Дело 205. Вновь открывшиеся обстоятельства

Возвращаться - плохая примета

Дверь скрипнула. Пыль сорвалась с верхнего перекрытия, рассеиваясь в свете утреннего солнца. Женщина вошла внутрь, сжимая руку крохотной девочки лет пяти. Лицо вошедшей было непроницаемым. На глаза опустилась мертвая пелена.  Огромная комната не изменилась. В старой мойке как и прежде валялась гора пустых бутылок, дверца пустого холодильника тоскливо заскрипела от образовавшегося сквозняка. На столе покоился многолетний слой пыли, окна же будто приобрели коричневый отблеск. В дальней части рядом с бочкой покоилась старая не заправленная кровать. Клиенка на душе рассохлась, валяясь на грязном кафеле. Знакомая картина над комодом отсутствовала, открывая вид на пустующий архив.  - Чего якоришь-то? - буркнул мужчина, занося в помещение чемоданы. Девочка посильнее прижалась к матери, пряча лицо в складках плаща.  - Не думала, что вернусь сюда, - тихо отозвалась женщина, поднимая ребёнка на руки и проходя вглубь помещения.  - Что думаешь? - вздохнул бородатый, поджигая сигарету и тяжело облокачиваясь на грязное окно.  - Двоякое чувство, - поджала губы рыжая, усаживая дочь на стул. - С одной стороны - скучала, с другой - сожгла бы тут все к чертовой матери.  Мужчина усмехнулся, задумчиво разглядывая названную жену. Он думал ровным счетом также. Не к добру все это. Что могло случится такого, что потребовалось их возвращение? Теперь ещё и все осложнялось фактом того, что у них есть дочь. Если раньше только они были точкой давления друг для друга, то теперь и она.  - Хочешь, убьем Стеклова и уедем? - тихо спросил Меглин.  - Хочу, - кивнула Марина, мрачно усмехаясь. - Но мы оба знаем, что это невозможно. Мы нужны им. Как бы грустно это не было.  *** - Мама, - детский голос выдернул женщину из сна, заставляя открыть пустые глаза. - Мам, - рядом с кроватью стояла девочка, сжимая в руках плюшевого зайца с длинными лапами.  - Что случилось? - шёпотом спросила Марина, поднимаясь с постели.  - Мне сон приснился, - смущенно пробурчала девочка.  - Плохой? - малышка кивнула. Рыжая взяла дочь на руки, возвращаясь к ее временному спальному месту, коим стали два сдвинутых кресла. - Тебя как папа учил, помнишь? - ребёнок послушно кивнул, прижимая игрушку к груди и бормоча под нос детский стишок. Рыжая хотела уже было вернуться в кровать, но ее остановил детский шепот с просьбой остаться. Женщина кивнула, устраиваясь поудобнее в ногах у ребёнка.  - Мам, а почему вы с папой так боитесь? - спросила Лена, сверкая темными отцовскими глазами. Марина задумалась.  - Почему ты так решила? - девочка пожала плечами.  Кудрявая понимала, о чем говорит ее дочь. Не мог у двух психов родиться нормальный ребёнок. Просто не мог. И они с Родионом это понимают. Лена обладала удивительным уровнем эмпатии, чувствуя состояние любого человека.  - Мы с папой просто расстроились, что пришлось тебя увезти с моря, - тепло улыбнулась девушка, накручивая на палец каштановую кудряшку дочери.  - А вы здесь с ним познакомились? - заговорщицки сверкнули карие глазки.  - А давай этот разговор оставим на утро, а сейчас ты ляжешь спать, - с нотками приказа в голосе произнесла Марина, подбивая одеяло и щелкая дочь по носу.  Малышка уснула быстро, позволяя задумчивой матери вернуться в кровать, где свернувшись калачиком беспокойно спал Меглин. Девушка накинула на него одеяло, сворачиваясь в такой же клубок и прижимаясь своей спиной к широкой мужской. Уснула девушка быстро, не почувствовав даже, как мужчина стал размереннее дышать, как он выпрямился и перестал хмурится во сне.  *** - Андрей Сергеевич, Меглин, - секретаршу советника Стеклова отодвинули с прохода.  Бородатый по-хозяйски вошёл в кабинет блондина, где в кресле для посетителей сидела взвинченная брюнетка. Следом за мужчиной в кабинет прошли женщина с ребёнком. Брови Стеклова взлетели на лице. Родион многозначительно кивнул. Девчушка испуганно жалась к матери. Марина же мрачно усмехнулась, лениво подмигивая бывшему начальнику.  - С возвращением, - наконец произнес Стеклов. - Поздравляю с пополнением.  Рыжая тяжело вздохнула, переглядываясь с Меглиным. Сидевшая рядом брюнетка шокировано оглядывала собравшихся в кабинете, наконец поймав взгляд советника. Он слабо кивнул на дверь и девушке не оставалось ничего, кроме как покинуть помещение. Когда дверь закрылась, бородатый наконец подал голос: - Чего такой кислый, Андрюш? Свора обученных следаков отказывается нормально работать? - усмехнулся он, опускаясь в кресло. - Дело вышло из-под контроля, - сдавленно ответил Стеклов. - Не скучно на пенсии? - Ты знаешь, замечательно, - продолжал гнуть свою линию Родион, сканирую холодным взглядом некогда друга. - Тебе, может, тоже с поста уйти. Так жить легче станет.  - Я бы с радостью, - кивнул блондин, извлекая из ящика папку документов с грифом «секретно». - Но кто-то же должен следить за «нашими» в твоё отсутствие. К Бергичу, кстати, заезжали? - серые глаза скользнули по фигуре девочки, которую Марина спрятала за себя.  - А ты? - холодно и многозначительно бросил Меглин, заставляя мужчину замолчать. - Ты нас просто поболтать вызвал или будет что-то конкретное? - На месте объясню, - Стеклов накинул пальто, покидая кабинет вслед за своими «особыми» следователями.  *** Заброшенный цех встретил следователей  полумраком. Широким шагом Меглин двигался по обломкам крыши, щёлкая любимым портсигаром. Где-то внизу широким шагом резала пространство рыжеволосая женщина. В самом центре цеха растянутая за конечности висела девушка лет двадцати. Голова ее была обрита, рот разорван в кровавой полусгнившей улыбке, а вместо глаз блестели стеклянные шары.  На земле прямо под женским силуэтом кучкой лежали рыжие состриженные волосы. Вокруг них, образовывая круг лежали бутоны белых роз. Свет пробивался сквозь дыры в крыше, откуда выглядывал Меглин.  - Странное убийство, - подала голос молоденькая брюнетка, стоя за спиной у Марины. - Какой-то ритуал?  - Сигарету дай, - раздраженно буркнула рыжая.  Девушка принялась суетно хлопать по карманам, закусив зубами карандаш, которым все подробно описывала в блокноте. Наконец в руках рыжей оказалась сигарета. Осторожно ступив за круг, следачка принялась разглядывать труп, стараясь не реагировать на возню молодых следаков вокруг. К ним приставили кучку выпускников, дабы сделать из них «отряд высококлассных следователей по особо важным».  - Третья жертва за последний месяц, - очередной важный факт от этих «интернов». На сей раз нахальной наружности парниша. - Появляется из ниоткуда и пропадает в никуда.  - Очень ценно, спасибо, - буркнул Родион, приближаясь к женщине, что топталась у ног убитой.   - В серию связать пока не получается, мотив не ясен, - продолжал демонстрировать свою нужность парень.  - Варежки себе свяжи, - скривилась Марина, сжимая в кулаке сигарету. Пепел присыпал рыжие локоны. - Поехали. *** - Что видишь? - Марина тяжело вздохнула, пялясь на огонь в бочке. Она надеялась больше никогда не слышать этой фразы от мужчины.  Перед ней лежали архивные дела. Стеклов подсуетился и нужные дела доставили им ещё в момент их первого визита в кабинет советника юстиции. Обернувшись на дочь, рыжая снова вздохнула, гулко отвечая: - Что-то здесь не так, - нахмурилась она. Мужчина нахмурился. Но с улыбкой. Он был с ней согласен, но хотел услышать версию названной жены. - Это дело будто проверка перед чем-то более глобальным.  - Думают, потеряли хватку? - усмехнулся Родион. - Тестируют. Как зелёных стажёров.  - Родион, - позвала его женщина, заставляя поднять тяжелый взгляд и встретится с мертвым болотным. Бородатого будто водой окатило. Он уже и забыл, кем становится его жена, стоит ей взяться за дело. - Лена.  Меглин перевел взгляд на дочь. Она может стать разменной монетой. Конечно, она оставалась со Стекловым, когда родители ездили «работать». Но надолго ли этот акт милосердия со стороны Андрея? И в безопасности ли там девочка? - Все будет хорошо, че ты завелась-то? - мужчина опустил тяжелую руку на плечо девушки, целуя макушку. Кудри смешно путались с его бородой, заставляя мужчину слабо улыбнуться.  - Надо искать новый труп, - вздохнула рыжая. - Интервал между убийствами. Завтра точно кто-то всплывет.  *** Обугленный гараж встретил следователей суетой экспертов. Марина стремительно шагала к одиноко стоящей постройке, пряча глаза в темных очках, пока Меглин осматривал территорию. Внутри раздались звуки пакета для трупов и суета медиков.  - Ничего не трогать! - рявкнула рыжая. Но было поздно, тело уже выносили. - Вашу мать!  - Ну, вы бы ещё завтра приехали, товарищ майор, - попытался пошутить Осмысловский. Именно так звали самого нахального «интерна».  Рыжая стянула с переносицы очки. Женя нервно сглотнул. Столкнувшись с мертвым взглядом женщины. Ей не нужно было ничего говорить. Парниша, чтобы хоть как-то реабилитироваться протянул фотографии первоначального вида места преступления.  Женщина, привязанная к столбу, была сожжена. В золе валялись стеклянные шары: очевидно, выпали из глазниц. Круг на сей раз был очерчен воткнутыми в землю мечами, направленными поочередно то в землю, то в с направлении жертвы.  - Могу ещё что-то сделать? - Женя смущенно жался возле опытной коллеги.  - Кофе мне сделай, - буркнула рыжая, возвращая фотографии.  Родион же сидел у ног трупа, ехидно хмыкая себе в бороду. В руках он вертел кусок искаженного температурой железа. Марина приблизилась к нему, останавливаясь за спиной и складывая руки на груди в раздражённом жесте.  - Ну и? - бросила она мужчине. - Живописно, нечего сказать, - мужчина выпрямился, многозначительно заглядывая в глаза женщине. В глубине мертвых болотных озёр блеснуло осознание.  *** Марина изучающе разглядывала дело десятилетней давности. На фото была запечатлена молодая девушка с темными шоколадного цвета волосами. Дело о массовом акте вандализма в Третьяковке группой студентов. Возглавляла этот «кружок по интересам» первокурсница - Вероника.  Родион скептически разглядывал материалы свежего дела и того, что сейчас изучала девушка. Характерно просвистев уголком губ, мужчина поднял взгляд на рыжую. Та напоминала хищника, занявшего оборонительную позицию.  - Как она их подбирает? - прищурилась Марина, поднимаясь с кресла и приближаясь к грузному окну.  - В автобусе, - негромко отозвался Меглин. - Едет с тубусом на пары или с красками: ой, а что это у вас? А где учитесь? Художница? Ой, какая прелесть! - Не все художницы, - отмахнулась рыжая. - Другой признак, какой? Какой? Какой? - девушка медленно стучала по стеклу кулаком.  - Ты же уже поняла, - улыбнулся Родион.  - Рыжие? - девушка замерла. Голову ее прострелило осознанием. Мужчина размеренным шагом приблизился к жене.  - В церковь ходили, народ совращали, - усмехался он, облокотившись на стекло. Болотный взор устремился на мужчину. - Исповедаться хотели, - в контраргумент выдала Марина. На дне мертвых глаз заплясали черти. - Вот только не в церкви нынче исповедь проходит.  - Ведьма ты моя, - ухмыльнулся мужчина, накрутив локон огненных кудрей на палец. - Жарко сегодня будет, - подмигнул темный взор.  - И гиена огненная разверзнется над головами, - бубнила женщина, стягивая с плечей рубашку.  - И будет суд страшный, - подхватил мужчина.  - И на суде том откроется, что единственной истиной была, - Марина собрала рыжие кудри, накручивая на карандаш и усаживаясь на кровать.  - Любовь, - Родион медленно приблизился к женщине, убрав руки в карманы и склонившись к самому ее лицу.  В комнате вмиг стало жарко. На дне болотного взгляда плясала похоть, за которой умело пряталось что-то ещё. Что-то холодное и опасное, от чего пахло кровью и металлом. Раскалённым и в то же время ледяным точно смерть. Мужчина шумно выдохнул, раздувая усы и опаляя горячим дыханием лицом девушки перед собой.  - Купится? - глубоким голосом спросила рыжая.  - Глаза потупее делай и точно сработает, - хмыкнул Родион.