Я тебя тоже люблю.

Теплый вечер весны был слишком прекрасен. Птицы на ветках тихо щебечут, ветер колышет листву и её волосы. Она слишком прекрасна, когда сидит рядом с ним. Особенно вечером и под деревом. Её твердый взгляд устремлён в даль, брови чуть сведены к переносице, пальцы подрагивают. Её глаза блестят в отражении света. Сейчас она без очков, они ей не особо нужны. Изгибы её лица, её длинная шея, красивые плечи, ключицы - она словно не от мира сего. Она слишком красива, чтобы существовать. Она строга к себе. В нему. Ко всей компании. Но с ней не менее весело, интересно, уютно и тепло. Она же стала для него слишком важной, теперь он не уйдёт никуда, он привязан к ней всей своей душой. — чего уставился, Оккоцу? — её голос чуть хриплый. Боже, как он любит её хрипотцу в голосе, она ему слишком нравится, но в тоже время слишком манит, воздух становится обжигающим, а внутри растёт легкое возбуждение. Голова чуть кружится, а взгляд мутнеет, это только от её слов, от её голоса! — я? Ничего.. — он сразу отводит взгляд, как последний идиот, знает ведь, что она всё заметила. Она лишь фыркает. А после легко поворачивается и целует. Прямо в губы, без прелюдий, как это делает Оккоцу. Она просто целует, забивая на всё. От её поцелуев кружится голова, щёки вспыхивают, но он не отстраняется, лишь аккуратно кладёт руки на её талию, слегка гладит и целует в ответ. Словно боится, что это их последний поцелуй. Он притягивает её ближе к себе, чуть ли не вжимая в себя, но делает это с неким трепетом и осторожностью, словно эта железная женщина может резко треснуть и рассыпаться в его руках. Он слишком боится этого. Пока они целуются, руки блуждают по телам друг друга, дыхание сбивается, щёки у обоих пылают, оба плавятся и растворяются друг в друге, пока могут. Рука сама по себе распускает волосы девушки, пальцы сами начинают перебирать пряди, а ещё ладони ложатся на его плечи и слегка сжимают, вызывая мурашки и томный выдох, почти стон в губы. Она слишком холодная для него, но ему нравится этот холод, ему нравится обжигаться об него снова и снова, словно это всё, что ему нужно, ему не нужен кислород, чтобы дышать, когда есть она. — я тебя очень люблю, Дзенин, — неожиданно говорит он, смотря в глубину если прекрасных глаз. — не обращайся по фамилии. Я тебя тоже люблю.