Хочу смотреть на тебя вечность

      И тут меня осенило: возможно, у брата сейчас идёт урок в кабинете, который находится прямо за моей спиной. О Господи, я даже не стал ждать ответа от Киры и ломанулся посмотреть расписание.       Мне неважно, что подумают обо мне учителя, знакомые или же Кира, но... Антон. Сейчас меня волнует только тот факт, что я выговорился прямо перед кабинетом брата о нём же. Стыд-то какой. Может, он не понял, что это я? Он ведь даже голос мой не знает. Кроме скромного «доброго утра» я ему ничего не говорил. Хотя, я чётко упомянул про «Антона» и «своего брата», наверняка он всё понял...       Прошёл уже второй урок, Антона, слава Богу, я ещё не видел. Я направился в кабинет исторички, которая, кстати, его классный руководитель. Тут же достал учебники и отчаянно положил голову на парту, утонув в своих худших размышлениях о дальнейшем…. Звонит звонок. И вместо того, чтобы встать и поприветствовать учителя, я продолжил лежать на парте.       Историчку зовут Нонна Николаевна — страшная женщина (хорошо, что не во всех значениях). Она подошла к столу и посмотрела, все ли ученики встали. Видимо, увидела меня, лежащего на парте, и ударила рукой по столу с такой силой, что я аж вздрогнул.       — Артём! Ты меня совсем, что ли, не уважаешь?! — звучало очень яростно, поэтому я решил пока забыть про свою гордость.       — Простите, я просто не выспался, — сказал я, неспеша вставая со стула и делая вид, что нехорошо себя чувствую.       — Дома спать будешь! Иди к доске, рассказывать параграф пойдёшь сегодня ты, — указала пальцем на моё новое место учительница с ужасно мстительным вглядом.       На самом деле, я часто шучу на её уроках, наверное, она уже давно ждала момента для мести. Но... зачем именно тогда, когда мне и так хреново? Она слишком жестока. Я совсем не удивлюсь, если она одна из тех, кто всё слышал или... они с моим братом лучшие друзья и уже обсудили вместе, как я облажался. Ну... ещё накину вариант, что она умеет читать мысли. А почему нет? От этой женщины можно ожидать чего угодно. Ведьма-заложница патриотических наук.       Все садятся, а я становлюсь посередине, рядом с доской. Параграф, конечно же, я не читал, поэтому с не самым счастливым лицом стою и жду каких-нибудь указаний…       — Ну что? Вспоминаешь параграф? Или тебе помочь вспомнить? — спросила учительница, ещё больше напрягая.       Тут очень вовремя кто-то стучится, а затем открывает дверь в класс. Я поворачиваю голову в сторону двери и замираю... На входе вижу того, кого увидеть сейчас хотелось меньше всего. Я резко отвернулся и начал смотреть в пол, не подавая виду. Ноги предательски затряслись. Надеюсь, никто не видит моего позора. Чувствую себя ребёнком, сделавшим какую-то пакость и в страхе ожидающим наказания от мамы.       Антон проходит мимо меня, подходя к столу учительницы, а я невольно поднимаю на него взгляд, с облегчением выдохнув. Пронесло, да? В крайнем случае, прошу, просто скажи, что тебе всё равно — так будет лучше.       — Простите, Нонна Николаевна, я сейчас ухожу на работу. Поставьте мне быстренько пропуски на оставшиеся уроки.       — Хорошо, я сейчас поставлю, Антон, — брат разворачивается и подходит ко мне поближе, а я всё также не отрываю от него взгляда, хотя уровень моей тревоги просто зашкаливает.       — Артём! — он так громко произнёс, что вздрогнул, наверное, не только я.       Он только что произнёс моё имя. Я, конечно, мечтал об этом, но не в такой ужасной ситуации!       Всё ещё смотрю ему в глаза, испытывая страх, дрожь и нестояние… или безысходность, понимаете, о чём я? Я готов броситься перед ним на колени, лишь бы молчал, тварь.       Ну за что мне это, я не могу на него не смотреть даже в такой обстановке. Он издевательски улыбнулся мне и громко сказал, понижая тон к концу: «Говоришь, хочешь смотреть на меня вечность? Что там ещё... Я только твой, ха?.. О, это так бессовестно. У тебя, случаем, нет никаких диагнозов? Может, депрессия, социофобия или апатия? Тём, я позволю тебе исполнить любые твои несбыточные желания, если скажешь всё мне в лицо, а не будешь выговаривать эту дичь моей девушке...»       Меня во мгновение парализовало. Моё единственное желание сейчас — провалиться сквозь землю. Уверяю, если он не покинет сейчас этот класс, то у меня случится инфаркт с летальным исходом. Причина: неосторожное употребление триггерных слов.       А ведь я всё ещё смотрю в его серые глаза, только не потому, что хочу, а потому, что застыл и не могу пошевелиться. Он изящно обошёл меня и красиво, как, впрочем, всегда, покинул класс, оставив меня в странном и неловком положении.       Учительница как-то косо на меня посматривала, я слишком перепугался и спросил: «Можно выйти?» — Нонна Николаевна тихо усмехнулась и отпустила меня.       Я вышел из класса и не знал, куда идти. Решил сходить в столовку, воды попить. Столовка на первом этаже сбоку от раздевалки. Я знал, что Антон, возможно, ещё не ушёл, поэтому мне сильно хотелось ещё раз с ним пересечься. Не ну а что? Может, я ещё такого стресса испытать хочу, вдруг это последний раз в жизни? Но он уже ушёл… Ну и ладно, больно надо было. И вообще, я шёл вовсе не за ним, а воды попить (как бы я ни утешал себя, где-то глубоко в душе я мечтал лишь об одном).       Оставшийся урок я просто шатался по школе или смотрелся в зеркало в туалете. Интересная у меня жизнь. После звонка нужно идти в класс… Господи, историчка меня зашибёт. Я иду в сторону кабинета, а мимо проходят одноклассники, странно посматривая на меня. Перед кабинетом меня остановил Никита — он единственный, с кем я более-менее близко общаюсь (остальным я не доверяю (о да, Антон был прав, что-то ненормальное во мне есть)).       — Артём, ты придурок, куда пропал? Историчка очень зла на тебя.       — Да я как-то убого себя почувствовал после слов Антона, вот и решил прогулять.       — Ага, теперь страдай тогда, раз прогулять решил. Сейчас биология, если что. Когда придёшь, то обязательно расскажешь всё.       — М-да, спасибо тебе, друг.       Я зашёл в кабинет, быстро направляясь к своей парте. В кабинет уже заходит другой класс — параллель. Нонна Николаевна злобно следит за моими действиями. А дальше громко произносит моё имя… Как страшно. Я иду к её парте и неестественно поклоняюсь головой со словами «простите». С диким лицом она говорит мне: «Не знаю, что у вас там произошло, но я поставила тебе два за урок. Завтра тебя и твоего брата я буду ждать у себя в кабинете в 9:10, понял?» «Хорошо», — ответил я, уже представляя, что она собралась разъяснять между нами.       Вот и прошёл день. Было всё как и обычно, только вот сегодня домой хотелось особенно сильно. Из-за одноклассников: они весь день говорили о том странном случае со мной и моим братом. Видимо, не только меня поразило это и подло засело в голове дозой уничтожительного яда... И всё же домой идти немного страшно, но смысла гулять до ночи нет.       Брат на работе, я сидел дома за уроками, а потом за телефоном. Как всегда, из комнаты я не выходил. А чтобы пережить встречу с братом, если захочу чего-нибудь, я просто лёг спать.       7:00. Я просыпаюсь от своего постоянного будильника, который забыл переставить на 8:00, ведь теперь моя утренняя традиция осталась в прошлом.       Уснуть я больше не смогу, поэтому можно попробовать встретиться с Антоном. Я набрался смелости и вышел на кухню. Сегодня вместо «доброго утра» мой брат с интересом посмотрел на меня, стоявшего на пороге кухни с растрёпанными после сна волосами и в растянутой домашней одежде.       Антон оглядел меня с ног до головы, а дальше застыл в ожидании чего-то. Я застенчиво отвёл взгляд на пол и сказал: «Ты чего?» — Антон лишь усмехнулся, встал со стула и начал готовить мне яичницу. Видимо, в этот раз он даже и не надеялся, что я выйду. Я тихонько подошёл к стулу и сел, ожидая свой завтрак.       — А ты чего? Я могу тебе хлеба пожарить, хочешь?       — Хочу... — (и тебя хочу...) ответил я, растаяв от его голоса. По-моему, я перестарался, надо контролировать себя.       — М? — Антон повернулся ко мне с вопросительным взглядом.       — А? Я... Ничего. Кстати, Нонна Николаевна просила в 9:10 прийти к ней в кабинет.       — Да, она мне написала, придётся идти, — брат выключил газ и поставил передо мной сковороду с яичницей. — Приятного аппетита.       — Спасибо... — я даже немного растерялся, он никогда прежде не был настолько хорошим для меня.       Дальше мы не разговаривали, потому что на этом моменте хотелось закончить с хорошими воспоминаниями и без уже привычной неловкости. Антон, как и обычно, быстро ушёл первым в школу, а я остался один. Один ещё на полчаса.       Вот я и в школе, уже прошёл один урок, мне нужно идти к Нонне Николаевне. Я не сильно хочу, хотя меня тянет туда из-за того, что я буду рядом с Антоном. От понимания, что мы там будем почти наедине, я ускоряю шаг, а потом и вовсе бегу к кабинету истории. Чёрт, почему я вдруг чусвствую себя всемогущим? Зайдя в кабинет, я вижу своего брата, уже разговаривающего с учительницей. Нонна Николаевна посадила нас за вторую парту первого ряда, напротив себя, и начала беседу.       — Антон, у твоего брата просто ужасная успеваемость, по многим предметам выходят тройки. На уроках очень часто перебивает учителя. Я звонила вашей маме, но она была занята, поэтому прошу ей передать, пусть проведёт беседу, иначе никакие экзамены он не сдаст.       — Вы меня недооцениваете, я готовлюсь к экзаменам, поэтому нету времени готовиться к урокам, понимаете?       — Тогда почему у остальных твоих одноклассников хватает времени и на то, и на другое?       — Просто они не так усердно готовятся.       — Ну-ну, видела я твои предварительные баллы. Позже узнаем, кто усерднее готовился.       — Зачем вы клеветаете меня? Все мои баллы на втором тренировочном экзамене были близки к четвёркам.       В общем-то, беседа была совсем не интересная. Я знаю, что мой брат устал это слушать, ведь ему совершенно всё равно на то, как я учусь или чем занимаюсь на уроках (да и в принципе по жизни, хоть проституцией). После всех этих нескончаемых жалоб и споров его лицо было не самым счастливым.       Когда мы вышли из кабинета, Антон недовольно на меня посмотрел и молча ушёл. И что с ним такое? Я не понимаю, как найти общий язык с человеком, который так отстранён?       Я сел на школьную лавку, решив не идти на литературу. В голову совсем не приходило никаких идей, как сблизиться с братом, поэтому я решил рассказать обо всём Никите — своему единственному лучшему другу. Возможно, он что-нибудь подскажет.       Выйдя из школы, я прилип к вечно весёлому мальчику моего роста, с чуть растрёпанными шоколадными волосами — Никите. Он всегда готов выслушать мои жалобы. Хоть ему и не всегда интересно, но он всё равно улыбается и роняет несколько подбадривающих слов, давая понять, что услышал меня. За это я его и уважаю. Далеко не каждый человек имеет талант не только внимательно выслушать собеседника, но ещё и понять, что он хочет услышать в ответ от тебя.       Половину дороги до дома я задавал ему разные вопросы, а потом слушал его длинные, но даже интересные рассказы. Я обычно всегда так делаю, чтоб подготовить его к очередным своим нудным рассказам.       — Ладно, я наговорился. Думаю, что ты хочешь поделиться со мной своими успехами или разочарованиями, я прав? — мило улыбнувшись, делает прямой намёк, чтоб я перестал тянуть.       — Частично прав. Ты готов выслушивать очень долгую историю?       — Конечно, давай уже, рассказывай.       И наконец, я начинаю рассказывать Никите про брата, с которым смог поговорить, хоть и не о многом, но, по крайней мере, смог. Рассказал про девушку, которая в итоге оказалась его девушкой. Про то, как сорвался на неё и высказался прямо у кабинета брата о нём же. А далее начал рассказывать подробности самой неловкой нашей встречи на уроке истории. Да, Никита давно знает о сложностях наших с братом взаимоотношений и всячески поддерживает.       — В общем, за все три дня нашего непродвигающегося «сближения» ничего хорошего из этого не вышло. А когда мы вышли из кабинета исторички, так он просто развернулся и ушёл…       Неужели опять к началу? Неужели снова придётся так же любоваться им по утрам без возможности проронить даже несколько слов?       — Знаешь, — говорит Никита, — если так хочешь с ним сблизиться, то просто много разговаривай. Он не разговаривает, потому что ты молчишь, о чём ему говорить? А если это не сработает, то уведи у него девушку — это не останется без внимания. Про девушку я пошутил, конечно. Лучше первый план, иначе ваше знакомство начнётся с неприятной истории.       — Никита, ты лучший! Спасибо! Я так тебя люблю! Я рад, что у меня есть такой прекрасный друг, — я по-дружески поцеловал Никиту в щёчку и быстро побежал домой, чтоб поскорее осуществить его план и не видеть кринжанутое лицо после совершённого гейского злодеяния (я не гей, конечно, это всё дружеские шутки).       Если всё придуманное не сработает, то мне даже будет не стыдно любыми способами увести у брата Киру (хотя звучит смешно и невозможно).