Нежные, нежные руки

Земо лежит рядом, повернув голову к нему, и наблюдает за тем, как Баки пытается найти место в этом новом для себя состоянии. У Баки напряжённость в каждой линии тела: в руках, прижатых к груди, в дыхании, временами предательски неровном, во взгляде, упрямо устремлённом в потолок. Баки хочет нормальности. Сон на кровати оказывается одним из вариантов. – Попробуй расслабиться, – произносит Земо тихим голосом. Баки пожимает плечами, будто не хотя признавать очевидного. – Я пытаюсь, – говорит он глухо. – Но… тело не слушается. Оно не понимает, что можно расслабиться. Земо осторожно протягивает руку и касается его головы. Движение настолько мягкое, что Баки не сразу осознает прикосновение. – Позволь, – у Земо голос все ещё едва слышен, и Баки не находит в себе сил спорить. Земо проводит пальцами по его волосам, медленно и тщательно, касаясь каждой прядки лишь кончиками. Баки вздыхает, и выдох получается несколько дрожащим. Баки не отстраняется, и этого уже, кажется, достаточно, чтобы Земо почувствовал негласное разрешение. Руки у него теплые. Пальцы продолжают двигаться. Они скользят по мягким волосам, задерживаются у виска, и затем поднимаются к макушке. От каждого движения, от каждого поглаживания у Баки по спине пробегает ряд мурашек, которые начинаются прямиком в основании шеи и устремляются вниз. Баки закрывает глаза, не пытаясь скрыть этого, и дыхание у него не ровное. – Это… странно, – шепчет он. – Не плохо. Просто, наверное, слишком непривычно. Земо приближается чуть ближе, так, чтобы его рука могла лечь удобнее. – Непривычное не обязано быть отталкивающим, – говорит он спокойно. – Оно может приносить облегчение. Баки поворачивается к нему лицом, всё так же не открывая глаза. Его волосы мягко смещаются под пальцами Земо, и напряжение медленно вытекает из мышц. – Я чувствую… – Баки замолкает, словно боясь сказать лишнее. – Что именно? – Не знаю, как правильно описать. Будто… я могу дышать, и мне страшно, что это исчезнет. Земо проводит ладонью по его затылку, очень медленно, позволяя жесту стать опорой. – Не исчезнет, – говорит он. – Я рядом. – говорит он. – Ты не один. – наконец говорит он. Баки приоткрывает глаза и смотрит на него. Земо не смотрит ему в глаза, взгляд устремлён куда-то выше, но на лице что-то хрупкое, едва различимое и печальное. Баки смещается, позволяя их плечам слегка соприкоснуться, и его тело реагирует на это лёгким вздохом облегчения. Земо зарывается пальцами в его волосы глубже, перебирая прядь за прядью, вписывая в каждое движение новый уровень доверия. – Ты можешь приблизиться ещё, – произносит он мягко, не требуя. – Если хочешь. Баки не отвечает сразу, считая вдохи. Потом, спустя несколько секунд, он осторожно двигается, настолько, чтобы его лоб смог коснуться части подушки возле плеча Земо. Тело всё ещё удерживает остатки напряжения, но гораздо меньше, чем прежде. Земо медленно проводит рукой вдоль линии его шеи, затем возвращается к волосам, позволяя кончикам пальцев слегка задержаться на коже. Баки закрывает глаза вновь, регулируя дыхание. – Я не думаю, что могу… – его голос срывается, и он не заканчивает фразу. – Ты способен на многое, – говорит Земо. – И ты не обязан делать это один. В конце концов Баки ложится так, что их плечи и часть груди соприкасаются, и голова укладывается между шеей Земо и подушкой. Земо прижимается своей щекой к его голове, продолжая гладить его, перебирать волосы с такой аккуратностью, что в каждом жесте начинает видеться значение. Позже Баки выдыхает глубоко, впервые по-настоящему спокойно за весь вечер. От Земо пахнет какими-то травами. – Спасибо, – говорит Баки, не открывая глаз. – Не за что, – отвечает Земо. Баки считает его дыхание.