Ария Тантала

      19.12.2015       Прошло три дня с тех пор, как мы одни. В общей сложности мы здесь уже неделю. Мистер Лай так и не объявился. Приходится разводить огонь подручными средствами. Еды хватит ещё на два дня. Медикаменты закончились. Кенни уже лучше…       От дальнейшего написания Отто отвлёк хруст снега. Из лесной чащи, окутанной синеватой ночной мглой, к жалкому подобию лагеря приближался Прометей. В одной руке он тащил охапку собранного хвороста, в другой, как продолжение его руки, мерно покачивался небольшой, но острый топор — его верный спутник с самого начала этой катастрофы.       Другие члены группы также посмотрели напряжённо в сторону звука. Кеннеди, устроившаяся возле дерева, навалилась на него спиной, крепко сжимая мачете. Несмотря на грубую повязку, закрывавшую правую половину ее лица, и очевидную боль, она не позволила себе расслабиться. Ее один зрячий глаз, темный и внимательный, безошибочно нашел источник шума. Она знала, что остальные — Отто с его вечными записями, хрупкая Харви, заботливый Дуглас и ушедший в себя Эдвард — не смогут дать отпор внезапной угрозе. Им всем нет и семнадцати, но детство кончилось неделю назад. Резко, без предупреждения и возможности его вернуть.       — Ты бы ещё сзади подкрался, — фыркнула Кеннеди, с трудом выпрямляясь.       Свет пламента выхватил из темноты ее смуглое, веснушчатое лицо, искаженное гримасой усталости и боли.       Прометей в ответ так же фыркнул и закатил глаза. Ему больше нравилось, когда Кеннеди молчала и была без сознания. Но, признаться честно, он уважал её стойкость и силу. Её этот внутренний стержень. Она пока что единственная, кто до сих пор ни разу не сорвался и не словил приступ паники.       — Извини, надо было, наверное, сигнальную ракету пустить или песню спеть, — язвительно усмехнулся Прометей, положив сучья и хворост на подстилку из еловых веток у костра, а после сам сел рядом с Отто, что продолжил свои записи в дневнике. — Чтобы ты приготовилась с почестями встретить.       Слева от Отто как раз расположилась Кеннеди       По другую сторону от Кеннеди сидели Харви и Дуглас. Милые ребята. Только вот Харви до сих пор безостановочно рыдала, а Дуглас предпринимал бесполезные попытки по её успокоению. Но Харви можно было понять, потому никто её не осуждал. По крайне мере вслух. Застрять в горах без возможности выбраться — настоящий кошмар. Знать, что где-то рядом ходит сумасшедший взрослый, серьезно желающий их убить — ещё страшнее. Но ещё хуже ситуация становилась из-за заканчивающихся припасов. Погода тоже лучше не становится: давно стемнело, ветра завывали в горных вершинах, а неподалёку уже обосновались хищники.       Эдвард, сидевший чуть поодаль со своим планшетом, поднял голову не от шума, а заметив движение остальных. Его взгляд скользнул по замершим фигурам, прежде чем он вернулся к гаджету, пальцы продолжали свою кропотливую работу, даже без перчаток, отчего работать с каждой минутой становилось всё сложнее.       — Эй, Кеннеди… — тихо прошептала Харви, и Кеннеди посмотрела на неё с немым вопросом. — К-как… Как твой глаз?       Голос Харви невероятно дрожал, но она явно хотела найти утешение в бытовом разговоре. Дуглас перевёл взгляд на Кеннеди и слабо кивнул, намекая ответить безутешной девушке.       — Всё нормально, уже не болит. Спасибо, что интересуешься, — ответила Кеннеди, выдавив из себя дружелюбную улыбку.       Кеннеди немного помолчала, наблюдая за тем, как огонь лижет подброшенные Прометеем ветки. Воцарилось неловкое молчание. Тени от пляшущего пламени метались по их лицам, делая их то более, то менее живыми. В этот момент они все выглядели измученными и подавленными. С каждым днём, нет, с каждым часом они теряли надежду где-то глубоко в душе, хоть и заранее знали, что за ними итак никто не придёт. А мире происходят такие вещи, что о каких-то подростках в горах никто не знает и не помнит. Даже Прометей, казалось, растерял часть своего обычного сарказма и стал заметно серьезным, наблюдая за огнём.       Отто захлопнул дневник и потер переносицу. Ему явно не нравилось то, что он только что написал. Взгляд его скользнул по спящим товарищам.       «Прометей — наш меч, Кеннеди — щит, Дуглас — наш пластырь, а Харви… Харви — наша совесть, истерзанная до крови. А Эдвард? — Отто посмотрел на худого парня, копошащегося в собственном планшете. — Эдвард — наш призрак. Молчаливый, не от мира сего.»       Иногда Отто забывал, что он тут есть. А потом ловил себя на мысли, что это Эдвард починил фонарики, используя детали от старой камеры, и именно он неделю назад соорудил растяжку из консервных банок, сработавшую как грубая, но эффективная сигнализация. Его тишина была обманчива. За ней скрывался ум, способный вытащить их всех из этой ямы, если бы только найти к нему ключ.       Правда всегда была Отто противна, а сейчас в дневнике была только она. Ведь если их всё-таки спасут, то они смогут рассказать всё в точности, как было. А если не спасут… То, быть может, когда-нибудь этот дневник дойдет до людей, которые узнают о кучке несчастных подростков. Нужно было придумать что-то, чтобы поднять боевой дух. Но что? Этой ночью его явно не посещала муза. Быть может, стоит попытаться уснуть. Утро ведь вечера мудренее.       — Завтра утром нужно будет решить, что делать дальше, — сказал Отто, переводя взгляд с Кеннеди на Прометея. — У нас осталось мало еды. Нужно либо искать выход, либо…       — Либо найти мистера Лая, — закончил за него Прометей, глядя прямо в огонь. — Но, думаю, мы все понимаем, что это маловероятно. Либо он мёртв…       — Либо он забавляется с нами, — прошептала Харви, перебив Прометея, и ее тело содрогнулось от рыданий.       Дуглас обнял ее крепче, пытаясь хоть как-то утешить. Тихий плач Харви эхом отдавался в ночной тишине холодных гор. Эдвард, увидев, как содрогаются плечи девушки, нахмурился. Он не слышал её рыданий, но понимал всё по сгорбленной спине и по тому, как Дуглас судорожно гладил её по волосам. Он отвернулся, чувствуя колючее бессилие. Его мир был беззвучным, но от этого не менее тревожным; он «слышал» страх через вибрацию земли, читал панику в дрожащем свете костра на лицах товарищей. Кеннеди прикрыла единственный здоровый глаз, стараясь не обращать на это внимания. Ей нужно было оставаться сильной, хотя бы ради остальных. Ей требовалась хотя бы минута на перезагрузку мыслей. В одно ухо вечно рыдала Харви, в другое её пытался разговорить Отто, а приправлено всё пламенными речами Прометея. Ещё и постоянно ноет правая сторона лица. Гадко.       — Ну-ну… Зачем же ему нас бросать? Мы же все вместе! — попытался успокоить подругу Дуглас, приглаживая аккуратно её блондинистые волосы, аккуратным водопадом струящиеся по плечам. — Думаю, он просто ушел на охоту или разведать территорию. А может он ищет помощь?       Дуглас всячески пытался расшевелить Харви, придать ей хоть капельку веры в лучшее, сделать так, чтобы она не плакала хотя бы полчаса. Но Харви рыдала постоянно и без остановки. Все с этим уже смирились, лишь изредка, когда Дугласа не было рядом, оказывали ей поддержку.       — Может ещё скажешь, что он прилетит с волшебником на голубом вертолете? — оскалился сразу же Прометей, словно Дуглас оскорбил его своими словами, после чего несколько раз щёлкнул пальцами. — Алло, проснетесь! Чуда не будет!       Все итак это понимали. Просто кто-то не до конца принял. Харви с новой силой зашлась в рыданиях. Дуглас начал гладить ту по спине, на несколько секунд злобно глянув на Прометея. Тот будто не понимал, что Дуглас старается успокоить подругу, осознавая прекрасно всю бедственность их положения.       Внезапно раздался резкий, вибрирующий жужжащий звук. Все вздрогнули, а Кеннеди инстинктивно вскинула мачете в сторону предполагаемой угрозы. Источником шума был планшет Эдварда. Парень поднял его, показывая остальным экран, на котором мигал красный значок «SOS» под словом «ОТПРАВЛЕНО». Он не слышал их перепалки, но видел отчаяние на их лицах, потому посчитал правильным показать то, что он смог сделать. Уловив непонимание на лицах друзей, пальцы Эдварда быстро задвигались по экрану, и он протянул устройство Отто. На нем был заранее набранный текст:       Сигнал слабый, он не пройдет через горы. Но я настроил маячок. Если в радиусе 5 км появится любой самолет или вертолет с пеленгатором, они нас найдут. Это не чудо. Это физика.       Харви с новой силой разрыдалась, но на этот раз в них слышалась не только безнадега, но и крошечная, едва уловимая нота облегчения. Дуглас сильнее сжал Харви в объятиях, хлопал по спине и шептал что-то успокаивающее.       Напряжение возрастало. Усиливался холод. Огромные, холодные горы были суровы на климат. Огонь ночью был просто необходим — он не только согревал, но и отпугивал животных. С наступлением ночи всегда было так. И ещё с наступлением ночи всё сильнее сужалось кольцо из диких зверей, бродящий по округе. Если днём они практически не были проблемой, гуляя в других лесах, то ночью представляли большую угрозу, помимо морозов. Поэтому кто-то из группы всегда оставался дежурить, обычно те, кто посильнее, с оружием обращаются лучше. Кеннеди планировала дежурить уже второй день подряд. Прометей не возражал, желая больше отдыхать, Харви было совершенно не до этого, Отто видел в этом возможность в поиске музы, Эдварда на страже точно не оставишь, а волновался лишь один Дуглас. Он, как единственный, кто разбирается в медицине, два дня ухаживал за Кеннеди и продолжал переживать за её состояние, хоть она сама отмахивалась со словами о том, что полностью в порядке. Пусть рана и не такая серьезная, но никто не исключал риск инфекций и осложнений, учитывая то, что правый глаз Кеннеди совершенно перестал функционировать, что они выяснили опытным путем. Однако это было понятно сразу после того, как Дуглас осмотрел рану и не дал никаких положительных прогнозов.       Отто вздохнул, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Он потер шею с силой, пытаясь сделать это через шарф и теплую одежду.       — Ладно, решено. Завтра утром обсудим, — пробормотал он, устраиваясь поудобнее в чудом уцелевшем спальном мешке.       Кеннеди лишь кивнула в ответ, не отрывая взгляда от огня. В голове проносились обрывки мыслей, воспоминания о прошлой жизни, о доме, о друзьях… Все это казалось таким далеким и нереальным, словно принадлежало кому-то другому. Словно у неё не было другой жизни, кроме как здесь.       Прометей, казалось, тоже ушел в себя, глядя на пляшущие языки пламени. Его лицо, обычно насмешливое и циничное, сейчас выражало какую-то странную задумчивость. Лишь изредка он бросал взгляды на Кеннеди, словно пытаясь разгадать ее мысли, либо желал о чём-то спросить. Харви несколько успокоилась, видимо, утешив истерику словами Эдварда о сигнале. Дуглас молча обнимал ее, пытаясь согреть и хоть немного успокоить. Иногда он шептал что-то успокаивающее, что в тишине, прерываемой лишь треском костра, казалось неприлично громким.       Ночь опускалась на горы, принося с собой ледяной холод и ощущение безысходности. Ветер завывал в ветвях деревьев, напоминая о том, как они малы и беззащитны перед лицом стихии. Звуки ночного леса настораживали, заставляя вздрагивать и прислушиваться к каждому шороху. Казалось, сама природа сговорилась против них, пытаясь сломить их волю и надежду. Но эта компания была итак достаточно закалена, чтобы не бояться свиста вдалеке и мерцающих в темноте волчьих глаз. Сюда всё равно никто не сунется. Кроме, разве что, мистера Лая.       Вскоре все, кроме Кеннеди, уснули. Не считая Эдварда. Он не спал, прислонившись спиной к стволу дерева рядом, уставившись в экран своего планшета. Тусклый синий свет выхватывал из тьмы его сосредоточенное лицо. Он пытался поймать хоть намёк на сигнал, пока другие полагались на удачу и мысленные молитвы. Но что может сделать абсолютно обычный планшет в условиях полной изоляции и отсутствии сетей? Изредка он бросал взгляд на Кеннеди, и их взгляды встречались — без слов, лишь короткий кивок, полный общего понимания: они оба несли свою вахту. Кеннеди продолжала сидеть у костра, охраняя сон своих товарищей. В одной руке она сжимала мачете, готовая в любую минуту отразить нападение. Рука нервно подрагивала, то и дело сжимая и разжимая рукоять орудия. Незамысловатая игра чтобы не замёрзли руки. В голове роились мысли, страхи и опасения, но она старалась гнать их прочь, концентрируясь на настоящем. Все те проблемы остались в прошлом. Сейчас у неё совсем другой контингент этих самых проблем: холод, голод, боль.       Первым, как и всегда, уснул Прометей. Следом за ним в сон сразу провалился Отто. Дуглас сидел возле Харви и держал её за руку до тех пор, пока она не уснет. Он рассказывал ей о всякой всячине, пока она медленно засыпала, боясь отпустить его руку. Лишь окончательно уснув, Харви разжала свою довольно слабую хватку, позволив и Дугласу отправиться вслед за ней в царство Морфея. И вот тогда наступила тишина.       Высоко в небе блеснула луна и звёзды. Удивительно ярко они светили, заставляя искриться идеально белоснежное одеяло. Массивные мохнатые лапы елей опускались до земли под весом снега, создавая некое подобие укрытия. Но даже так Кеннеди отчётливо ощущала волчий взгляд стаи, бродящей где-то недалеко. Наверняка волки просто ожидали нужного момента для нападения на группу. Они присматривались к людишкам, свалили зубы и терпеливо ждали.       А кроме волков где-то глубоко в лесу их ждёт ещё один, не менее опасный хищник — Мистер Лай. И именно из-за него больше всего волнений. Кто знает, что ожидать от этого психа? Если он бросил детей и украл все припасы — это уже определенный знак. Но, раз они все до сих пор здесь, он тоже не смог позвать на помощь. Никто уже не теплил напрасную надежду, что Мистер Лай лишь ушел за помощью. Он их бросил, как ненужный балласт. И даже такое предательство не помешает им выжить любой ценой, даже если придётся заботиться самим о себе среди этих ледяных горных вершин. Мистер Лай больше им не союзники и им в случаев чего можно будет пренебречь.       Резкий удар в плечо. Кеннеди сразу же подняла голову, сжимая в руке мачете. Никакой опасности, только сидящий рядом Эдвард. Взгляд его оставался абсолютно спокойным, именно он и разбудил задремавшую Кеннеди. Молча он указал Кеннеди на спальное место у костра, намекая прилечь. Только открыв рот для ответа, Кеннеди вовремя опомнилась и отрицательно помотала головой. А как донести Эдварду то, что пост покидать нельзя? В ответ на отказ Эдвард указал пальцем сначала на себя, после на место, где сейчас сидит Кеннеди. Кеннеди сделала ровно то же самое, но с большей настойчивостью. Она останется здесь. Эдвард спорить не стал.       Сев ближе к Кеннеди, чтобы наваливаться на то же дерево, он протянул Кеннеди планшет. Осталась половина заряда. Эдвард итак экономил, держал планшет на энергосбережении, с низкой яркостью. Кеннеди на такой жест вопросительно вскинула бровь, переводя взгляд с Эдварда на экран. Песни. Целый плейлист. Кеннеди это даже немного удивило, ведь зачем глухому парню плейлист? За всеми этими мыслями Эдвард отдал ей проводные наушники, уже подключённые к планшету. Кеннеди не потребовалось много времени на поиск песни, которую она хотя бы знает, и которая помогла бы ей немного расслабиться именно сейчас. Воткнув в одно ухо наушник, а второе оставив, чтобы в случае чего услышать угрозу, она нажала на нужный трек.       Obstacles — Syd Matters       Эдвард с интересом заглянул в экран. Он сам пусть и не мог услышать этой музыки, но надеялся, что так Кеннеди станет лучше. Может так она получит ту самую минуту на перезагрузку мыслей. Кеннеди немного поёжилась, сложив руки на груди. Так было куда теплее. Чёрные короткие волосы соломой выбивались из-под шапки, раненный глаз закрывала повязка из ваты и бинтов. Завтра утром Дуглас обещал всё снова проверить и промыть. Кеннеди постаралась не думать об этом, задумчиво глядя исподлобья на пляшущие языки пламени костра. Всё это оказывало невероятно медитативный эффект на перегруженные мысли. Это именно то, что ей сейчас было так нужно. Даже ладонь невольно расслабилась, выпустив мачете, что теперь спокойно лежало перед ней. Подняв взгляд на небо, Кеннеди вновь увидела звёзды и полную луну. Эдвард последовал её примеру, разглядывая далёкие от них небесные тела. На секунду взгляды их пересеклись. Оба прочитали в глазах друг друга немое наслаждение этой невероятной, дикой красоте. Даже если бы Эдвард не был глух, слова бы здесь были излишни. Кеннеди медленно покачивалась в такт меланхоличной песне, а губы её немо напевали знакомые мотивы, лишь бы не разбудить остальных спящих.       Хотелось, чтобы это умиротворение длились вечно. Хотелось в нем раствориться и не думать ни о каких своих проблемах и страхах. Представить себя вновь дома, в своей комнате, в своей постели. А не… Весь этот холодный ад. Мечты их не спасут — их спасут только действия, и Кеннеди это понимала. Она не собиралась сидеть и плакать, она взвалила на свои плечи огромную ношу, чтобы тем, кто слабее, дать возможность адаптироваться. А она сама уже привыкла и со всем справится. Они все обязательно справятся.       Хруст. Кеннеди сразу же схватила мачете и вырвала наушник из уха. Рядом с ней поднялся на ноги Прометей. Взгляд его был сонный, но абсолютно спокойный, он также не оставил без внимания и насторожившуюся Кеннеди.       — Сиди. Я ссать пошёл, — проговорил Прометей и махнул рукой, прежде чем Кеннеди успела что либо спросить.       Прометей невозмутимо прошагал мимо неё, перешагнул через импровизированную сигнализацию из консервных банок и зашёл за одну из елей. Кеннеди слышала, как звонко во всей этой тишине расстёгивается его ширинка, как шуршит куртка и прочая одежда. Кеннеди была рада, что хотя бы не слышит, как он справляет нужду. Прометей вернулся обратно уже через минуту. Смахнув с лица длинные каштановые кудри, он собирался лечь, но остановился возле Кеннеди и Эдварда.       — Я видел следы. Человеческие. Будьте начеку, — всё-таки он счёл нужным их предупредить. — И, нет, они не наши.       Кеннеди напряглась ещё сильнее. Планшет давно уже перекочевал обратно в руки владельца, который пытался понять, что опять происходит. На привычную перепалку не похоже, но и на внезапный обмен любезностями тоже. Разгадать происходящее было той ещё задачей со звёздочкой. Пока Эдвард лишь переглядывался между друзьями, додумывая причину их диалога в голове, основываясь лишь на собственных наблюдениях.       В какой-то момент Кеннеди и Прометей одновременно повернули голову в сторону. Эдвард догадался, что что-то там привлекло их внимание. Вероятнее всего звук, ведь до этого они смотрели лишь друг на друга. Теперь Эдвард и сам напрягся, наблюдая за тем, как медленно Кеннеди поднялась на ноги, сжала мачете и пошла в ту сторону, куда они все смотрели. Прометей пока не спешил, но когда Кеннеди отдалилась на два метра от лагеря, схватил топор и поспешил за ней. Эдвард ничего не мог сделать, потому остался на месте. Правильным будет разбудить кого-то ещё, ведь глухой охранник — такой себе охранник, но пока Эдвард ждал и наблюдал за дальнейшими действиями Кеннеди и Прометея. Казалось, что они о чём-то переговариваются, но Эдвард не мог этого развидеть, а уж прочитать по губам тем более. А он пытался, но с места не двигался.       — Хочешь без второго глаза остаться? — издевательски съязвил Прометей, делая ещё один шаг в темноту вопреки здравому смыслу. — Или впринципе жить надоело?       Кеннеди благоразумно осталась стоять на месте. Уходить далеко опасно. Если с ними двумя что-то случится, то кто будет защитником и добытчиком для остальных? Нет, нельзя так рисковать.       — Пошли обратно. Проверим всё утром, — ответила ему Кеннеди, развернулась и пошла обратно к лагерю, держа свой взгляд на Эдварде.       Прометей секунду подумал, но всё-таки с Кеннеди согласился и вернулся. Войдя на территорию, Кеннеди заняла свое привычное место, Эдвард рядом заинтересованно поглядел на неё. Кеннеди в ответ лишь махнула рукой, имея ввиду, что ничего интересного или вроде того не произошло. Прометей тоже подошёл к своему спальнику, но прежде чем лечь, грозно посмотрел на Кеннеди.       — И это я под тебя не прогибался. Там реально опасно, — с явной угрозой прошипел ей Прометей и лег, что-то бурча себе под нос.       Кеннеди лишь фыркнула, закатив глаза. Её угрозы Прометея не пугали от слова совсем и абсолютно. Нашёл кого пугать. Между прочим, она могла бы спокойно его зарезать, пока он спит, но не сделала этого. Потому как минимум за это её уже стоит уважать и относиться несколько иначе. Эдвард рядом вопросительно вскинул бровь, на что Кеннеди указала пальцем на Прометея, а после покрутила у виска. Эдвард расплылся в лёгкой улыбке, явно поняв её намёк, а после протянул Кеннеди обратно наушник. Та долго колебалась, смотрела по сторонам, но всё-таки желание расслабиться и отдохнуть было сильнее.       Снова та же музыка, однако Кеннеди не могла позволить вновь уйти в себя. Внимательно следила она теперь за периметром, свободным ухом слушала каждый шорох, каждое дуновение ветра. Эдвард передал планшет в руки Кеннеди и пошёл подкинуть веток в огонь, чтобы он не погас. Подойдя близко, он присел возле лежанки с хворостом, и взгляд на секунду пал на Харви. Лицо её кривилось в гримасе страха, тело трясло. Явно ей снился кошмар, потому как навряд-ли можно так трястись от холода прямо возле костра. И Эдварду вновь стало её жаль. Глубоко в душе что-то неприятно заныло, губы сжались в тонкую линию. Тогда он слегка провел рукой по её голове — это единственное, что он мог сейчас сделать. А после пришлось вернуть внимание к костру, подкинуть туда палок и веток, после чего вернуться к Кеннеди.       Эдвард так и не смог понять, что с ней случилось, но понял, что что-то не так. Она сильнее сгорбилась, сжала губы и смотрела в одну точку. Эдварда такой внешний вид сильно разволновал. Сев рядом, он положил руку на плечо подруги, тем самым задавая немой вопрос. Кеннеди отреагировала заторможенно, подняв голову, она отрицательно помотала головой и снова опустила её. Такой ответ Эдварда совершенно неудовлетворил, потому он слегка встряхнул Кеннеди за плечо. На этот раз реакции не последовало. Эдвард видел, как Кеннеди совсем сжалась, прижимая руку к раненому глазу. Эдвард пытался понять, нужна ли Кеннеди помощь, стоит ли будить Дугласа, либо же это секундный приступ.       Через пару минут боль ушла. Кеннеди смогла выпрямиться и только тогда вспомнила, что рядом с ней есть Эдвард, что всё это время держал её за плечи. Лицо его, крайне взволнованное, было первым, что Кеннеди увидела. И сразу в его глаза читался вопрос, на который Кеннеди ответила коротко — подняла большой палец. Эдвард смотрел на неё взволнованно ещё какое-то время и лишь потом отпустил. Теперь он точно не уснёт — оставлять Кеннеди одну просто опасно, вдруг что-то снова случится. Он решил остаться рядом до утра, пока не проснётся кто-то ещё.