По ту сторону мира - к тебе

Версус Так и не дождавшись встречи с генералом и ответов от него — потому что тот сразу же уехал в западное крыло другого поселения колоний, — Чонгук поначалу старался держать себя в руках и не подавать вида. Тем более что он заметил: за ним начали следить, и это насторожило его ещё сильнее. Услышав однажды от постовых, которые обсуждали разговор старшин, что эвакуация началась, но не со всех, он понял, что ждать больше нельзя. Всё, что он видел в командном центре во время задания, не давало ему покоя. Нужно было самому проверить эту информацию и разобраться, что на самом деле происходит. И одна строка не выходила из головы: десять устройств сектора Запада. Десять кораблей. Слишком мало. Даже если забить их под завязку — туда не поместятся все. А им обещали, что спасут каждого. Для кого тогда они рисковали, так надеясь, что все люди, оставшиеся, смогут покинуть планету? Подозрение засело в груди, как осколок. Поздно вечером, когда лагерь погрузился в темноту, Чонгук вышел из жилого корпуса. Небо над Версусом было глухим и тяжёлым, без звёзд. По территории медленно ходили дозорные — ночью выходить запрещалось без приказа. Он двигался вдоль стен, сливаясь с тенью, пока не добрался до корпуса штаба. По каменной кладке — вверх, к окну кабинета генерала. Голоса. Чонгук замер и присел за контейнерами, затаив дыхание. Дозорные прошли мимо, не оглянувшись. Только тогда он снова поднялся, осторожно приоткрыл окно. Оно поддалось. Он проскользнул внутрь и прикрыл его за собой. Кабинет встретил его мёртвой тишиной. Чонгук сразу направился к столу. Перебрал папки, выдвинул ящики, заглянул в шкаф. Ничего. Пусто. Слишком чисто. — Не может быть… — прошептал он. И тут он вспомнил: рапорт. Тот самый, что он писал по возвращении. Его не было в папке где были остальные Значит, генерал носил все важные документы с собой. Чонгук уже хотел уходить, когда заметил странное свечение у стены за креслом. Не яркое — будто свет пробивался изнутри. Он подошёл ближе. Стена как стена. Но если пригнуться — видно тонкую линию, будто щель. Тайник. Он начал ощупывать поверхность в поисках рычага или панели. Время тянулось мучительно долго. В груди росло раздражение, почти паника. — Чёрт… — выдохнул он и, не сдержавшись, пнул тумбу у стены. Та сдвинулась. И стена… дрогнула. С тихим, почти живым скрипом небольшой проём в стене приоткрылся. Чонгук замер. Потом осторожно отодвинул тумбу дальше. Проход стал шире. Он вошёл. Внутри было холодно и рябило от света мониторов. На экранах мелькали даты вылёта кораблей и маршруты. Всё было чётко, выверено, словно речь шла не о людях, а о грузе. На столе в центре комнаты лежали папки. Чонгук открыл первую — и слова будто ударили его по голове: «Эвакуации подлежат избранные». -- Избранные? Он перелистывал дальше, быстрее, жадно, не веря глазам. Летели не жители их лагеря. Не ближайшие колонии. А те, кто находился далеко — там, где уже стояли корабли. Три тысячи человек. Остальные… Остальных просто оставляли. — Значит… нас всех… — выдохнул он и осёкся. И рапорт учёных, где было написано что Версус не выдержит больше полугода полностью будет поглощен тьмой и сгинет как планета. -- Как же так... Прошептал Чонгук. В груди что-то сжалось так, что стало трудно дышать. Он вспомнил Хана, своего друга, который погиб на задании. Ведь Чонгук обещал позаботиться о его омеге с ребёнком. Он вспомнил генерала, смотревшего в глаза и говорившего: «Мы вывезем всех». Ложь Вспомнил мальчишек у штаба, мечтавших увидеть Землю, новую жизнь, будущее. Чонгук медленно опустился на колени прямо на холодный пол тайной комнаты. Мир вокруг будто стал глухим. Боль в груди была сильной, сдавливала, не давая вздохнуть больше воздуха. Только экраны продолжали светиться. Людей всё это время обманывали. Не сегодня. Не вчера. Всегда. Он закрыл лицо руками. Слёзы вышли сами — скупые, злые, чуждые ему. Когда дыхание выровнялось, он по потихоньку поднялся. Теперь отступать было нельзя. Если генерал и их власть не спасут людей, которых оставаль большое количество тысячами в нескольких поселениях включая их — значит, спасаться придётся им самим. Первое, что он должен был сделать, — рассказать всё отряду. А дальше… Дальше они найдут выход. Любой ценой. Чонгук закрыл папки и аккуратно вернул их на место. Тайная комната снова стала просто стеной. Он вылез тем же путём, через окно. Ночь приняла его обратно — холодная, пустая. До корпуса он дошёл на автомате, почти не помня дороги. В каюте долго сидел на койке, уставившись в стену. Мысли путались. Злость, страх, бессилие — всё смешалось. Он решил поговорить с отрядом на следующий день. Сейчас он не был способен говорить. Проснулся он резко, будто его толкнули. Быстро умывшись, натянул форму, привёл себя в порядок и сразу вышел искать Намджуна. Тот нашёлся у командного блока. — Намджун, — Чонгук говорил тихо, но жёстко. — После построения и обхода колонии срочно собери всех. В каюте капитана. Намджун посмотрел на него внимательно. — Что случилось? — Потом. Сейчас — просто сделай это. Когда все формальности были закончены, Намджун закрыл дверь каюты капитана изнутри. — Я всех собрал, кэп. — Идём. Они направились в каюту Чонгука. Чонгук обвёл взглядом отряд: все в сборе, нужно рассказать и обсудить план. Тишина была плотной. — Я вчера был в кабинете генерала, — начал он. — Ночью. Не смог дальше ждать уже. После задания было много вопросов, генерал отказывался от встреч. И там, в кабинете генерала, наткнулся на тайную комнату. Феликс нахмурился. — Ты серьёзно? — Да, там обнаружил документы по эвакуации, — продолжил Чонгук. — Хм… — ухмыльнувшись горько, продолжил: — Не те, что нам показывали. Юнги медленно выпрямился. — И? Чонгук сжал кулаки. — Эвакуируют не всех с планеты. Мингю резко встал. — Что значит «не всех»? — Летят только те, кто в западных колониях. Там, где стоят корабли. Три тысячи человек всего. Сынмин побледнел. — А остальные?.. Как же наши семьи? — Остаются здесь, — ответил Чонгук. Тишина. — Что за бред?! — резко ответил Хосок. — Нам обещали… — Нам врали, — перебил Чонгук. — Всегда врали. Феликс провёл рукой по волосам. — Подожди… а дети? Семьи? — Не в списках, — глухо сказал Чонгук. Юншен ударил кулаком по столу. — Тогда зачем вообще всё это?! Зачем мы держим порядок, если… — Чтобы не было паники, — тихо сказал Юнги. — Классика. Намджун молчал дольше всех. — Ты уверен? — наконец спросил он. — Я видел все своими глазами, — Чонгук посмотрел ему в лицо. — Списки. Маршруты. Слово «избранные» глаза мозолили на каждом листе. Чже тихо произнёс: — Значит, нас просто… списали. Сынмин тихо спросил:. — А генерал? — Знает. И участвует, — ответил Чонгук. Хосок поднял голову. — И что ты предлагаешь, кэп? Чонгук вдохнул глубже. — Мы должны добиться, чтобы вывезли всех, а сначала найти помощников из других колоний. Юнги прищурился. — Ты предлагаешь пойти против командования. — Я предлагаю спасти людей, — ответил Чонгук. — Выхода больше нет. Намджун медленно кивнул. — Если ты ошибаешься — мы все трупы. — А если я прав — то люди, оставшиеся здесь, уже трупы, — ответил Чонгук. — Просто ещё не знают об этом. Тишина снова повисла. Намджун напрягся повернувшись спросил: -- Что значит трупы уже? О чем ты кэп? Чонгук прикрыл глаза собираясь силами рассказать. -- А значит то, что я видел рапорт ученых где говорилось нашей планете осталось полгода от силу и все тьма поглотит ее полностью. Выбора больше нет или все остаемся и умираем ничего не делая. Или действуем и у нас всех есть шанс выжить и прожить нормальную жизнь ясно. Первым отозвался Юншен. — Я с тобой. — Я тоже, — сказал Чже. — И я, — добавил Сынмин. Хосок усмехнулся: — Чёрт, да я не для того выжил, чтобы потом смотреть, как детей бросают. Феликс коротко кивнул. — План нужен. Юнги посмотрел на Чонгука. — Значит, мы снова играем, как в юности, но по своим правилам. Намджун выдохнул: — Говори, кэп. Что делаем? Чонгук выпрямился. — Для начала — мы делаем вид, что ничего не знаем. А потом… Мы найдём способ добраться до кораблей. Но перед этим нужно найти союзников из других колоний. И увезти, постараться, спасти всех. — Есть идея, — негромко сказал Феликс. — Я могу сходить в ближайшее поселение людей. Там живёт мой дядя… и есть несколько рядовых, с которыми я в хороших отношениях. И как раз с ними и поговорю. Чонгук сразу напрягся. — Это опасно. Если ты скажешь что-то не так и тебя неправильно поймут — могут донести. Тогда повяжут не только тебя, но и нас всех. И в итоге мы вообще не сможем помочь людям. Будь настороже. Феликс кивнул. — Я не буду говорить прямо. Начну издалека. Намёками. Посмотрю, в курсе ли они хоть чего-то. А уже потом, если почувствую, что можно… поделюсь тем, что знаю сам. Чонгук несколько секунд молчал, обдумывая. — Ладно. Делай так. Но будь предельно осторожен. Он перевёл взгляд на остальных. — Вы ведёте себя как обычно. Никаких резких движений. Никаких лишних разговоров. Намджун нахмурился. — Кэп… за тобой следят, ты же сам сказал. Тебе самому нужно быть незаметным. Чонгук медленно выдохнул. — Да, знаю я. — Пара солдат постоянно докладывает кому-то, чем я занимаюсь целыми днями, не удивлюсь если генералу — продолжил Чонгук. — Так что сейчас лучше вообще ни с кем не конфликтовать и не лезть на рожон... И Намджун не давая продолжить сказал: — И если нужно будет куда-то пробраться в следующий раз… особенно ночью — пусть идёт кто-то из нас. Тот, на кого меньше всего подумают. Чонгук кивнул. — Понял. Будем работать вместе. Все дальнейшие действия — только после обсуждения. Он посмотрел на каждого по очереди. — Мы справимся. Но только если будем держаться вместе. На этом они разошлись. Чонгук долго ещё сидел, обдумывая всё произошедшее. Он подошёл к ноутбуку, открыл вкладку с сообщениями — там тишина после последнего сообщения Тэхену. От него больше ничего не приходило. Это тоже сильно огорчало Чонгука: он переживал, почему омега не выходит на связь, почему не отвечает. Неужели он был так занят, что решил не писать? Немного посидев, Чонгук решил написать ещё одно сообщение: От Чонгука: — Привет, Тэхени! Как ты там? Ты не ответил на предыдущее смс. Как твои дела? Всё ли нормально? Напиши мне, солнышко. Буду ждать твоего сообщения.

***

Земля наше время... Тэхен не вставал. Вечером он не отвечал на звонки. Не писал. Не ел. Просто лежал в тёмной квартире, уставившись в потолок. День медленно таял в ночь. Чимин рвался к нему несколько раз, но Джин остановил: — Нужно дать ему время. На эмоциях ты ничего не сможешь сделать правильно. Сердце Чимина сжималось, словно стальные тиски. Наконец Чимин не выдержал и поехал к Тэхену домой. Дыхание стало тяжёлым, каждое мгновение под дверью Тэхена тянулось вечностью. Он стучал, голос ломался: — Тэхен… открой… Пожалуйста… Тишина. — Чёрт… — сквозь зубы пробормотал Чимин. — Я больше не могу ждать. Он вызвал мастера, объяснив, что друг тяжело болен и давно не выходит на связь. Дверь тихо щелкнула, и Чимин вошёл. Кухня. Гостиная. Спальня. Он замер в проёме. Тэхен лежал на кровати, бледный, с расплывшимися по щекам слезами. Рядом — пустой блистер таблеток. — Тэхен… — дрожащим шёпотом произнёс Чимин, сердце сжималось так, что казалось, сейчас оно лопнет. Чимин подбежал — …Тэхен?! — крикнул он громче, почти рыдая. Он бросился к нему, тряс, дергал, бил по щекам — но Тэхен не реагировал. — Чёрт… Чёрт, нет… — дрожащими руками набрал скорую. Прощупав пульс, почувствовал слабую дрожь под пальцами — искру жизни немного выдохнул. — Скорая! Пожалуйста, приезжайте скорее! — назвав адрес сбросил вызов. Обнял друга, слёзы лились рекой. — Тэхен… дурачок… ты мой… держись… Спустя несколько часов. Очнулся Тэхен в больнице. Белый потолок. Запах лекарств резал нос. Он огляделся, заметив спящего на стуле Чимина. С трудом прошептал: — Нет… Нет… зачем… — дрожащим голосом. — Зачем ты меня спас? Чимин проснулся мгновенно, лицо расцвело облегчением. Он бросился к другу, но Тэхен оттолкнул его. — Ты с ума сошёл?! — крикнул Чимин, слёзы застыли на глазах. — Я не хочу жить без него… — глухо сказал Тэхен. — Я не могу… Зачем ты меня спас? Зачем? — А про родителей ты подумал?! А про меня?! — твёрдо, почти рыча, спросил Чимин. — Мне всё равно… Его нет… и не будет… я тоже не хочу жить… Чимин ударил его по щеке. — Хватит! Прекрати так себя вести! Возьми себя в руки и держись понял меня! Тэхен вздрогнул, сердце сжалось. — ЕГО МОЖНО СПАСТИ! ЯСНО ТЕБЕ?! — крикнул Чимин, голос разрывался от страха и надежды. Тэхен поднял глаза, слёзы стояли на ресницах. — Что…? Как? — Джин нашёл способ. — Но они же мертвы… Неверя произнес Тэхен — Да по старым данным но сейчас... НЕТ! Тогда, сто лет назад, у Земли не было таких технологий. Но сейчас есть. Тэхен медленно сел, пальцы дрожали, дыхание учащалось. — Как это… что ты хочешь сказать… — Если Чонгук введёт данные НАШЕГО времени… их можно вытащить ДО гибели. Переместив в наше время. Всё подробно тебе Джин-хен объяснит, понятно? А для этого мой дорогой друг ты должен своему благоверному написать так мол и так, сделай то и се и будешь жив ЯСНО!? Глаза Тэхена наполнились слезами, губы дрожали. Он закивал быстро — Правда? Тогда… я… я должен попробовать… -- Вот именно а не опускать руки и накладывать их на себя тем более. Зло проговорил Чимин смотря на Тэхена. Тэхен опустил голову кивая тихо признав, что слишком поддалса эмоциям и перестал здраво соображать когда можно было подумать хорошенько обо всем После долгого разговора с врачом его отпустили под ответственность Чимина. Они вскоре решили поехать к Джину.