Punk Tactics

  Киса оставался на базе где-то до шести вечера.  Тогда утром все проснулись все равно недовольные, хоть и по первому впечатлению выспавшиеся. Первым уход Аси заметил конечно же Ваня, который довольно быстро почувствовал отсутствие живого тепла, разливающегося по его спине остаток ночи. Хэнк ушел самый первый, сославшись на какие-то домашние дела, Кислов как обычно выругал того в шуточной форме и пожав руку Хенкин младший ретировался с земель базы вместе с Зуевым, который пообещал его подвезти. Мел с утра начал цитировать какого-то поэта надписями на стенах Коктебеля, которого Киса не знал и не интересовался, но кивал другу, стараясь показать свое завоеванное внимание.  Когда Кислов шел по уже практически вечерним дворам ему вдруг вспомнилось детство. Сценки в школе, многочисленные аплодисменты родителей и учителей, счастье  и гордость в глазах мамы. Она наверное думала, что Ваня выберется из этого города, что он не принадлежит этим хрущевкам, не станет сгнивать в этом месте, добьется многого. Киса как-то глупо улыбался, пряча половину лица в воротник куртки, витая в этих мыслях, а потом в голове отразились слова Аселины, каким-то неприятным эхом: «У тебя есть мама, которая за тебя волнуется».  Он еле заметно помотал головой, будто бы физические движения помогут отбросить мысли внутри его головы. Парень уже дошел до точки, с которой должен был забрать товар. Самый обычный спальный район, возле сломанной вывески у киоска он увидел курьера, который в этот раз был гораздо более нервный. Он даже не поздоровался, сразу протягивая небольшой черный пакет, переклееный толстой изолентой, — До завтра чтоб передал, адрес там же.  Киса кивнул, укладывая сверток в рюкзак, оглядываясь за свою голову, затем повернулся и как обычно в шуточной манере спросил, — Ебать тут вес, большими дядями становимся, да?  Мужчина не засмеялся, даже не улыбнулся, ни один мускул на его лице не дрогнул, он даже как-то разочарованно посмотрел на Кислова. Наверное, его мама так же смотрит на него из раза в раз, когда узнает что он так и продолжает заниматься этим.  Как заебали его эти всплывающие мысли, слишком часто они стали донимать с появлением Ефимовой.  Причем здесь вообще Ефимова?  — До. Завтра. — повторил мужчина и сразу же стал быстрым шагом покидать место встречи, не оглядываясь.  Киса шмыгнул носом, наблюдая за уходящим курьером и сам пошел в противоположную сторону. У него в ожидании уже было пару старшеклассников, с которыми они договорились лично еще до получения сегодняшнего «задания». Три остановки на автобусе, еще пару поворотов, знакомый двор и любимые гаражи, Кислов уже на автомате засунул руку во внутренний карман, приближаясь к месту встречи.  Будто черт дернул его в последний момент заглянуть за ворота почему-то открытого гаража, как все тут же встало на свои места.  У подъезда стояла Лада, в которой торчали два мужика, явно не школьники. Сигаретный дым, рации на сиденье. Он даже успел заметить пистолетную кобуру, что лежала у лобового стекла изнутри и тут все словно замедлилось. Двери машины хлопнули, а шаги по слякоти стали приближаться, — Пацан, притормози на секунду! — голос будничный, так говорят, когда уверены, что загонят. Киса внутренне похолодел. Если его догонят с рюкзаком, это конец. Там не хватало на реальный тюремный срок, но достаточно для больших проблем, которые разрушат всю жизнь, не дав ей толком начаться. Ему даже не пришлось об этом думать, мозг сам выдал четкий алгоритм, если бежать с весом, шансов почти нет.  Он свернул за угол, надеясь, что это даст хотя бы несколько секунд форы, но тут же услышал визг тормозов сбоку. Черная машина остановилась недалеко от него, и из нее вышел еще один оперативник, стараясь перекрыть путь. На секунду Киса оказался зажат: впереди двое, сбоку машина, назад уже поздно. И вот в эту точку паника превращается в быстрое решение. Он понимал, если избавится от рюкзака сейчас, максимум, что ему светит административка или задержание для выяснения личности. Если его поймают с рюкзаком, дальше будут совсем другие разговоры и последствия. Киса рывком стянул рюкзак с плеча, шагнул к мусорному баку, дернул крышку и швырнул внутрь так глубоко, насколько позволяла рука. Крышка ударилась и громко захлопнулась, закрывая улики под слоем грязи и гниющих отходов. Теперь, оставшись без рюкзака, Киса рванул без оглядки, цепляясь ногами за каждый неровный плиточный шов, почти падая от скорости, но не позволяя себе замедляться. Он свернул в узкий проход между гаражами, проскользнул через пролом в заборе, порвав куртку о торчащую арматуру, и только это спасло: преследователь застрял, потеряв драгоценные секунды. — Уходит через гаражи, сука! — раздалось сзади вместе с треском рации. Только оказавшись в дворе с тусклой детской площадкой и сломанными качелями, он остановился. Ноги дрожали так сильно, что он сразу же опустился на скамью, опуская голову. И лишь тогда до него наконец дошло, что произошло. Рюкзак, вес — все осталось в той мусорке. Это был последний шанс что-то исправить, но теперь он все только усугубил, прыгнув выше своей головы. Он сжал руками лицо, пытаясь хоть как-то остановить дрожь. Его трясло не от пробежки, от понимания, что это была только первая стадия проблемы.  Кто должен был получить вес, не простит потерю. Киса открыл глаза и вгляделся в темное небо, подсвеченное оранжевыми городскими огнями, и прошептал, выдавливая смех сквозь паническую истерику, — Сука, сука, сука, — парень готов был рвать и метать прямо в этом дворе, долбить машины камнями, орать как не в себя, но он отчетливо понимал, что сейчас опасно лишний раз просто поднять голову.  Шанс выкрутиться исчез ещё до того, как он понял, что влип.

***

Ася в это время только проснулась. Она уснула практически сразу же, как пришла домой утром. Чуть разбитая после странной ночи, но с тем странным тёплым чувством под рёбрами, которое она старалась не признавать. Закрыла за собой дверь, тихо прошла на кухню, налила себе воды. Минуты две стояла, опираясь ладонями о столешницу и глядя в одну точку. Голова была забита только одним — вчерашняя ночь. Она наконец переоделась, легла на кровать, достала телефон и дала себе немного побездельничать. В голове крутились обрывки фраз, его взгляд, какие-то скользкие слова, которые по первому признаку не определишь в правильную группу. Ася сама уже не понимала, что действительно было, а что ей дорисовал внезапный, но долгий сон, испортивший режим окончательно. Её смешило, что она ведёт себя как идиотка но ей всегда нравилось думать о чем-то невозможном, и она решила не ругать себя за это хотя бы сейчас.  Она не знала, что в тот же самый момент, в паре минут от ее подъезда Кислов бежит, врезаясь кроссовками в грязь, протискиваясь через щели между гаражами. Не знала, что он уже тогда лезет в ту яму, из которой не выбираются легко.  Около восьми вечера Ася решила встретиться с Наташей и потому снова брела по чертовой набережной в сторону кондитерской Кудиновых. Баранова была там с Ильей, но наоборот подтолкнула подругу к тому, чтобы та прошла, ведь по ее словам она скоро сдохнет от повторяющихся рассказов Куди про новые проекты отца. Колокольчики на дверях приятно пошумели и Ася зашла внутрь, чувствуя смешение холода с улицы и тепла внутри кондитерской, а затем и приятный запах выпечки. Прошла пару столов и заметила друзей, сидящих у большого окна со множеством разных булочек. Илья, увидев Аселину удивился, переводя взгляд с Наташи на Ефимову, — Ась, п-привет… а ты, вы чтоли…  — Кудя! Что ты тут делаешь? — с сарказмом спросила Ефимова, падая на диванчик рядом с Наташей, улыбаясь и опуская взгляд на стол, — Поминки чтоли? Куча еды и грустные рожи у обоих.  Баранова наверное впервые за этот вечер улыбнулась, оглядывая подругу, — Дегустируем, — как-то небрежно выдохнула, переводя взгляд на Илью, который все еще непонимающе робко глядел на девочек, — Ась, попробуй, вот эти… да, вот, — парень протянул тарелку Аселине, поправляя очки. — Это с чем?  — Ромовая баба, ну, десерт так называется, — он осекся, — Я с отцом разработал начинку, которую можно использовать вместо изю…  — Да блин, Илья, хватит уже, — Наташа опирается головой об руки, напряжено вздыхая, — Мне не понравился, — пожимает плечами.   Ася ухмыляется, глядя на обоих. Ей нравились эти перепалки между Наташей и Кудиновым, они выглядели до боли простыми и даже каким-то детскими, наивными, но в то же время чистыми. Илья вообще давал ей надежду и веру в то, что не перевелись еще парни, действительно любящие. А может, Кудинов просто каблук. Она подхватила десерт руками, отмахиваясь от ложки, которую ей старательно пихал Илья и откусила, на ее лице начало вырисовываться некое удивление. Она покивала парню, прожевывая кусочек, — Вповне непфохо, — оставляет отзыв. На лице друга образовывается улыбка и он сразу же поворачивается к Наташе, говоря,  — Вот! Пожалуйста! — Баранова закатывает глаза.  Остаток вечера они провели довольно весело, раскрепостились, наедаясь десертами до упада, фотографируя друг друга в странных позах и напиханных в рот до краев сладких булочек. Ася даже рассказала подруге на ухо про всю эту ситуацию с компашкой и вчерашней ночи. Наташа подругу осуждать не стала, но и хвалить тоже, оставив неопределенный комментарий, — В список захотелось?  Илья же как-то стеснительно и удивленно смотрел на девочек, так как его в эту тайну не посвятили.  Эта встреча как-то приятно повлияла на Асю и шла она в приподнятом настроении. Квартира встретила привычной тишиной, отца дома не было, что радовало. Выходной ведь. Час спустя она уже валялась в кровати, листая сделанные за сегодня фотографии и улыбалась в экран телефона. Ей в этот вечер было как-то очень легко и она даже не задумалась о чем-то плохом за весь день. Она не представляла что в момент этих мыслей Кислов сидел на базе, абсолютно один, не в силах даже поднять голову с дивана, осознавая в какую глубокую задницу он попал. Он не стал писать парням сразу же, искал варианты, где можно собрать хотя бы какую-то часть денег, которую он теперь должен был. Но все это казалось бредом, Киса понимал что никто ждать такой суммы не будет. Прятаться тут вечно он тоже не мог, но хотя на бы первое время база могла стать его вторым домом, Зуев же тут как-то жил, правильно? 

***

Второй выходной день у Аси прошел никак. Уже с утра она принялась за полную уборку дома, пока не вернулся отец, сходила за продуктами и сварила самый простой суп. Рита написала той ближе к вечеру, напоминая о тусовке, но Аселина идти туда не собиралась, даже несмотря на вероятное наличие Кислова.  Если б она только знала.  На базе в этот день они сидели уже вчетвером, Киса стучал ботинком по бетонному полу, запуская пальцы в свои волосы, — Мне главное чтоб мать не узнала, на остальное похуй, — тихо произнес тот. Мел и Хэнк смотрели на друга с полным разочарованием, они знали что Кислов впервые так встрял и это для него необычно, совсем. Друзья понимали что он сейчас рискнул абсолютно всем и всеми в своей жизни, у вышки найдется любой контакт его родных, а если они решатся взяться за него — хорошего не жди.  Гена маячил перед всеми, накручивая круги внутри здания, пытаясь хоть одну мысль из себя вытащить, но никак не мог. Он вдруг присел рядом с Кисловым, положив руку на плечо, глядя на друга серьезно, — Смотри, я щас готов туда съездить.  — Не-не, Ген, это… — хотел было начать Мел.  — Дайте договорить блять. — без злости сказал Зуев, — Если ты закинул глубоко, то есть еще надежда, что никакой долбоеб туда не полез и не забрал.  Киса поднял взгляд на друга, тот был безжизненно злой, — Я же сказал что это тот же ебучий район, где меня в тот раз чуть не повязали из-за бабки, — он ударил кулаком по дивану, снова пряча свое лицо в ладонях, — Они там постоянно патрулируют, сука.  Гена вдруг резко поднялся, расставив руки в разные стороны, — Я тебе помочь хочу, блять! Ты это пойми! Ты щас отказываешься от последней возможности твою ебучую задницу вы-та-щить! — вены на лбу Зуева поднялись. Разговор перешел в крик.  — Вот сраться щас вообще не вариант! — громко сказал Хэнк, стараясь свести назревающий конфликт на нет.  — Да никто не срется, блять!, — ответил злобно Гена, снова усаживаясь рядом с Кисловым, — Объясню еще раз. Я сейчас туда поеду, посмотрю. Если веса не будет, будем дальше думать. Главное ты сейчас никуда не высовывайся, тут сиди.  Кислов как-то безвольно кивнул, глядя в одну точку. Тогда Зуев встал и направился к выходу, уже говоря себе что-то под нос, — Школьник, сука, — ухмыльнулся.  — Ген, — окликнул его Киса, — купи чипсов каких-нибудь, а, со вчерашнего дня не жрал.  Зуев улыбнувшись кивнул, — Куплю, голодающий Поволжья, — он громко хлопнул дверью, оставляя ребят одних.