Часть 4
22 ноября 2025 г., 23:41
Запретный этаж и тайна
Дождь лил уже третий час подряд. Хогвартс будто шептал сам себе — дождевые струи скользили по древним камням, создавая странное, почти тревожное настроение.
Т/И возвращалась из библиотеки поздно вечером. Коридоры были пусты, только факелы потрескивали, отбрасывая длинные тени. Она свернула не туда — планировала обойти лестницу, но дверь, которую она открыла, привела её на полутёмный, почти заброшенный этаж.
Ей стало не по себе, но любопытство взяло верх.
Я здесь ненадолго. Просто пройду — и вернусь вниз.
И тогда она услышала шаги. Тихие, но тяжёлые.
И чей-то короткий выдох, будто сдержанная боль.
— Кто здесь? — позвала она.
Тишина. Потом — движение. Лёгкий звук ткани, и уже через мгновение из тени вышел он.
Теодор.
Он выглядел иначе, чем обычно: дыхание сбившееся, волосы влажные от дождя, рубашка немного расстёгнута, а рукав на левой руке порван.
Под порванной тканью блеснула кровь.
— Тео?! — Т/И бросилась к нему. — Что произошло?
Он поднял руку, будто пытаясь остановить её.
— Ничего. Уходи.
Но голос звучал слишком низко, слишком напряжённо. Как будто он давил на себя из последних сил.
— Ты ранен.
— Это… не твоё дело.
— Ошибаешься, — сказала Т/И, подходя ближе. — Я не уйду, пока не скажешь, что случилось.
Он выдохнул — устало, раздражённо, но не так холодно, как обычно.
— Просто неправильное заклинание. Я справлюсь.
Но Т/И уже осторожно взяла его за запястье и приподняла порванный рукав. Рана была глубокая, магическая — края обожжены, кожа тёмная.
— Это не просто «неправильное заклинание». Кто это сделал?
— Я.
— Сам? Зачем?
Он отступил к стене и опустился на пол, тяжело опираясь спиной на камень.
Коридор был тускло освещён — только один факел, и его свет падал на лицо Теодора, выделяя резкие линии скул. Он выглядел опасно. И красиво. И слишком реальным.
— Иногда… — тихо начал он, — тренировки требуют большего, чем кажется.
— Ты говоришь так, будто пытаешься доказать что-то самому себе.
Теодор хмуро усмехнулся.
— Может быть.
Т/И достала из сумки маленький пузырёк целебной настойки — всегда носила с собой.
— Позволь мне.
Он молчал. Только смотрел. Долго.
Слишком долго, будто решал — подпустить ли её ближе.
Наконец он протянул руку.
Её пальцы коснулись его кожи — горячей от боли и напряжения. Теодор чуть вздрогнул, но не отстранился.
— Это будет щипать, — предупредила она.
— Ты думаешь, я боюсь боли?
— Думаю, ты боишься позволить кому-то её увидеть.
Он поднял взгляд — острый, почти хищный.
И вдруг тихо рассмеялся.
— Ты слишком много видишь, Т/И.
— Это плохо?
— Это… опасно.
Она аккуратно обработала рану. Теодор сидел неподвижно, но взгляд прикован был к ней — тёплый, тяжёлый, непохожий на его обычный холод.
Когда она закончила, он медленно взял её запястье.
— Почему ты… вообще мне помогаешь?
— Потому что ты человек, Тео. Не призрак, не тень.
Она выдержала его взгляд.
— И потому что мне не всё равно.
Эти слова были рискованными.
Слишком честными.
Слишком близкими для того, что между ними было… или не должно было быть.
Он не отпустил её руку. Только смотрел.
И в этот момент тишина стала густой. Почти опасной.
Теодор тихо сказал:
— Если ты останешься здесь ещё минуту… я могу сделать что-то, о чём потом пожалею.
Слова 16+. Опасные. Честные.
Но не грубые. Не грязные.
Просто настоящие. И слишком близкие.
Т/И почувствовала, как сердце ударило о ребра.
— Тогда…
Она наклонилась чуть ближе.
— Скажи мне уйти.
Его дыхание стало глубже.
Глаза — темнее.
И он прошептал:
— Не могу.
Это был момент, который легко мог перерасти во что-то большее. Опасно большее.
Но где-то внизу коридора раздались шаги.
Теодор резко отдёрнулся.
— Иди.
— Тео—
— Иди. Сейчас же.
Она колебалась секунду — и ушла, но обернулась на повороте.
Теодор всё ещё сидел там, в полумраке.
Глядя ей вслед.
И впервые не скрывая того, что прятал всегда:
он начал к ней тянуться.
