По ту сторону мира - к тебе

После странного письма прошло три дня. Чонгук почти забыл о нём: тренировки и подготовка к важному событию отнимали все силы. Они всё ещё оставались главным отрядом, ходившим за водой и другими продуктами для людей в колониях. В очередной вылазке Чонгук с отрядом должны были добыть специальный контейнер с батареями, оставшимися вблизи кратера, образованного тёмной материей. Нужно было идти тихо, не привлекая внимания, и желательно в определённое время. В тех местах, где тёмная материя поглотила планету, солнечного света было мало, а моменты, когда оно особенно ярко горело, длились всего три часа. За это время им предстояло добраться до старой лаборатории, забрать контейнер с забытыми батареями для работы некоторых приборов на кораблях и вернуться обратно. Отряд был экипирован в специальные костюмы с касками, полностью закрывающими голову, и стёклами, приглушающими звуковые вибрации человека. Они могли общаться друг с другом через встроенную связь, при этом казалось, что они молчат. Всё это делалось для того, чтобы в полной тишине добраться до цели, добыть контейнер и вернуться живыми и невредимыми. Все шли в хорошем настроении. Чонгук возглавлял отряд, направляя путь по изученным тропам. Добравшись до старой лаборатории, они успешно забрали контейнер. Но когда время поджимало, и они уже выходили из зоны поражения, один из последних в отряде, Хан, случайно задел острый конец повреждённого механизма. Сначала он не заметил ничего странного, но вскоре ему стало плохо. Было известно: если тёмная материя хоть немного касается человека, а тем более его кожи, начинается разрушение — человек на глазах превращается в пыль. И если заражение распространяется, нужно немедленно покинуть место, иначе погибнут все рядом. Спустя несколько минут ходьбы Хану стало хуже: он сильно вспотел, температура повысилась, дышать стало трудно. Он потянулся к клапану, чтобы нормализовать воздух в костюме, и заметил на предплечье повреждение: кожа начала приобретать чёрный оттенок. Он сразу же обратился к командиру и ко всем остальным. — Чонгук, стой... Подождите...ребята... Все обернулись к Хану. Хан тем временем застыл, не двигаясь. Осознавая, что с ним случилось, он ухмыльнулся, покачал головой, молча соглашаясь со своим положением. Вскоре Хан с трудом поднялся, стараясь держаться прямо, и обратился к Чонгуку: — Кэп… кажется, это конец нашего пути вместе… — голос дрожал, но он сдерживал себя. — Спасибо за дружбу… за то, что всегда был рядом, за все эти годы службы вместе. Я… я очень уважаю тебя, но я должен уйти, пока ещё могу. Ранен… и больше не имею права подвергать вас опасности. Пожалуйста, позаботься о моих родных. Спасибо тебе… за всё. Он поклонился. Его глаза блестели, слова срывались с губ тяжело, как будто каждая буква давалась с усилием. Весь отряд замер. Молчание давило сильнее, чем жара пустыни. Каждый понимал, что это нужно, но тяжесть момента не отпускала. Чонгук опустил взгляд, сжав кулаки. Его горло сжалось от боли, но он не мог молчать: — Хан… друг… мне жаль, что это произошло с тобой… — голос почти срывался. — Лучше бы я оказался на твоём месте, чем ты. Я… я никогда не забуду тебя. Нет, мы... мы не забудем... Хан кивнул, слабо улыбнувшись: — Я знаю… я верю в тебя. Ты будешь заботиться о них, верно? — он кивнул в сторону лагеря, где оставались его семья и люди, которых они защищали. — Обещаю, брат. Я не оставлю твою семью… — Чонгук с трудом выговаривал слова, глаза его блестели от сдерживаемых слёз. — Спасибо тебе за всё, Хан. Мы будем помнить тебя. Они медленно поклонились друг другу, отдавая честь, словно отдавая последнюю дань уважения. Отряд наблюдал молча. Намджун сжал кулаки, его губы дрожали, но он не мог издать ни звука. Юнги отвернулся, прикрыв глаза рукой, сдерживая эмоции. Феликс опустил голову, тихо выдохнул и сжал края своей куртки, словно хотел удержать себя от слёз. Хан в последний раз, посмотрев на них, улыбнулся, медленно повернулся и пошёл в темноту лагеря. Его силуэт таял среди сумерек, словно растворяясь в пустыне. Чонгук резко выдохнул, поворачиваясь к оставшимся членам отряда: — Пора. Время поджимает. Нам нужно двигаться, пока светло. Скоро станет слишком опасно. Никто не возразил. Все молча двинулись за ним, каждый шаг давался тяжело, как будто часть их сердец осталась с Ханом. Добравшись до лагеря, бойцы прошли проверку: костюмы, оборудование, инородные вещества — всё чисто. Лагерь встретил их тихой, почти гнетущей тишиной. В кабинете генерала Чонгук отрапортовал: — Контейнер с батареями доставлен. Но наш товарищ пострадал. Он поступил отважно, понимая, что не может подвергать всех риску. Генерал тяжело кивнул. Чонгук сделал шаг вперёд, глаза полные боли и тревоги: — Его семья… прошу, помогите им. У Хана есть муж и ребёнок. Он думал остаться здесь, поэтому они были рядом. Теперь… теперь им нужна поддержка. Если им обеспечат будущее, Хан будет доволен. Они должны покинуть планету вместе со всеми остальными. Генерал снова кивнул, молчание заполнило комнату. Оно было тяжёлым, почти осязаемым. Чонгук опустил взгляд на свои руки, стиснутые в кулаки. Он знал, что впереди ещё много опасностей, но пока позволил себе только одно: тихо прошептать имя друга, ушедшего в темноту: — Хан… я не забуду тебя. Отряд снова обменялся взглядами. Намджун едва заметно кивнул, словно пытаясь сказать: «Мы помним». Юнги тихо выдохнул и сжал кулак у сердца. Феликс перевёл взгляд на контейнер с батареями, сжимая зубы от эмоций. И хотя никто больше не говорил, чувства каждого в комнате были слышны без слов — горечь, потеря, уважение и обещание помнить. Мингю отвернулся, поднося руку ко рту, сдерживая рыдания. Сынмин чуть склонил голову, будто прощаясь мысленно с Ханом. Все сидели в общей комнате. Тишина была гнетущей. Долгое время они были вместе — десять человек, включая Хана. Их отряд с самого начала был лучшим. Они учились вместе в школе, в разных классах: кто постарше, кто помладше, но все знали друг друга. И в итоге оказались в одном отряде. Они были счастливы с того момента, как начался их путь вместе. Общие потери, общие радости, множество пережитых боёв — всё это закалило их. И у них почти всегда всё получалось хорошо. Все были доминантными альфами, что само по себе было редкостью. Командование решило собрать элитный отряд доминантных альф разных возрастов, чтобы воспитать их для защиты человечества. Спустя десять лет, уже будучи юнцами, они поступили в армию специального подразделения — и с тех пор были вместе. А теперь их осталось девять. За столько лет они сроднились, стали почти братьями. Чонгук выпил, откинулся на стуле и стал разглядывать всех сидящих рядом: Намджуна, Хосока, Мингю, Сынмина, Юнги, Феликса, Юншена, Чже… и понимал, что не хватает Хана — их брата, товарища, который всегда всех веселил и был душой компании. — Не могу поверить… — тихо сказал Намджун, опустив голову. — Он… он так быстро ушёл. — Он сделал то, что должен был сделать, — вставил Хосок. — Мы все знали, на что идём, но… это не делает легче. — Я… я не думал, что так будет больно, — прошептал Мингю, сжимая кулаки. — Он был с нами столько лет. — Душа нашего отряда… — добавил Юнги, смотря в пол. — И теперь его нет. Феликс молча сжал плечо Чонгука, словно пытаясь передать поддержку. — Мы должны продолжать, — сказал Чонгук, голос с трудом сдерживал дрожь. — Ради него. Ради всех, кто зависит от нас. — Он бы этого хотел, капитан, — тихо проговорил Сынмин, — чтобы мы остались сильными. Юншен и Чже кивнули. Молчание было тяжёлым, но в нём чувствовалось понимание и единство. — Знаете… — наконец сказал Чонгук, — я обещаю, что не оставлю семью Хана. Его муж, ребёнок… мы позаботимся о них. Это наше священное дело. — Да, капитан… — хором пробормотали остальные, сжимая кулаки. — Мы с тобой. Долгое время они просто сидели, каждый погружён в свои мысли. Потеряв близкого друга, им всем было тяжело. Боль, чувство утраты, осознание ответственности — всё переплеталось в один клубок эмоций, который невозможно было разрубить. Чонгук снова взглянул на свой отряд. Эти люди были не просто бойцами. Они были его братьями. И теперь, когда один из них ушёл, оставшиеся должны были стать ещё сильнее — ради Хана, ради всех остальных, ради будущего.