Punk Tactics

  Долго вместе с Кисой они не прошли. Он вернул Асе наушник, как-то быстро поменявшись в настроении, будто испугался чего-то заметив ее неловкий взгляд. Он бросил пару слов всмятку и быстро ретировался, оставляя девушку в недоумении, а она все так же держала наушник в руках, провожая его взглядом.  Аселина окончательно запуталась в своих же предположениях, коря себя за то, что придумала что-то, чего на самом деле нет. Теория высосанная из пальца, которой нет места в ее голове, в мыслях по вечерам. Теория о чувстве, которое казалось было закопанным уже очень давно, еще со времен, когда любовь дышала, проводя по ее носу кончиком пальца, улыбаясь. Тактика, которая заржавевши оставалась неизменной, похоже, навсегда.  Хуже всего для нее была невозможность делиться с этой информацией хоть с кем-то, она понимала насколько абсурдно и непонятно это будет для ее, как она думает, самых близких людей. Даже для Наташи, для Риты, для забытой интернет подруги, с которой она уже не держит контакт очень давно, а раньше могла рассказать все, что ее тревожило.  Теперь она шла домой молча, оставляя руки в карманах, обжигаясь об валявшийся там наушник, по крайней мере ментально. Теперь ветер не приятно касался лица, а бил холодом, заставляя глаза слезиться. Люди шли быстро, угрюмо, кто-то ругался по телефону, кто-то курил сигарету один, наблюдая за почти севшим солнцем и Ася больше не находила это поэтичным, она скорее хотела добраться до дома.  Квартира встретила ее тишиной, которая обрывалась только из-за гула холодильника на  кухне или топота соседей с верхнего этажа. Девушка упала на кровать без сил, даже не скидывая с себя куртку, просто прижалась к стене и с громким выдохом закрыла глаза.  Всю эту историю легко было бы назвать просто усталостью или непонятным настроением. Но именно так всё и начинается. С какой-то глупости, которую не хочешь признавать. Это чувство не требовало ответа, не пыталось сразу стать большим. Оно просто появилось и сидело внутри, мешало, но и отпускать её не собиралось. — Дура.  Ася провалилась в сон, сама того не заметив и проспала добрых три часа, пропустив многочисленные сообщения от Риты. Проснулась она от очередного сообщения, поднимаясь на кровати, чувствуя как волосы прилипли к щеке, а следы от куртки неприятно отпечатались на коже.  Ритус 21:17  Мел без Анжелы Но я все равно одна сижу  Тебя жду  21:28 Ася блять

Асечка 

21:40 

спала 

я приду 

охомутала Меленина? 

Ритус 21:40  Бабич пришла  Вся в стразах, это пиздец  Ты через сколько будешь? Адрес есть? 

Асечка 

21:40 

есть, минут 30 

Ритус  21:41  Жду Подняться с кровати на удивление оказалось легко, собраться тоже. Базовая черная юбка под такие же черные капроновые колготки и милая кофточка с вырезом показались Асе к месту. В зеркало она посмотрела уже осознанно. Все признаки усталости остались, но поверх всего уверенность, или хотя бы её имитация.  На улице пахло поздним осенним воздухом, в котором было чуть влажно и тихо. Двор почти пустой. Автобус подъехал быстро. Старый, скрипящий, с желтоватым светом внутри. Она оплатила проезд и заняла место у окна. Город проплывал мимо: тусклые вывески, редкие прохожие, окна домов, где жизнь по вечерам выглядит теплее, чем на самом деле. Она смотрела на отражение в стекле. В своем лице хотела видеть лишь безразличие. Но за этим безразличием прятались мысли, до которых она дотрагиваться не хотела. Дом у Локонова частный, потому Асе пришлось несколько минут ждать, пока ворота с неприятным гулом откроются и впустят ее внутрь. В большом дворе уже слышалась музыка и басы, отбивающие звук по дому. Внутри все как обычно: куча незнакомых и знакомых лиц, но все вели себя довольно прилично. Ася быстро прошлась по кухне, хватая бутылку и направилась в большой зал, сканируя пространство.  — Не прошло и полгода! — знакомый голос раздался сзади, а затем превратился в Риту, которая обняла подругу сзади, — Смотри-и-и, — Рита покрутилась юлой возле девушки, хлопая глазками, намекая на красивую неоновую подводку на своих глазах, — Красиво?  — Очень, — Ася расплывается в улыбке, кладя голову на плечо Риты и отпивает снова, начиная медленно втягиваться в знакомую атмосферу грядущего раскрепощения. Бутылка за другой, пластиковые стаканчики, разная закуска и когда-то ненавистный Локон сейчас крутился с Асей в одном танце, смеша всех вокруг своими резкими движениями.  — Внимание-е-е! Ребятки-и-и! Ребятишечки-и-и! — Локон вдруг встает на стол, потягивая за собой микрофон на проводе, что подключен к огромным колонкам и пошатываясь привлекает к себе внимание, — Все мы знаем что я охуенный, да, да? — он замолчал, прикрывая рот рукой, — Но! Я совершил ошибку и хотел бы ее и-исправить! — Сева указал пальцем на Асю, которая посмеиваясь наблюдала за выступлением, — Вот! Она! Самая охуенная девушка в нашем классе, — парень начал хлопать в ладоши, призывая других, — Ась, Ась, — он снова делает паузу, прикрывая глаза, — Прости меня! — Локон падает на стол, смеясь. Толпа вокруг начинает хлопать, толкая Локона вниз и тот падает навзничь, продолжая крепко держать микрофон в руках, — Ефимова у нас не одноразовая, не то что все бабы Кислова! — Сева кричит в микрофон, так и не поняв, что тот уже отключен от колонки и никто его не услышит. Но Аселина слышала все.  Она пошатываясь выходит из толпы, направляясь в туалет, — Рит, пошли со мной, — она трясет подругу за плечо и только потом замечает что почти оторвала ее от поцелуя с каким-то парнем.  Быстро ретировавшись в туалет Ася подходит к раковине, шумно выдыхая и поднимая взгляд наверх. Осматривает макияж и саму себя в зеркале, улыбается. За дверью слышится громкая музыка, чьи-то крики и смех, все смешивается в один сплошной шум из которого в моменте выделяется какой-то шорох. Ася поворачивается, замечая зашторенную ванну в которой по видимому кто-то прямо сейчас лежал, — Вы там трахаетесь что-ли? — спрашивает девушка, слегка испуганно глядя на штору.  — Не, не трахаемся, — знакомый голос отвечает с легкой усмешкой, — С седативками борщанул прост.  Вот как, блять, это назвать? Совпадением или наказанием. Одно и то же.  — Кис, ты? — спрашивает девушка.  — Похо-о-оду, — парень протяжно отвечает.  Аселина подходит вплотную к шторе, не решаясь ту открыть, хотела спросить разрешения, но в моменте понимает что и так выставляет себя жалкой, потому бесцеремонно, рывком отодвигает шторку. Ее виду открылся валяющийся в странной позе Кислов: обе ноги врозь, мокрые волосы и кофта а рядом шланг от душа. Он поворачивается к ней, — Че, боишься меня? — произносит он томно, долго и как-то устрашающе. Ася отрицательно мотает головой, усаживаясь на закрытый унитаз рядом, — Увы нет, хотя хотелось бы.  Ася мысленно бьет себя по голове за такие фразочки.  Давай, расскажи еще, как ты по ночам о нем думаешь. Иногда.  — Почему? — спрашивает, корча грустную гримасу, пальцами оттягивая губы вниз.  — У тебя не передоз? — Ася смотрит на него, такого жалкого в этот момент, представляя как в зрелости, не дай Бог, у нее будет похожий парень. Ей вдоволь хватает зависимого отца.  — Не, я бы уже давно сдох, — Кислов выдыхает воздух, приподнимаясь на локтях, — Я тут уже минут двадцать лежу, а эта дура так и не вернулась.  — Кто?  — Да я хуй знает. Обоюдно вроде было с ней, пососались тут, — он оглядел туалет, — Я потом откисать начал, попросил ее сушняк притащить, а она… — он бросил руку вверх, в сторону двери, — Свалила.    Ася ухмыльнулась, снова оглядывая Кислова сверху вниз, поражаясь самой себе. Как такой человек может понравиться? Дело даже не во внешности, хоть она и приятная, а в каком-то непонятном влечении, желании помочь. Неужели синдром спасателя распространяется не только на отца, как на единственного родителя, а на приблудных наркоманов тоже? Но тут даже причины явной нет, она просто…  — Дура, — проговаривает Ася, кивая самой себе, — Девочка эта. — Согласен — Киса поднимется окончательно, громко роняя шланг, матерясь попутно и вылезает из ванны, усаживаясь у ее ног, облокотившись на тумбу, — Кофта прикольная, дашь погонять? — спрашивает спокойно.  — Только если обмен, — отвечает Ася, поднимая голову вверх, прикрывая глаза, — А вообще нет, не хочу.  Кислов скатывается на пол, а Аселина на секунду пугается, — Ты че?  Киса не поднимается, только поворачивается, прижимая ноги ближе к себе и смотрит на Асю, молчит. Ефимовой уже неприятно от такого пристального наблюдения за своей персоной.  — Глаза красивые у тебя, Фимка и вот эти-и, — он водит круги пальцем, тыча в нее, — Хуйнюшки которые ты рисуешь возле глаз. Прикольные.  Аселина не знает что ответить, теперь сама молча наблюдает за Кисловым, улыбается немного, но не так, как вчера. Она ловит себя на мысли, что сейчас очень бы хотела лечь рядом с ним на полу и просто валяться вот так, ни о чем не думая. Ее мысли прервал встающий с этого самого пола Киса, слегка пошатываясь и находя опору в руках Аси.  — Бля, чуть не свалился, — парень старался ровно стоять на ногах и у него почти получалось, рука все так оставалась в руке Аси, которая теперь старалась несильно ее отдернуть. Киса отпустил, направляясь к зеркалу, разглядывая свою мокрую кофту, — Остается надеяться что это вода, а не рыганина чья-то.  — Ты с шлангом в руках лежал когда я зашла, — ответила девушка, вставая в след за Кисой и подходя к зеркалу, глядя то на себя, то на него. Он вдруг снова поворачивается к ней, встречаясь с ее взглядом, — Есть че покурить?  Ася кивает, Кислов повторяет за ней, ухмыляясь, — Ну пошли покурим, че.  Они вдвоем выходят из туалета и Аселина только теперь понимает чем это чревато и молится всем Богам, чтобы этого никто не заметил. Другие же танцуют волнами, шум только нарастает и кажется в данный момент Киса и Фимка не нужны никому, кроме друг друга. Ася достает из своей куртки пачку вместе с зажигалкой и они спускаются во двор, усаживаясь в холодной беседке.  Кислов зажигает огонь, поднося сначала к сигарете девушки, а потом к своей и выдыхает первый клубок дыма изо рта наблюдая за всеми через окно, — Хэнка видела? Ментеныш, сука, — шмыгает, — Сказал что придет.  Ася затягивается еще раз, поворачиваясь в сторону окна, — Не-а, только Мела.  — Да он бля с Бабич там, — парень опускает взгляд, — Гендос нас сегодня на базу забирает, мы там ночуем.  Ася ждет, к чему он привяжет эту фразу, выпуская дым кривым кольцом.  — Про тебя спрашивал, тип, с нами или нет, — небрежно бросает Киса.  Спать на жутком и холодном диване, в таком же промозглом состоянии и месте ей не очень хотелось, но домой возвращаться тоже не тянуло, — Мы там не вместимся все, наверное.  — Да не, мы вчера туда еще один диван притащили, ну и у Гены там своя кровать, — он тушит сигарету, — Сможешь там одна спать, — смотрит на нее, — Не, если хочешь, то со мной ляжешь, — улыбается едко, снова оглядывая девушку.  — Почему ты такой?  — Сексуальный? — он смеется, — Да хз, мама таким родила.  Ася закатывает глаза, тыкая бычком в стол, — Я даже пьяная с тобой серьезно поговорить не могу, либо ты реально всегда такой.  Он вдруг приближается к Асе, непозволительно близко, но еще не настолько, чтобы подумать лишнего, — Какой, — произносит он тихо, — М?  Девушка ощущает теплые дыхание, слетающее с его губ, что мурашками отражаются на ее лице. Ноябрьский холод совсем перестал чувствоваться, вместо этого обкатывая ее жаром. Да, она была пьяная, но не достаточно для того, чтобы совершать такие поступки, которыми сейчас забиты ее мысли. Вместо этого она продолжает глупо смотреть на его губы, — Вань, — ее вдруг возвращает в реальность, — Если на моем месте сейчас была другая девушка, ты же и секунды бы не подумал, да?  Он пожал плечами, находясь все так же близко и его это совсем не смущало, — Не знаю, — он снова наклоняется, — Может тебе просто суждено щас тут быть. От этого никому плохо не станет, скрасим одну ночь друг для друга.  Одну ночь.  Ася резко отталкивается назад, занимая ровное положение на скамье, выдыхая тяжело и как-то разочарованно смотрит на Кислова, — Пару дней назад я была готова убить Локона за то видео, с тупой подписью, — она поправляет волосы, ухмыляясь самой себе, — А сейчас чуть не разъебала все, что только что построила.  Парень, явно раздраженный таким исходом событий встает со скамьи, — Нахуя все так усложнять? — бросает он.  Ася сама не знала, она чувствовала что даже если это должно произойти, то точно не так. В поцелуе должно быть что-то искреннее, что-то кроме возбуждения и моментного влечения. Быть может эти чувства остались только в книгах или фильмах, но даже это не давало ей права так быстро сдаться, — Я внутрь пойду, холодно тут.  И она уходит быстро, даже не оглядываясь, понемногу осознавая что поступила правильно. В глубине души ей было обидно, ей хотелось этого, может и так грязно, неправильно, но хотелось.  Риту она нашла довольно быстро, та сидела в объятиях одного из парней с параллели и зазывала Асю к себе. Она сидела возле них, выпивая уже теплое пиво, единственное, что осталось. Наблюдала за танцующими, танцевала с ними, танцевала с кем-то, стараясь напрочь забыть ситуацию на улице. Но судьба будто специально возвращала ее назад, тыча пальцем в собственную дурость и ошибку.  Кислов танцевал рядом с другой, то и дело случайно касаясь Аси и потому она решила снова упасть на диван, стараясь максимально сократить любое взаимодействие с ним, по крайней мере на сегодня. Он стоял в центре зала, слегка раскачиваясь под музыку, обнимая ту девушку, с которой только что смеялся. И вдруг они остановились. Поцелуй, сначала мягкий, осторожный, почти игривый, перешел в более глубокий, уверенный. Губы Кисы касались её губ, будто проверяя, а руки обнимали нежно, но так, чтобы ощущалась сила. Ася стояла, не в силах отвести взгляд. Её дыхание стало резким, мысли путались: смешалось раздражение, боль, холод, который пробирал тело лживым теплом ещё пять минут назад, и странное, почти болезненное притяжение, от мысли что на ее месте могла быть она. Аселина заметила, как Кислов закрыл глаза, вдавливая губы в девушку. Это ощущение, которое сидело в ней давно, стучало снова, обнажая старые раны и новые желания. Ася стояла, тихо наблюдая, как поцелуй Кислова превращается в акт уверенности и обладания, в котором нет места ей. И не будет никогда.