Fallin' Flower

      Сяо Чжань резко просыпается, с трудом приходит в себя, прежде чем вслепую нашарить на кровати телефон. Он выключает будильник, все еще уткнувшись головой в подушку. Он чувствует сильное желание снова заснуть или, может быть, встать и начать ежедневную рутину. Поразмыслив еще несколько минут и чуть не заснув, он со стоном садится, опуская ноги на холодный пол, покрытый ковром.       — А-Чжань, завтрак через пятнадцать минут! — зовет его мать, пробуждая ото сна.       — Да, мам! — Сяо Чжань разминает руки и ноги, чувствуя, как расслабляются ноющие мышцы. Он начинает готовиться к сегодняшнему дню. Тихо напевая, он бросает последний взгляд в зеркало, чтобы поправить волосы, и спускается вниз. — Доброе утро, — приветствует он женщину поцелуем в щеку, вызывая у нее смешок. От запаха еды у него уже потекли слюнки, и он начал есть без всяких предисловий.       — И тебе доброе утро. Айя, что за гнездо у тебя на голове, а? Ты знаешь, что такое расческа? — слегка пожурила она, но все равно провела пальцами по его волосам, чтобы придать им более-менее опрятный вид.       — Мама, — хнычет Сяо Чжань, — они не хотели укладываться. Но ты ведь поможешь, правда? — он ухмыляется.       Мать качает головой, на ее лице появляется нежная улыбка. Прежде чем она успевает заговорить, их пугает новый голос.       — Не веди себя так, сынок. Твоя мама слишком сильно тебя баловала. Ибо, как я знаю, тоже постоянно поощряет твое такое поведение.       Его отец входит в столовую, присоединяясь к их утренней перепалке, и целует жену в щеку.       — Я тоже люблю тебя, папа. Не чувствуй себя слишком обделенным, ладно? — Сяо Чжань подмигивает ему и, заставив отца рассмеяться, гладит свои теперь уже укрощенные волосы. Семья заканчивает завтрак, после которого Сяо Чжань помогает матери вымыть посуду, пока отец пьет утреннее кофе и смотрит новости. Прекрасное утро.       Его отец смотрит на часы. Он уже начинает собираться на работу.       — А-Чжань, а где твое сопровождение?       Сяо Чжань театрально вздыхает, поворачивается к нему и складывает руки на груди.       — Пап! Ты же знаешь, что он обидится, если услышит такое! — он даже бросает обеспокоенный взгляд в сторону входной двери.       — Прибереги игру для спектакля, — смеется его мать. — Но все равно, где Ибо? Он обычно не опаздывает.       Ибо. Ван Ибо. Его друг детства. Они вместе росли, ходили в одну школу и теперь учатся в одном колледже. Их спальни даже расположены друг напротив друга, просто в разных домах. Сяо Чжань невероятно дорожит им. Они вместе с самого дня своего рождения и отлично знают друг друга. Их родители тоже давние друзья, хотя они никогда не задумывались, как их совершенно противоположные дети терпят друг друга уже двадцать три года.       В этом мире люди делятся на три категории: альфы, беты и омеги. В средней школе каждый должен пройти тест для определения вторичного пола. Лишь в нескольких случаях регистрируется проблема, связанная с неправильным результатом теста. Но тем не менее процент успеха составляет около 99%.       Ибо, как уже все поняли, является альфой. Он доминант, у него есть соревновательный дух, который принес ему множество достижений, а его манера поведения буквально кричит о том, что он альфа. Еще не стоит забывать о его внешности. У Ибо красивое лицо с выразительными глазами, скулами и пухлыми губами. Широкие плечи, стройное тело с рельефным прессом и мышцами — которые могут быть невероятно сильными, красивыми и соблазнительными одновременно — приобретенными за годы занятий танцами и спортом. У него большие ладони, выразительный кадык и не менее завораживающий глубокий баритон, который стал еще более заметным в период полового созревания.       Всю свою жизнь Ибо известен как холодный, отчужденный человек. Он не говорит больше, чем нужно, не говоря уже о том, чтобы улыбаться, но каким-то образом ему все равно удается быть вежливым. Дело в том, что Ибо, которого знает Сяо Чжань, совсем иной.       Тот Ибо, которого знает Сяо Чжань, живее всех живых. Ибо будет от души смеяться гусиным воем над его шутками и глупыми выходками, запрокинув голову и раскрыв рот. Он будет дуться, как ребенок, если не получит желаемого. Он будет хмуриться от досады, собирая «Lego» королевство, максимально концентрируясь, намного больше, чем при подготовке к экзаменам, к большому ужасу Сяо Чжаня. Ибо часто подшучивает над ним и по какой-то причине постоянно обсуждает свои планы с Цзяньго, прежде чем приступить к их осуществлению. Это настолько очаровательно, насколько Сяо Чжань вообще может себе представить.       Иногда Ибо впадает в ребячество, и его руки мигом становятся клешнями, требуя, чтобы его приласкали. Он будет виться рядом с Сяо Чжанем в выходные, ходить с ним в зал игровых автоматов, есть или заниматься вместе, готовясь к экзаменам, даже несмотря на то, что у них разные направления. Он всегда будет рядом с Сяо Чжанем, когда у беты плохое настроение. Ибо часто напоминает Сяо Чжаню о том, что нужно поесть, потому что у того есть плохая привычка забывать про еду. Он всегда следит, чтобы Сяо Чжаню было тепло в холодные дни, чтобы о нем заботились.       Ибо остается, несмотря на слухи о том, что «альфа Ван Ибо из милосердия не может оставить в покое своего неумелого, независимого друга-бету Сяо Чжаня».       Эти слухи еще со времен старшей школы. Но все же.       В свою очередь, Сяо Чжань всегда следил за тем, чтобы Ибо достаточно отдыхал. Он любит воплощать новые идеи, которые только приходят ему в голову, потому что Ибо — без сомнения, комок нервов, который не может усидеть на одном месте. Он приносит еду или сам готовит для Ибо, пока его родителей не бывает в городе, потому что Ибо не сможет прокормить себя даже ради спасения своей жизни.       (Сяо Чжань предпринимал бесчисленное количество попыток научить Ибо, но тот всегда отвечал: у меня есть ты, и я знаю, что тебе нравится готовить для меня. Зачем мне учиться, если ты перестанешь кормить меня? И заставил Сяо Чжаня недоверчиво смотреть на него).       В рюкзаке Сяо Чжаня всегда лежит небольшая аптечка на случай, если Ибо попытается исполнить новые трюки на скейтборде или, что еще хуже, на мотоцикле. Потому что Ибо осознал, что ему нравится гонять на трассах международного стандарта (не говоря уже о леденцах для Ибо в каждом кармане брюк).       Ибо однажды сказал, что Сяо Чжань может брать его вещи без спроса, чему тот обрадовался. С тех пор он часто надевает свитера Ибо просто потому, что может. А Ибо всегда требует объятий, когда это случается.       То, что Ибо немного ниже его, не вызывает беспокойства, поскольку в остальном он превосходит миниатюрного Сяо Чжаня. У них никогда не было серьезных разногласий, и Сяо Чжань всегда считал, что они так терпят друг друга, что могут потягаться даже с монахами. Даже когда Ибо крадет его любимый зеленый чай или закуски (хотя он всегда покупает что-нибудь взамен), он все равно сделает то, о чем его попросят, даже подержать за руку. Сяо Чжань никогда не откажет ему.       Просто так.       Ибо, которого знает Сяо Чжань, сильно отличается от того, что рассказывают люди.       И да, Сяо Чжань любит Ибо.       Как лучшего друга.       Вытирая руки, Сяо Чжань бросает взгляд на часы и слегка хмурится.       — Не знаю, мам. Может, он проспал? Я схожу за ним.       Новый низкий голос пугает его во второй раз за утро.       — О чем это ты? Я что, на питомца похож? — с негромким вскриком Сяо Чжань развернулся и увидел перед собой Ван Ибо.       — Ты!.. — Сяо Чжань прикладывает ладонь, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, а другой рукой легонько хлопает Ибо по плечу. — А тебе, как я вижу, нравится меня пугать. Вот из-за тебя я умру таким молодым!       — Прекрати! Тетя, посмотрите! Ваш сын бьет меня! — Сяо Чжань не может поверить, что Ибо имеет наглость жаловаться его матери, которая явно привыкла к их подколам и просто игнорирует их.       Стиснув зубы и продолжая стукать его, Сяо Чжань идет за Ибо к входной двери, в то время как сам Ибо пытается схватить его руки. Все как обычно.       — Дети, — зовет отец Сяо Чжаня снаружи, — давайте. Вам пора. Учитесь хорошо. Я ухожу, — он целует жену и заводит машину, чтобы ехать на работу, но не раньше, чем погладит детей по головам.       — Тетушка, — окликает Ибо, как только машина исчезает за углом, — похоже, я снова буду вам мешать сегодня. Родители вернутся домой, а вы меня знаете, — он слегка смущенно потирает шею. — Можно к вам?       Сяо Чжань бросает взгляд на Ибо. Они знают, что Ибо до ужаса боится темноты. Однажды был случай, когда Ибо остался дома один, когда его родители уехали на неделю. Внезапно во всем районе отключилось электричество. Сяо Чжань до сих пор помнит пронзительный крик, донесшийся из дома Ибо, и то, как быстро билось его сердце, когда он, не раздумывая, бросился туда.       — Айя, конечно, приходи в любое время, А-Бо. Не нужно проситься каждый раз, — мать Сяо Чжаня гладит Ибо по голове и обнимает его, заставляя улыбнуться.       — Спасибо, мам. Вы самая лучшая! — он даже целует ее в щеку! Сяо Чжань неосознанно морщит нос. Вздохнув, он притягивает Ибо к себе и целует мать в другую щеку.       — И вот кто теперь твой сын… мы пойдем. Я помогу тебе в магазине после занятий, хорошо? Люблю тебя.       — Не нужно, А-Чжань. После обеда у меня встреча, так что сегодня закроюсь пораньше. Все, идите, — она целует их в обе щеки.       — Люблю вас, — Ибо нахально улыбается, прежде чем схватить Сяо Чжаня за руку и пуститься бежать.       — Ибо, подожди! Почему мы бежим? Мы же не опаздываем. Нет! Я упаду! Остановись!       А мать Сяо Чжаня может только нежно улыбаться.

———

      Сяо Чжань смотрит на маленький экран перед собой, показывающий, что поезд приближается к следующей станции. Толпа огромная, и Сяо Чжань не может не радоваться, что рядом с ним сейчас Ибо, который отделяет его от других людей, даже если их положение напоминает какой-то момент из манги.       Как же оно называется… кацудон? Кабодэн?       — Сяо Чжань, что случилось?       Сяо Чжань моргает, взглядывая на него.       — А?       — Ты продолжаешь трогать живот, — Ибо тыкает его в руку, которая лежит у него на животе. — Больно?       Проследив за взглядом Ибо, Сяо Чжань опускает глаза на свои руки, большим пальцем все еще поглаживая живот. Ему было немного нехорошо с утра, но он спихнул это на голод. А потом он совсем забыл о боли, когда Ибо отвлек его дома.       Но сейчас, в тесноте метро, когда он буквально прижат к Ибо в углу вагона (скорее потому, что Ибо заслоняет его от других людей) и ничто не может отвлечь его, боль вернулась с новой силой.       — Думаю… я все еще хочу есть?       — Ты не уверен?       — Думаю, это боль от голода, — он поднимает взгляд на Ибо и слегка улыбается. — Я поем и все пройдет, как обычно, — Ибо просто кивает в ответ на замечания.       Для Сяо Чжаня нормально оставаться голодным даже после приема пищи и именно по этой причине Ибо всегда носит с собой перекус.       Сунув руку в сумку, Ибо предлагает ему шоколадный батончик.       — Держи, должно помочь.       — Боже, Ван Ибо. Ты мой спаситель!       — Молчи, король драмы, — ухмыляется Ибо. — Приехали, выходим. Я отведу тебя в кабинет.

———

      — Чжань-Чжань! — сияющее лицо Сюань Лу приветствует Сяо Чжань и Ибо, как только они показываются в дверях.       Сяо Чжань, хоть и немного испуганно, бросается к ней и горячо обнимает девушку.       — Лу-Лу! Сколько мы уже не виделись! А ты как здесь?       Отпустив Сюань Лу, он смотрит на людей позади нее и машет руками остальным: Мэн Цзыи, Юй Биню, Ван Чжочэну и Цзи Ли. Они часто болтаются вместе еще со второго курса и продолжают встречаться до сих пор.       — Потому что я очень скучала по вам. И что значит «сколько мы уже не виделись», а? Мы виделись дня три назад, — Сюань Лу легонько ущипнула Сяо Чжаня за щеку, вызвав у того смешок. — Я испекла печенье и хотела поделиться с вами. А это вам, — Сюань Лу протягивает Сяо Чжаню и Ибо два небольших пакетика разной формы.       — Спасибо, Лу-Лу, — кивает ей Ибо.       Рядом с ним Сяо Чжань уже поглощен угощением, приговаривая, какое же оно вкусное.       Сюань Лу проверяет время. У них есть пятнадцать минут.       — Думаю, вам пора идти, — говорит она Юй Биню, Чжочэну и Цзыи.       Первые двое изучают бизнес-администрирование, и им нужно успеть в другой конец здания. Тем временем Цзыи специализируется на медицине, и нужный ей кабинет находится вообще в другом здании.       — Да ладно тебе. Дай нам отдохнуть! Мы только что сдали пробники, а на следующей неделе нужно заканчивать диссертацию. А еще ведь нужно насладиться своей юностью, — стонет Юй Бинь и утыкается лицом в стол.       Ну конечно. У них есть всего неделя, если они хотят остаться студентами.       — Если твоя «юность» предполагает постоянные опоздания, то я ухожу, — Чжочэн хватает свои вещи и уходит из класса.       Юй Бинь вскакивает с места и тоже подхватывает свою сумку.       — Что? Не-е-ет, Чжочэн, я же просто пошутил. Все, пока, увидимся за обедом!       Цзыи вздыхает, глядя на них, но тоже встает и прощается, оставляя Цзи Ли, Сюань Лу, Сяо Чжаня и Ибо. А вот они уже учатся на одном направлении — изобразительном искусстве. Но Сяо Чжань и Цзи Ли специализируются на живописи, в то время как Ибо и Сюань Лу занимаются танцами. Их занятия проходят в одном корпусе, поэтому те трое часто приходят в Здание изящных искусств.       Сяо Чжань, оторвавшись от печенья, наблюдает за окружающим. Ибо, как обычно, сидит рядом с ним, сгорая от нетерпения, слушает Сюань Лу и Цзи Ли, иногда высказываясь. Многие открыто пялятся на Ибо, самого желанного альфу. Будто Ибо мог каким-то образом почувствовать их взгляды и обернуться, чтобы посмотреть именно на них.       Нельзя сказать, что у Сюань Лу или Цзи Ли нет недостатка в поклонниках. Сюань Лу — одна из самых многообещающих бет на факультете, с дружелюбным поведением и грациозными танцами. А у Цзи Ли, забавного и хитрого омеги, есть много интересных и абстрактных идей, когда дело касается искусства, которые часто удивляют его сверстников. Единственный минус в том, что ему всегда нужна дополнительная мотивация, чтобы воплотить идеи в жизнь.       Рассеянно жуя, Сяо Чжань думает о трех других друзьях.       Чжочэн, альфа — точное определение того, каким должен быть бизнесмен. Он обладает хорошими навыками ведения переговоров и умеет орудовать словом. Сяо Чжань уверен, что если бы он мог заглянуть в его голову, то она была бы переполнена цифрами. Сяо Чжань однажды попытался помочь Чжочэну с проектом, но его хватило на десять минут. Что касается оставшегося времени, то он просто был слишком напуган огромным количеством цифр. Он единственный в их компании, кто не тратит деньги впустую и вообще не имеет возможности что-то тратить.       Юй Бинь, хотя он и далек от уровня Чжочэна, потому что часто ленится, очень остроумен и наблюдателен. Бета знает, когда ему лучше вмешаться и воспользоваться шансом на переговорах, знает, как угодить деловому партнеру, и студенты признают его надежным человеком.       Цзыи же известна во всем кампусе. Она не сдерживается в выражениях, говоря правду, не приукрашивая ее. Работает она эффективно, следя за тем, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Она альфа-перфекционистка и очень гордится этим. Сяо Чжань восхищается ей.       Сравнивая себя и своих друзей, Сяо Чжань чувствует себя обычным. Совершенно обычным. У него нет таких же амбиций, как у них, нет ничего выдающегося, как у Ибо с его кипой талантов. Или как у Сюань Лу с ее грацией. Как у Цзи Ли с его безупречными идеями. Как у Чжочэн с непоколебимыми целями. Как у Юй Бинь и его вечно хорошего настроения. Как у перфекционистки Цзыи и ее безупречных работ.       Сяо Чжань чувствует себя обычным.       И это нормально, думает он. Потому что ему достаточно того, что у него есть сейчас. Для него огромная радость иметь вокруг себя стольких замечательных людей. Потому что Ибо всегда находится рядом с ним, наполняя красками его жизнь. Он доволен своей жизнью, он счастлив. Эти мысли заставляют Сяо Чжаня слегка улыбнуться.       — Не улыбайся.       Моргнув дважды, Сяо Чжань поворачивается к Ибо, только чтобы увидеть, как он смотрит на… хм, на что он снова смотрит?       — Что? Почему же?       — Мы, смертные, не можем выносить твоей улыбки. Пожалуйста, пощади нас, — Ибо переводит взгляд на Сяо Чжаня. Наконец, встретившись с ним взглядом, гремлин ухмыляется. — Не улыбайся.       Сяо Чжань надувает губы. Сюань Лу тут же начинает ворковать с ним.       — Чжань-Чжань, ты такой милый! — Сяо Чжань, которого ущипнули за щеку, взвизгивает.       — Еще один день образцового-показательного Сяо Чжаня, превратившегося в мальчишку из-за Ван Ибо, — Цзи Ли вздыхает, но продолжает фотографировать Сяо Чжаня, как с фильтрами, так и без.       Сюань Лу, поглаживающая щеки Сяо Чжаня, успокаивает друга.       — Тише, Цзи Ли, не надо. Этот ледяной принц тоже такой. Проявляет эмоции только с Чжань-Чжанем.       Ибо кивает, он продолжает смотреть на него с такой нежностью и легкой улыбкой, что Сяо Чжаню хочется съежиться.       — Мгм.       Смущенный, Сяо Чжань прячет лицо в свои маленькие ладошки.       — Вы меня смущаете. Уходите. Кыш отсюда.       Его друзья — самые ужасные люди! Они смеются над ним!       Ибо и Сюань Лу прощаются, оставляя Сяо Чжаня и Цзи Ли обсуждать диссертацию до прихода профессора.

———

      Сяо Чжань тяжело дышит, с него рекой течет пот, и у него до сих пор болит живот, пока он медленно ползет к фельдшеру. Он просто надеется, что врач на месте. Несмотря на свои страдания, Сяо Чжань смеется в отчаянии из-за того, что Ибо скоро узнает о его боли.       Я скоро умру. А он будет ворчать из-за того, что я не ем. Сяо Чжань улыбается. По крайней мере, есть шанс, что Ибо даст ему еще перекусить после того, как он расскажет о сегодняшнем.       — Извините, — он слегка приоткрывает дверь медпункта, но никого там не находит.       — Если вам нужен медик, то придется немного подождать, — взглянув направо, он видит, что кто-то лежит на койке. Лицо этого человека слегка бледное, но он все равно вежливо улыбается.       Сяо Чжань кивает, делая маленькие шажки к табуретке у рабочего стола.       — Хорошо… спасибо.       Несколько минут проходят в неловком молчании. Кажется, что незнакомец пытается снова заснуть. Сяо Чжань сжимает свою рубашку, прикладывая руку к животу. Он уже начинает верить, что реально скоро умрет. Плохие мысли покидают его, когда дверь открывается и кто-то в белом халате входит с бумагами в руках. Если это не врач, то Сяо Чжань вызовет скорую сейчас же.       Новоприбывший удивленно смотрит на Сяо Чжаня.       — Извините, были дела. Я Лю Хайкуань, дежурный врач. Чем могу помочь?       — Да, эм… — Сяо Чжань пытается высказать беспокойство по поводу своего желудка. — Я Сяо Чжань. Лю-лаоши, у вас есть что-то от живота? Не знаю почему, но он болит с самого утра, — он снова бросает взгляд на свой живот. Его тело горит, а глаза слезятся. Все болит. Ему очень хочется кричать.       Лю-лаоши пристально смотрит на него, а потом на лежащего. Он садится рядом с Сяо Чжанем и открывает ящик стола, доставая какие-то таблетки.       — Выпей и иди домой. Ты слишком бледный. Если боль не пройдет до вечера, я рекомендую тебе сходить в больницу.       — Хорошо.       Врач улыбается, гладит его по голове и уходит.       — Тебе лучше вызвать «DiDi». Я провожу до выхода.       Сяо Чжань кивает, затем берет стакан и таблетку. Он заказывает машину и смотрит на врача, который теперь что-то обсуждает с другим парнем.       — Цзаньцзинь, побудешь немного один? Прости, что снова оставляю тебя.       — Все хорошо, лаоши. Я еще посплю. Прости, что заставляю постоянно переживать.       На несколько секунд воцаряется тишина. Затем Лю-лаоши вздыхает.       — Почему ты так строг к себе?       — Это мой выбор, и я не жалею о нем. Ты должен знать, лаоши, что в моей жизни ты…       Сяо Чжань внезапно встает, о боли он давно позабыл. Он не должен слышать их разговора и поэтому с радостью покинет комнату.       — Лаоши? Такси приехало. Я пойду. Спасибо, боль немного прошла, так что я дойду сам.       Губы врача немного приоткрыты, брови слегка нахмурены.       — Ты уверен, Сяо Чжань?       — Да, — он устремляется к двери, слегка кланяясь врачу и студенту. Даже если он случайно увидел их переплетенные пальцы, то это уже не его дело. — Спасибо еще раз. Мне пора, — с этими словами он выходит из комнаты и бежит к выходу.

———

      Ван Ибо жует вяленое мясо, смотря что-то в телефоне. Рядом с ним Юй Бинь, прихлебывая удон, оживленно болтает с Сюань Лу и Ван Чжочэном, который даже не реагирует на рассказы беты (Сюань Лу достаточно любезна, чтобы вслушиваться в его слова). Мгновение спустя Цзыи подсаживается к ним с подносом и начинает комментировать историю Юй Биня.       Ибо смотрит на вход.       — Эй, Цзи Ли, — окликает Ибо, когда омега подходит к ним. — Где Сяо Чжань?       — Он тебе ничего не сказал? — Цзи Ли хмурится. Сяо Чжань всегда рассказывает Ибо обо всем, абсолютно обо всем. Между друзьями детства нет секретов.       — Он пошел в медпункт посреди занятия, потому что живот заболел. Сказал, что если не вернется и не напишет мне, значит, он ушел домой, — Цзи Ли на секунду задумывается. — Он выглядел реально плохо.       — Ибо, — встревоженно зовет его Сюань Лу, мать всей группы. Чжочэн и Цзыи хмурятся, а Юй Бинь бесцеремонно роняет еду. Они очень сильно любят Сяо Чжаня и, скорее всего, сделают все, чтобы драгоценный бета был счастлив всегда. И это объясняет то, что новость о его плохом самочувствии заставляет группу чуть ли не перевернуть стол.       — Я домой, — Ибо хватает свои вещи и выбегает из столовой. Он слышит, как Юй Бинь окликает его: позвони потом! Холодный пот струится по его спине, и он крепко стискивает зубы.       Береги себя, Чжань-Чжань!

———

      Сяо Чжань лежит в постели в позе эмбриона, боль стала невыносимой, и он уже откровенно плачет. Его тело горит, кожа зудит и кажется, что ему чего-то не хватает. Сяо Чжань вернулся домой еще час назад. Войдя в свою комнату, он сразу же разделся и завалился в кровать. Может, вызов скорой и доставка в больницу каким-то образом улучшат ситуацию?       Он стонет. Его телефон сейчас вне пределов досягаемости, а он не может пошевелиться без невыносимой боли. Таблетка доктора Лю перестала действовать, а остальной блистер затерялся где-то в комнате. Кажется, что он вот-вот умрет, в буквальном смысле. Сяо Чжань ничего не чувствует, кроме боли по всему телу. Внутри его тела какая-то пустота, и он действительно не понимает, что с ним происходит.       — Чжань-Чжань?       Он слышит голос Ибо. Он звучит слишком далеко, скорее всего, от входной двери.       — Ибо… — у него болит горло, когда он говорит, но все равно продолжает говорить. — Ибо, я здесь! — ему нужно, чтобы Ибо помог ему. Плевать, что он сейчас лежит голый.       Вскоре дверь открывается. Сяо Чжань видит потрясение на лице Ибо. Вот оно что. Ибо, наверное, думает, что его друг умирает и хочет оставить его одного в этом жестоком мире.       — Сяо Чжань, черт, — Ибо закрывает ладонью нос и рот Сяо Чжаня. — Как… ты же…       — Бо-Бо, — всхлипывает Сяо Чжань, — я умираю. Я не знаю, я не могу… — прежде чем он успевает произнести хоть слово, Ибо заключает его в объятия. Ему приятно… и холодно. И Ибо… мурлычет?       Ибо продолжает мурлыкать и нежно гладить Сяо Чжаня по голове. От этого звука тот чувствует себя спокойнее и защищеннее, словно большое одеяло окутывает все его тело. Другая рука ласкает его спину.       — Сяо Чжань, ты… — Ибо обнюхивает его шею, нежно прикусывая кожу и резко вдыхая. Его голос становится ниже. — Ты пахнешь просто невероятно.       Неосознанно Сяо Чжань открывает шею и притягивает Ибо ближе, сжимая его рубашку с такой силой, что она сминается.       Сяо Чжань задыхается, когда Ибо начинает посасывать его шею, слезы все еще текут по его щекам.       — Бо-Бо, помоги. Мне… больно.       Он слышит рычание. А потом все происходит словно в тумане.

———

      Сяо Чжань ворчит в подушку. Его веки отяжелели, а тело ноет. Кажется, что он парит. Боль прошла, и он почему-то чувствует удовлетворение. От приятных ощущений ему снова хочется спать. Чья-то рука мягко гладит его по спине, и исходящее от нее тепло заставляет его мурлыкать.       Сяо Чжань открывает глаза. Подождите, почему он мурлычет?       Открыв глаза, он понимает, что уткнулся лицом в грудь Ибо. Они лежат на боку, лицом друг к другу, а подушка оказалась совсем не подушкой. Это рука Ибо.       Немного пошевелившись, Сяо Чжань понимает, что он голый, в отличие от полностью одетого Ибо. Он накрыт одеялом, но все же… он никогда раньше не оголялся перед кем-то, если не считать детства. И уж тем более не мурлыкал! Он никогда никому не мурлыкал! Но, Боже, он мурлычет для Ибо прямо сейчас!       Он поднимает голову, чтобы посмотреть на Ибо.       — Бо-Бо? — альфа останавливает свою руку и смотрит на него сверху вниз. Сяо Чжань чувствует, как в его груди закипает разочарование. Почему?       — Чжань-Чжань, все хорошо? Как ты себя чувствуешь? — его тон успокаивающий, а глаза кажутся теплыми и переполненными беспокойством. Сяо Чжань подавляет желание снова замурлыкать.       — Сейчас — да, но я почти ничего не помню. Наверное, я упал в обморок? — он снова наклоняет голову — привычка, о которой он и сам догадывается. Ибо просто кивает. — Ты знаешь, почему я…       — У тебя течка.       У Сяо Чжаня отвисает челюсть, он не верил своим ушам.       — Ибо? Не шути так. Если я скоро умру, то так и скажи.       Нахмурившись, Ибо смотрит на него так, словно Сяо Чжань признался, что всегда был омегой.       — Нет, Сяо Чжань. У тебя течка. И… поэтому… прости, но единственный известный мне способ помочь тебе — это… — Ибо отводит взгляд, выглядя виноватым, будто только что что-то украл.       Ошеломленный Сяо Чжань начинает заикаться.       — Т-т-ты, ты имеешь в виду с-секс?       У Сяо Чжаня никогда не было секса, и он знает, что у Ибо тоже. Секс явно что-то поменяет в их отношениях. Он видит, как Ибо кивает, и тихонько вскрикивает, подскакивая и садясь на кровати, прикрываясь одеялом. И тогда он чувствует это. Его бедра ноют, то место, на которое он никогда не обращал внимания, тоже болит, а комната пропахла похотью.       Осознание обрушивается на него с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы, а тело слегка подрагивает. Сяо Чжань кладет ладонь себе на шею и лихорадочно осматривает другие пахучие железы. Ибо теперь его пара?       — Чжань-Чжань, тише, — Ибо снова обнимает Сяо Чжаня, нежно вытирая его слезы. — Я не пометил тебя. Мне необходимо твое согласие, поэтому я ничего не сделал. И я не повязал тебя, потому что у нас не было презервативов. Я не хотел, чтобы ты меня ненавидел, — он крепче обнял Сяо Чжаня, уткнувшись лицом в шею омеги. — Я не хотел тебя потерять, — в конце его голос срывается. Опустив взгляд, Сяо Чжань ясно видел испуганного парня. Его сердце сжимается от боли.       — Ох, Бо-Бо. Я не ненавижу тебя. Спасибо, что помог, — он обхватывает руками спину Ибо. — Прости, что заставил тебя это сделать.       Его мозг слишком устал, чтобы принять все происходящее. Он каким-то образом превратился в течного омегу, и его лишили девственности, но еще больше ему не нравится подавленное состояние своего друга.       — Прости, — Ибо касается щекой пахучей железы Сяо Чжаня. Она пульсирует, и Ибо не может удержаться, чтобы не лизнуть ее.       Ему немного щекотно, но это заставляет Сяо Чжаня желать большего. Это дает ощущение защищенности, безопасности и счастья. Им нужно остановиться.       — Бо-Бо, я думаю, мне нужно в больницу. Чтобы пройти обследование и… эм… — Сяо Чжань не может произнести слово «секс» даже после того, как Ибо сказал ему об этом… потому что, похоже, у него мозг распался на атомы, и он просто не в состоянии думать.       — Мгм. Собирайся, ладно? Я в машину.

———

      Ван Ибо ждет за дверью, пока Сяо Чжаню второй раз в его жизни проводят тест на вторичный пол. Сейчас Сяо Чжань обсуждает с врачом результаты и не может избавиться от чувства страха из-за слишком большого количества неопределенностей.       Он написал друзьям, что Сяо Чжань в больнице и приходить им не надо. Однако он не сказал, что Сяо Чжань теперь омега. Он не хотел, чтобы остальные начали волноваться, потому что сам он уже не грани паники.       Ибо слегка вздрагивает, когда дверь открывается и оттуда выглядывает голова Сяо Чжаня, который смотрит на него большими глазами. Боже, он очарователен и даже не подозревает об этом.       — Ибо, зайди. С тобой хотят поговорить.       Без вопросов Ибо встает и заходит в кабинет, садясь рядом с Сяо Чжанем.       — Я уже слышал о произошедшем от господина Сяо, но мне нужно услышать вашу сторону. Можете рассказать мне все с самого начала?       Кивая, Ибо выкладывает все, начиная с того момента, как он появился в доме Сяо Чжаня и заканчивая больницей. Врач лишь несколько раз хмыкает и расплывается в широкой улыбке.       — Понятно. Благодарю, господин Ван. Должен сказать, вы отлично справились. Господин Сяо сказал, что не чувствовал никакой боли, только покалывание. Это правда, господин Сяо? — взглянув налево, Ибо видит, как щеки Сяо Чжаня краснеют.       Слишком мило.       — Я не буду комментировать спаривание. Это ваше решение. Однако у таких поздних омег, как вы, господин Сяо, течки будут болезненнее, чем у других. Как вы знаете, зависимость от подавителей в течение длительного времени нарушит ваш цикл и навредит вашему организму, поэтому я предлагаю вам заниматься сексом, чтобы уменьшить боль и сократить продолжительность течки естественным путем. Вы можете попробовать подстроить ваши циклы друг под друга. Это принесет больше удовольствия, — серьезно объясняет им врач, не обращая внимание на красных, как раки, молодых людей. После этого он выписывает рецепт на подавители.       Ибо не может поверить в услышанное. Врач что, порекомендовал Сяо Чжаню заниматься сексом с кем попало? Его Сяо Чжаню? Зная Сяо Чжаня и его жизнь, в которой нет ни малейшего интереса к случайным связям, врач, по сути, посоветовал ему найти мужа. И это очень взбесило его. Он уже ненавидит этого старика.       — Никто, — тихо рычит Ибо, пугая их. — Никто его не заберет. Я не откажусь от Сяо Чжаня.       Бедный врач прочищает горло.       — Господин Ван, разве вы не его пара?       Растущая ярость внутри Ибо утихает мигом. Хотя в его ушах все еще слышится тихий вскрик Сяо Чжаня и его смущенное заикание.       — Нет… он… нет… — голос Сяо Чжаня становится все тише по мере того, как он говорит. Его лицо стало красным, как помидор, и в конце концов он закрыл его руками.       Так он думал, что они с Сяо Чжанем вместе? Ван Ибо он теперь нравится.       Заметив реакцию омеги, врач бросает на Ибо жалостливый взгляд. Он сжимает руку в кулак, беззвучно произнося «цзяюй».       Ибо просто кивает.       Они заезжают в аптеку, а после сразу домой. Никто не произносит ни слова, что уж говорить о том, чтобы взглянуть друг другу в глаза. Дорога обратно была невыносимо неловкой, и Ибо это очень не нравилось, но он боялся нечаянно обидеть Сяо Чжаня, поэтому предпочел молчать. Сяо Чжань, с другой стороны, кажется, ушел в свои мысли. Тот едва замечает, как они подъезжают к дому.       Ибо остается сидеть, даже не отстегивая ремень. Он разблокирует двери, давая Сяо Чжаню возможность либо оставить его, либо поговорить с ним, или сделать все, что ему вздумается. Ибо очень хочет дать Сяо Чжаню все, что тот хочет.       Слегка повернувшись к нему, Сяо Чжань дергает Ибо за подол куртки — привычка, появившаяся еще с детства, которая показывала, что он стеснялся о чем-то попросить.       — Не хочешь… помочь сделать ужин? — его лицо порозовело от смущения, и он прикусил нижнюю губу.       В этот момент Ибо влюбился еще сильнее. Его собственническая сторона явно окрепла.       — Конечно, но сначала нужно припарковаться. Иди пока.       Слегка кивнув, Сяо Чжань до сих пор с розовыми щеками вылезает, оставляя Ибо одного, который с громким вздохом роняет голову на руль.       Теперь, когда препятствие в виде милого, великолепного беты Сяо Чжань, наконец, исчезло, он должен набраться терпения ради милого, великолепного омеги Сяо Чжань! И в самом начале у них был секс (секс! Ибо до сих пор не может поверить, что всего несколько часов назад его член был в любви всей его жизни) из всех возможных вариантов. Он боится, что сойдет с ума.

———

      Сяо Чжань как раз нарезал овощи, когда в дом зашел Ибо. Он улыбается и видит, как Ибо застывает на пороге кухни, прежде чем изобразить легкую улыбку. Как же Сяо Чжань соскучился по его улыбке.       А, что?       Сяо Чжань переключает внимание на кинзу. Он ждет чего-то от Ибо, но, возможно, течка все еще действует на его разум. Точно, врач же сказал, что течка полностью не прошла. Однако подавители, несомненно, помогают.       О, точно. Течка. Они занимались сексом.       Покраснев до ушей, Сяо Чжань со стоном опускает руки, свернувшись на полу. Он слышит быстро приближающиеся к нему шаги, отчего ему становится еще неловче. Боже, ему нужно срочно перестать волноваться из-за любых мелочей, связанных с Ибо.       — Сяо Чжань? Что случилось? Что-то болит? — он слышит беспокойство в голосе альфы.       Украдкой взглянув сквозь пальцы, Сяо Чжань уставился на прекрасное лицо перед собой. Глаза Ибо ищут в нем признаки боли, брови озабоченно нахмурены, пухлая нижняя губа сильно прикушена, длинные пальцы хватают его за руки, пытаясь разглядеть хоть какие-то раны. Они хорошо смотрятся на фоне его собственных, гораздо меньших руках… тебе нужно немедленно остановиться, Сяо Чжань.       Покачав головой и опустив руки, Сяо Чжань кладет ладонь поверх руки Ибо и, ох, вы только посмотрите. Его руки далеко не такие большие, как у Ибо, но каким-то образом эта разница разжигает что-то внутри него.       — Нет, прости. Я… я просто подумал о сегодняшнем дне и… — Сяо Чжань бросает быстрый взгляд на Ибо и видит, как его обычно проницательные глаза слегка расширяются, — и мне стало стыдно. Прости, что заставил тебя переживать.       Ибо молчит еще несколько секунд.       — Ты теперь… ненавидишь меня, Сяо Чжань? Знаешь, из-за того, что ты был девственником, а я…       Сяо Чжань легко ударяет Ибо еще до того, как альфа успевает закончить предложение.       — Придурок! — он продолжает колотить ухмыляющегося парня. — Ты тоже был девственником! Не радуйся так!       Его глаза комично расширяются при мысли о другой возможности.       — Или ты не был?! — восклицает Сяо Чжань.       — Был! — настала очередь Ибо легонько шлепнуть его. — Ты у меня первым!       Охваченный радостью, которая зарождалась в нем, Сяо Чжань не мог сдержать улыбку.       — Я рад, Бо-Бо.       Он не совсем понимает, чему именно радуется Сяо Чжань: тому, что Ибо у него первый, или тому, что он был первым у Ибо. Но сам факт, что они первые друг у друга, делает его счастливым. Боже, ему хочется визжать.       — Я не ненавижу тебя. Никогда в жизни не буду. Ты слишком дорог мне, — он подмигивает своему другу и быстро обнимает его, вдыхая его неповторимый запах. — Мне очень нравятся твои духи. Скажешь, что за бренд?       — Я… не пользуюсь духами.       Да? Тогда это, наверное, кондиционер для одежды. Или может Ибо не выдает название только для того, чтобы заставить Сяо Чжаня умолять его рассказать. Хотя на самом деле это не первый раз, когда он умоляет.       — Реально? Ну ладно, чем бы это ни было, мне нравится.       Он наблюдает за быстро сменяющимися эмоциями Ибо, от удивленных до смущенных, с розовым оттенком на ушах, вплоть до того, что он распознать не может. Ибо смотрит куда-то ниже его глаз — у него из носа течет или что?       Вытирая несуществующие сопли тыльной стороной ладони, он поднимает Ибо на ноги.       — Ну, все. Помоги апельсин выжать. Родители скоро вернутся.       Очнувшись от оцепенения, Ибо молча кивает. Он приступает к выполнению задачи и неуклюже возится с апельсинами. Он явно понятия не имеет, как правильно пользоваться ножом, несмотря на все усилия Сяо Чжаня научить его.       Сяо Чжань посмеивается над такой милой картинкой. Он напевает их любимую песню, помешивая суп, когда Ибо решает быть Ибо и задает вопрос на миллион.       — Чжань-Чжань, — Сяо Чжань поворачивает голову, приподнимая бровь, и зачерпывает ложку супа, чтобы попробовать на вкус. — Как родителям скажем?       Ложка летит на пол, его горло начинает болеть от горячей жидкости, которая идет не туда. Он кашляет так сильно, что на глаза наворачиваются слезы, но у него хватает силы посмотреть на альфу, который сейчас поглаживает его спину.       — И вот зачем? Отойди, я вытру.       — Ты… — кашель. Ладно, нужно успокоиться. Он позволяет Ибо протереть пролитый суп и принести ему воды. — Мы обязательно все расскажем. Не будем говорить о сексе. Подробности им не нужны.       — С самого начала?       Сяо Чжань кивает.       — С самого начала и до врача.       Ибо слегка хмурится.       — Им не понравится.       Родителям понравилось. Только посмотрите на их восторженные лица!       — Подожди, значит, что А-Чжань может быть парой А-Бо? — весело спрашивает его мама, в то время как Сяо Чжань в ужасе наблюдает за ней.       — Именно! Моему сыну очень повезло, что у него есть Сяо Чжань! — мать Ибо, которая пришла на ужин со своим мужем, потому что они закончили работу раньше, заключила Сяо Чжаня в недолгие крепкие объятия.       Сяо Чжань бросает взгляд на Ибо, пока тот смотрит на свою мать широко раскрытыми от недоверия глазами. Сяо Чжань сжимает руку отца, молча прося о помощи.       Будучи добросердечным, он похлопывает сына по руке и присоединяется к разговору.       — Теперь они должны жить вместе.       Сяо Чжань искренне хочет, чтобы это была не течка, а он просто лежит без сознания в больнице.       Это просто сон. Точно, сон.       — У нас есть квартира. Она оформлена на Ибо, — слышит он отца Ибо.       Омега удивленно поворачивает голову и поднимает брови, глядя на Ибо.       — С каких это пор? — Ибо смотрит на него с не меньшим удивлением.       — Хотели подарить тебе не выпускной, сынок. Но я думаю, что правильнее дарить уже сейчас.       Если спросить его, то ему кажется, что все происходит слишком быстро. Сяо Чжань чувствует, как его сжатые в кулаки ладони становятся влажными, и он начинает паниковать. Что еще они предложат? Женитьбу?       — Может, нам уже пора начинать готовиться к свадьбе?       Сяо Чжань не понимает, кто это сказал, потому что он изо всех сил старается успокоиться и сосредоточиться. Как раз тогда, когда он чувствует, что скоро не выдержит, его ладонь накрывает теплая и большая рука. Внезапно ему становится спокойно. Ибо придвигается поближе, и Сяо Чжань делает глубокий вдох. Запах Ибо всегда его успокаивает, и ему это очень нравится.       Прочистив горло, Ибо говорит ясным и спокойным голосом.       — Я думаю, — он делает паузу, — мы думаем, — хватка Сяо Чжаня на руке усиливается, и это заставляет того чувствовать себя в большей безопасности. — Сначала нам нужно переговорить. Мы с Сяо Чжанем еще не обсудили наше спаривание. Он до сих пор в шоке и очень устал от недавних событий, поэтому мы продолжим эту тему как-нибудь в будущем.       Их родители смотрят на них с минуту, а затем, к их большому облегчению, переходят к другой теме. Слава Богу.

———

      Ван Ибо закрывает уши. Он в наушниках, музыка почти на полную, но ему все равно приходится закрывать уши руками. Утром они уехали на встречу с друзьями, после того, как Сяо Чжань принял подавители, к большому огорчению Ибо.       Хаос начался, пока Ибо крепко держал Сяо Чжаня за руку под столом, а потом… омега все рассказал. Его друзья начали вопить, как баньши (на самом деле они просто разговаривали на повышенных тонах, потому что сидели в кафе, а в общественных местах кричать нельзя) потому что как это так Ибо не рассказал им о новом вторичном поле Сяо Чжаня?!       — Мы с тобой столько говорили, а ты даже не упомянул об этом! — вечно милая и избегающая насилия Сюань Лу дает ему подзатыльник.       — Не верю! Это же отлично! Сколько раз я тебе звонил и постоянно попадал на автоответчик! Ты же сказал, что мы можем звонить! — Юй Бинь стонет от раздражения. Чжочэн оказывается прямо рядом с бетой, бросая на него неодобрительный взгляд.       Ибо смотрит на Сяо Чжаня, сидящего напротив, с которым нянчатся Цзыи и Цзи Ли. Милый омега пытается попросить о помощи Ибо, но те двое не отпускают его, вполголоса говоря о том, что Ибо — большой злой волк, и Сяо Чжань должен дать альфе по яйцам, если тот обидит его.       Боже, у него замечательные друзья.       Они сбегают только после того, как Ибо говорит, что им еще нужно распаковывать вещи после переезда. Улыбка Сяо Чжаня, когда он протягивает руку, полна облегчения, будто Ибо спас его от чудовища. Его сердце точно не готово к этому.       Сяо Чжань все еще хихикает, когда они подходят к машине, а Ибо может только беспомощно улыбаться.       — Они сказали, чтобы я побрил тебя, если ты меня расстроишь! — он громко смеется. Его голос звучит для Ибо так чисто и завораживающе, как церковный колокол.       — Конечно. Они переживают за тебя.       Омега тянет его за рубашку.       — Заедем в магазин? Нужны вещи для кухни и продукты, — Ибо кивнул.       Квартира обставлена, но им все равно нужно купить дохера чего: всю кухонную утварь, повседневные ингредиенты, туалетные принадлежности, еду для себя и Цзяньго. Боже, Цзяньго же переезжает с ними, и потому Ибо может продолжить свой план по привлечению внимания Сяо Чжаня с ее помощью.       Весь поход в магазин Ибо улыбается, слушая, как Сяо Чжань продолжает рассказывать ему свои глупые истории (на самом деле не глупые, но они описаны от лица Сяо Чжаня, поэтому звучат весело). Сяо Чжань сияет и пахнет счастьем, поэтому Ибо тоже чувствует себя счастливым. Это первый день, когда они живут вместе, а Ибо уже не терпится провести всю свою жизнь с Сяо Чжанем.       А? Они еще не связаны, но…       Он завоюет сердце Сяо Чжаня.       Ибо любит Сяо Чжаня, сколько себя помнит. Он обожает драгоценного омегу всем сердцем и всю жизнь. Он сделает для Сяо Чжаня — будь то спаривание или секс по дружбе — без проблем. Если Сяо Чжань захочет связать себя с ним навсегда, он будет только за. Если Сяо Чжань, наконец, признает его своим соулмейтом и попросит метку, он возблагодарит Небеса и побежит в ЗАГС. Церемония бракосочетания обязательно состоится после метки.       Хотя он, несомненно, будет горячо умолять, если Сяо Чжань скажет, что не хочет его.       — Бо-Бо, здесь есть твои духи? — спрашивает Сяо Чжань, когда они идут мимо полок, заполненными духами разных брендов.       Ибо хмурится.       — Я не пользуюсь духами, — Сяо Чжань наклоняет голову и продолжает идти, а Ибо — за ним.       Сяо Чжань осматривает стеллажи, пока Ибо катит тележку, позволяя омеге брать все приглянувшееся. Несмотря на то, что они уже четыре года подрабатывают (Ибо — инструктор по танцам, а Сяо Чжань — графический дизайнер-фрилансер, они не тратят лишних денег и развлекают себя сами), Ибо все равно собирается платить за Сяо Чжаня. Все, что захочет Сяо Чжань.       Их отношения все еще немного натянуты после вчерашнего, но настроение Сяо Чжаня заметно улучшилось после встречи с друзьями. Ибо встретится с ними снова, если Сяо Чжань будет счастлив, даже если они снова будут орать ему в уши, как раньше.       Ибо возился с хлопьями, когда заметил, что Сяо Чжань с кем-то разговаривает. Щеки Сяо Чжаня порозовели, и он… смеется? Ибо наблюдает за ними с растущим раздражением. Тот мужчина продолжает улыбаться, а Сяо Чжань мило заикается, к большому страданию Ибо.       Мужчина смотрит на Ибо, который стоит в нескольких футах позади Сяо Чжаня, а затем слегка улыбается, глядя в его прищуренные глаза. Он что-то говорит омеге и уходит в другой ряд, оставляя Сяо Чжаня одного, который растирает лицо, прежде чем вернуться к Ибо, который теперь снова смотрит на хлопья, делая вид, что ничего не заметил.       — Бо-Бо, ты закончил? — Ибо только кивает, настроение у него испортилось, как и вернулась боль от того, что Сяо Чжань не его.       Но он не хочет провоцировать Сяо Чжаня. Он на собственном опыте убедился во вспыльчивости обычно мягкого человека и не хочет видеть этого снова.       — Пойдем домой. Я приготовлю ужин, а ты разберешь вещи, хорошо?       — Мгм.       Даже если Сяо Чжань заметил что-то не то, он промолчал.       Остаток дня проходит как в тумане, пока не наступает ночь, а Ибо лежит в своей постели, бездумно глядя в потолок. Около часа назад он пожелал Сяо Чжаню спокойной ночи, после чего они разошлись по своим спальням. В голове у Ибо кошмар. Он хочет пометить Сяо Чжаня, сделать его своим, но он хочет, чтобы Сяо Чжань выбрал его сам… потому что это значит, что Сяо Чжань хочет быть с ним.       Хорошо, что в квартире две комнаты, иначе как бы он скрывал свои рыдания, срывающиеся с губ.

———

      Сяо Чжань идет на кухню и находит записку от Ибо, в которой говорится, что ему нужно было уйти пораньше и он не хотел будить. Он оставил машину Сяо Чжаню, и это вызывает у того улыбку. Ибо очень внимателен к нему.       Сяо Чжань чувствует себя уставшим. Он очень хочет перенести встречу, но заставляет себя пойти, потому что сегодня у него всего одно занятие.       Он чувствует, как кто-то легко толкает его, и видит, что Цзяньго смотрит на него большими глазами. Он воркует с ней.       — Доброе утро, принцесса. Сейчас накормлю тебя, — но, конечно, ее миски с едой и водой уже наполнены Ибо.       Приготовив легкий завтрак, Сяо Чжань ест в компании Цзяньго. Он рассеянно жует и вспоминает, что было ночью.       Он ворочался в постели, чувствуя, что что-то не так, и ему это не нравилось. Он переложил подушки и одеяла туда, где, по его мнению, они должны были находиться. Потратив около часа на приведение в порядок своей постели, ему все еще не нравилось. Он в отчаянии надул щеки, потому что уже устал.       На его кровати чего-то не хватало. Он отчаянно нуждался в этом, чтобы нормально отдохнуть. Не разобрав, что именно, он позволил усталости окутать его и уснуть.       Сяо Чжань сверяется с календарем. Он вспоминает, что завтра суббота и ему нужно встретиться с Лу-Лу и Чжочэном в кафе возле университета. Ох… он не сказал Ибо. Позже.       Он встает, чтобы помыть посуду, принимает подавитель и собирается уходить. Сяо Чжань садится в машину и едет медленно. У него еще несколько часов до начала занятия. Его мысли возвращаются ко вчерашнему дню. Ибо стал каким-то странным после магазина, он будто игнорировал его.       Сердце Сяо Чжаня сильно сжалось. Он хочет, чтобы Ибо замечал его, обращал внимание только на него и ни на кого больше. Он хочет, чтобы Ибо смеялся только для него и из-за него. Он хочет, чтобы Ибо прижимался к нему, целовал его, и он хочет поцеловать Ибо в ответ. Он хочет с Ибо все.       Глаза Сяо Чжаня расширяются.       — Боже, — произносит он в точности таким же тоном, как Чжочэн. — Я влюбился в Ибо.       Он ускоряет шаг, желая поскорее увидеть его и рассказать ему все, что у него на уме и сердце. Он знает, что Ибо в студии в кампусе, потому что тот сказал ему об этом в записке. Сяо Чжань широко улыбается, ему все больше не терпится пойти к Ибо.       Он паркуется и спешит в студию. Ему очень хочется бежать. Когда подходит к двери, он заглядывает внутрь, не желая привлекать ненужного внимания. Студия большая. Внутри много людей, возможно, потому, что на следующей неделе заканчивается срок сдачи заключительного проекта, включающего индивидуальную и групповую работу, которые заняли весь семестр студентов. Он медленно обводит взглядом помещение в поисках определенного альфы. Когда он находит Ибо, на его лице загорается улыбка.       Ибо стоит, прислонившись к стене возле настенного зеркала, с бутылкой и полотенцем в руках, его лицо покрыто испариной. Какой же он красивый. Он знает, что Ибо замкнут, когда они не вместе, но его все равно поражает, что Ибо никому не позволяет приблизиться к себе. Это заставляет Сяо Чжаня чувствовать себя особенным.       Сяо Чжань уже собирается войти, когда видит, что к Ибо подходит девушка. Если он правильно помнит, ее зовут Чэн Сяо. Ибо узнает ее, и они начинают что-то обсуждать. Она смеется над словами Ибо. Улыбка пропадает с лица Сяо Чжаня, и он холодеет всем телом. Чэн Сяо говорит что-то, что заставляет Ибо с ухмылкой угрожающе замахнуться полотенцем.       Ох… Сяо Чжань отступает на шаг, опираясь на все еще открытую дверь. Ну конечно, он может заполучить любую. Его же хочу не только я. Никакой я не особенный. Сяо Чжань знает, что сейчас ему нельзя плакать, поэтому он делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — А, Сяо Чжань! — окликает его кто-то. Омега поднимает глаза и видит, что к нему подходит Исюань, бета и друг Ибо. — Ты к Ибо?       Сяо Чжаню приходится проглотить комок в горле.       — Э-э… нет. Я к Сюань Лу.       — Я позову ее. Подожди немного.       Он не может сказать, что это просто отговорка.       — Подожди, не надо, тебе не нужно… — но он опоздал.       — Сюань Лу! К тебе гость! — Исюань привлекает внимание практически всех, кто находится в зале, и все поворачиваются в сторону двери. Сяо Чжань заметно вздрагивает.       — Чжань-Чжань? — раздается женский голос из-за угла. Девушка подходит к Исюаню и по пути благодарит его. — Подожди, давай уйдем куда-нибудь, хорошо? Я знаю, что тебе не нравится, когда рядом много людей, — Сяо Чжань кивает ей. — Я не хочу, чтобы они раздевали тебя глазами. Серьезно, Чжань-Чжань, не надевай настолько узкие джинсы! — добавляет она шепотом.       Сяо Чжань окидывает себя взглядом: джинсы-скинни (которые он нашел наверху стопки в шкафу) и свободный свитер, доходящий ему до бедер. Он снова смотрит на Сюань Лу, смущенно наклоняя голову и слегка хмурясь. Сюань Лу закрывает глаза и громко вздыхает.       — Пойдем, — Сюань Лу хватает его за руку и куда-то ведет. Он успевает увидеть Ибо как раз перед тем, как девушка закрывает дверь. У Ибо было страшное лицо, что, когда тот пристально посмотрел на него, Сяо Чжаня прошиб холодный пот. Ему действительно хочется плакать.       Как только они оказываются в более уединенном месте, она отпускает его руки.       — Так, что случилось?       Сяо Чжань моргает, вспоминая сценарий.       — Я забыл про завтрашнюю встречу. Который час, напомни? — на самом деле он прекрасно все помнит. Встреча в четыре вечера.       Девушка нежно улыбается, явно привыкшая к его забывчивости.       — В четыре, Чжань-Чжань. Но ничего страшного, если у тебя не получится, учитывая последние несколько дней. Если тебе нужно отдохнуть, я поговорю с А-Чэном, и мы…       — Нет! Нет, я смогу. Все хорошо, — это удивляет девушку. Сяо Чжань снова сглатывает. — Может, встретимся раньше? У меня вечером кое-какие дела будут, — завтра у него нет никаких дел, но ему нужен повод прийти в студию, кроме как для встречи с Ибо. Он поджимает нижнюю губу и слегка расширяет глаза.       Понимая, что она проигрывает, Сяо Чжань кивает с улыбкой.       — Я скажу А-Чэну. В десять?       — Девять.       Сюань Лу хмурит брови, но кивает.       — Хорошо… позавтракаем и пообедаем вместе.       — Ага! — Сяо Чжань с энтузиазмом кивает. — Тогда я на занятие. До завтра!       — Подожди, а как же Ибо?       От этого имени у него мурашки бегут по спине.       — Встречусь с ним позже. Мы живем вместе, не забыла?       Сюань Лу скептически смотрит на него.       — Ну, раз ты так говоришь…       — И вот! — Сяо Чжань протягивает ей ключи от машины. — Пожалуйста, передай Ибо и скажи ему, чтобы ехал сам. Я вернусь поездом. Ему машина нужна больше, — он обнимает девушку и целует ее в щеку, как обычно. — Спасибо, Лу-Лу! — с этими словами он убегает.       Ему срочно нужно где-то спрятаться. На глаза у него наворачиваются слезы. Вот почему он снова оказывается в медкабинете. Врач в это время как раз наводил порядок на столе, но после его прихода он уставился на него с приоткрытым ртом. Может быть, это потому, что Сяо Чжань хлопнул дверью. Ой.       — Лю-лаоши…       — Сяо Чжань? Тебе плохо? — врач жестом приглашает его на стул. Сяо Чжань подходит прямо к нему и садится, быстро вытирая слезы рукавами свитера.       — Я… — Сяо Чжань делает глубокий вдох. — Ты ошибся, лаоши. Он, Ибо, не собирается быть моей парой, — он ссылается на слова врача, когда они встретились вчера в магазине. Он тогда сказал, что оказался омегой.       — Да? Но…       — Нет, лаоши. Нет… — из глаз Сяо Чжаня снова льются слезы. Он не может заставить себя продолжить. Он закрывает глаза, обхватывает себя руками и беззвучно плачет. Сяо Чжань чувствует, как врач успокаивающе гладит его по спине.       Он не знает, сколько времени прошло, но когда маленький омега, наконец, успокаивается, он оказывается рядом с ним и обнимает его. Он гладит Сяо Чжаня по голове, придавая чувство безопасности.       — Теперь ты в порядке?       Сяо Чжань смотрит на милого омегу снизу вверх, его улыбка очень красивая, и Сяо Чжань слегка улыбается.       — Да, спасибо. Прости, что так сорвался. Мне теперь стыдно, — Сяо Чжань краснеет.       Мужчина смеется.       — Ничего страшного, поверь. Если что, лаоши принес нам что-то выпить из столовой, — Сяо Чжань кивает. Он даже не понимает, когда. — Я Чжу Цзаньцзинь. А ты, наверное, Сяо Чжань?       Сяо Чжань кивает. Чжу Цзаньцзинь кажется хорошим, у него такая же дружелюбная аура, как и у Сюань Лу. Сяо Чжань решает, что он ему нравится.       — Знаешь, — начинает Чжу Цзаньцзинь, — мы чем-то похожи. Я сам поздно представился.       Это полностью завладевает вниманием Сяо Чжаня.       — Все верили, что я всю свою жизнь проживу бетой. Я был по-настоящему счастлив, когда встретил лаоши, — говорит он с безмятежной улыбкой. В этот момент Сяо Чжань чувствует, что ему сейчас скажут что-то серьезное. — Отец забил на меня, когда я представился бетой, потому что бета не может родить, как омега, и не может быть сильным, как альфа. Я радовался спокойно жизни, потом встретил лаоши, и мы начали встречаться.       Сяо Чжань знает, что не должен удивляться, но у него все равно отвисает челюсть.       Другой омега смеется над выражением его лица.       — Боже, ты такой милый. Неудивительно, что все дорожат тобой, даже не думая, бета ты или омега, — Цзаньцзинь щипает его щеки. Сяо Чжань считает, что врач уже рассказал все своему возлюбленному.       — Но потом у меня, как и у тебя, я думаю, внезапно случилась течка. Повторное определение вторичного пола показало, что я омега. Отец чуть с ума не сошел от радости, — с отвращением говорит он. Сяо Чжань никогда бы не подумал, что тот способен на такое. — Он стал уделять мне больше внимания, посылал на встречи с детьми своих коллег. Сказал цеплять их взгляды. Это был кошмар. Я пытался убиться, используя все, что мог. Инструменты. Медикаменты. Яды. Нерегулярная течка совсем не помогала. Поэтому мое здоровье сейчас оставляет желать лучшего. Я был в коме два года. Я лучше умру, чем спарюсь с кем-то.       Чувствуя желание помочь старшему омеге, Сяо Чжань может только крепко пожать ему руку. Он замечает, что слезы снова застилают ему глаза, несколько слезинок скатываются по щекам.       Все так же лучезарно улыбаясь, Цзаньцзинь хихикает и обнимает его.       — Все закончится, Сяо Чжань. Я буду свободен после сдачи диссертации и мне больше не будут нужны подавители.       Отшатнувшись, Сяо Чжань с ужасом смотрит на него.       — Ты же не собираешься умирать?!       Чжу Цзаньцзинь громко смеется. Сяо Чжань отводит взгляд, смущенно улыбаясь его вспышке.       — Извини, я просто переживаю за тебя.       — Ты слишком милый, — Цзаньцзинь вытирает слезу, скатившуюся с его глаза. — Конечно, нет. Мы с лаоши планируем сбежать вместе.       — Вместе, в смысле…       — Мы собираемся сбежать, — отвечает второй омега с широкой улыбкой.       — Ох… — это единственный разумный звук, который может придумать Сяо Чжань. — Я буду рад, если тогда ты станешь счастливым, — он широко улыбается, чувствуя, как в его сердце расцветает надежда.       — Надеюсь, ты тоже будешь счастливым. Ван Ибо?       — Нет, он…       — Просто поговори с ним, Сяо Чжань, — Цзаньцзинь гладит младшего по щеке. — Вы созданы друг для друга.       Он не успевает вымолвить и слова, когда дверь открывается и входит Лю-лаоши, а за ним Ибо. Он раздраженно смотрит на врача, в то время как на лице упомянутого врача по-прежнему сияет дружелюбная улыбка.       — Все хорошо? — Ибо смотрит на Сяо Чжаня, и его взгляд тут же становится мягче от беспокойства.       — Чжань…       — Выпей. Это успокоительный чай. У тебя все еще слезы на глазах, — Лю-лаоши протягивает им чашки, а затем вытирает слезы Сяо Чжаня, к его большому смущению.       Может быть, он действительно слышит рычание Ибо. А может и нет. Он уже ничего не знает.       — Я… я в порядке, лаоши. Мы просто обсуждали одну историю.       Врач приподнимает бровь, глядя на омег.       — Старую?       — Да, — улыбается Сяо Чжань, отдавая чай. — Надеюсь, это старая добрая история со счастливым концом.       Чжу Цзаньцзинь и Лю Хайкуань улыбаются ему. Он одаривает их искренней улыбкой.       Ибо намеренно кашляет, нарушая приятную атмосферу. Боже, он хочет забыть о Ибо и своем разбитом сердце.       — Я пойду. Спасибо, — Сяо Чжань крепко обнял Цзаньцзиня, и старший омега ответил ему тем же. Затем Сяо Чжань обнимает и Лю-лаоши, хотя и не так крепко, как Цзаньцзиня, но ему все же удается удивить бету и альфу.       Разжав руки, он подходит к двери, на которую опирается Ибо, и оттуда оборачивается.       — Я очень надеюсь, что вы поняли, — они просто понимающе улыбаются ему. — Мы же еще встретимся? Вы останетесь до следующего года?       — Да, А-Чжань. Как раз до нашего выпуска осталось несколько недель, — с усмешкой говорит Цзаньцзинь.       — Если задержишься, то опоздаешь на поезд, — усмехается Лю-лаоши.       Сяо Чжань смеется.       — Тогда я постараюсь успеть до отправления.

———

      Сяо Чжань идет домой, зная, что Ибо следует за ним. У него сердце радуется за ту пару, и он продолжает улыбаться. Он решает забыть на сегодня о своей душевной боли.       — Сяо Чжань.       — М-м-м?       — Сяо Чжань.       — Что? — они продолжают идти.       Внезапно Ибо хватает его за локоть, останавливая.       — Сяо Чжань, посмотри на меня.       Удивленный Сяо Чжань быстро моргает, широко раскрыв глаза. Ибо злится на него?       — Бо-Бо?       — Почему ты плакал? Они что-то тебе сделали? Мне все-таки надо было ударить этого врачишку, когда я встретил его…       — Нет! Боже, Ибо, нет! — Сяо Чжань хватает его за плечо, чтобы успокоить. — Они рассказали мне очень трогательную историю, и я прослезился. Все.       — Ты уверен?       — Да! Никакой лжи!       — Хорошо… — Ибо отпускает Сяо Чжаня. — Тогда зачем ты передал мне ключи?       — Потому что у меня сегодня только одно занятие, а ты просидишь здесь до полудня, поэтому машину забираешь ты.       — Но твоя течка еще не закончилась. У меня еще встреча после занятий, так что я могу доехать на автобусе.       Ох уж этот Ван Ибо… постоянно такой внимательный. Он просто так стоит на своем? Или это потому, что Сяо Чжань — его друг детства?       — С друзьями?       — Да, будут Исюань и остальные.       Сяо Чжань хмыкает, впитывая информацию.       — Ничего страшного не случится. Я взял подавители и уже выпил до того, как приехать сюда.       Ибо хмурится.       — И что? Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       — Ничего со мной не случится. Тебе тем более машина нужна больше, раз ты гулять идешь, — краем глаза Сяо Чжань замечает Цзи Ли, который буквально спасает его.       — Цзи Ли! — громко зовет он, напугав упомянутого омегу. Он оглядывается на Ибо с самой широкой улыбкой, на какую только способен. — Поговорим позже, Бо-Бо. Веселись. За меня не переживай! — он чувствует знакомую боль в груди, но не обращает на нее внимания и бежит к Цзи Ли.       Чего он не видит, так это убитого отчаянием лица Ван Ибо и его тоскующего взгляда.

———

      Сяо Чжань лежит в постели, поглаживая Цзяньго, которая свернулась калачиком рядом с ним. Уже восемь вечера, а Ибо до сих пор нет. Он приготовил им ужин, так что когда Ибо вернется домой, ему нужно будет просто разогреть его. Он нахмурился. Домой? Теперь это их дом?       Он не говорил с Ибо о метке. Он отчаянно хочет принадлежать Ибо, хочет, чтобы Ибо любил его и только его. Но Ибо потерял к нему интерес после того, как узнал, что он омега. Сяо Чжань чувствует, что на его глаза снова наворачиваются слезы. Течка — это кошмар, он чересчур эмоционален, и этого достаточно, чтобы он заревел. Ему теплее, чем обычно, и он сильно смущается, когда чувствует, что из него течет смазка.       Он отправляет Ибо сообщение: когда ты вернешься?       Примерно через десять минут от Ибо приходит ответ: еще ем, вернусь примерно к десяти.       Вот как… значит, он поел.       Потом Ибо отправляет ему групповое селфи. Сяо Чжань моргает и загружает фотографию. По-видимому, Ибо сейчас со своей проектной группой. Телефон на фото держит Исюань. И ах, Чэн Сяо тоже там, прямо рядом с Ибо, за маленьким столиком, уставленным едой, в окружении группы. Их лица слишком близко, хотя более рациональная сторона Сяо Чжаня понимает, что это для того, чтобы влезть в кадр.       Но все же.       Сяо Чжань швыряет телефон, разбудив Цзяньго, которая зашипела на него.       — Прости, принцесса, — он успокаивает пушистую кошку, прижимая ее к груди. Он снова гладит ее по шерстке, укрывает одеялом и тихо плачет в подушку.       Он не знает, как в конце концов уснул и в который час. Он слышит звуки, доносящиеся из комнаты, и понимает, что Ибо вернулся. У него нет сил даже открыть глаза, поэтому он продолжает лежать. Цзяньго, наверное, заскучала и решила поскрести дверь, чтобы привлечь внимание Ибо. Он просто надеется, что Ибо сразу уйдет в свою комнату.       Прости, принцесса. Но папа думает, что уже не выдерживает.       И, конечно же, Боги услышали его. Дверь тихо открывается.       — Тише, принцесса, — слышится тихий шепот Ибо.       Наступает тишина, а затем на той стороне кровати, где он ранее оставил подушку, прогибается. Ему хочется злиться на Ибо, но присутствие альфы на его кровати (несмотря на то, что он испортил форму подушки) делает его счастливым… довольным… дает чувство безопасности.       — Сяо Чжань, Чжань-Чжань… — шепчет Ибо, нежно поглаживая пальцами его лицо. — Прости, — что? — Ты должен меня ненавидеть… — подождите, о чем он? — Ты даже плакал. Прости, Чжан-Чжань…       Ибо нежно гладит его по голове. Нежный жест и успокаивающий запах вызывают у него слезы на глазах.       — Прости. Я не могу. Прости, умоляю. Не плачь. Я всегда буду твоим другом.       Ох…       Ибо уходит от него. Он не хочет его, не хочет быть его парой, не хочет быть с ним. Ибо не любит его.       Альфа встает и поправляет подушку, затем выключает лампу и закрывает за собой дверь. Вскоре после этого он слышит, как дверь в комнате Ибо закрывается, указывая на то, что альфа теперь у себя. И это сигнал для Сяо Чжаня — он открывает глаза и кусает себя за предплечье, надеясь заглушить крик и больше сосредоточиться на боли.       Не помогает.       Он продолжает кусать себя, пока у него не начинают болеть обе руки. В груди по-прежнему ноет. Так не пойдет. Ему рано вставать. Он принимает таблетку снотворного и укладывается обратно, чувствуя, как сонливость проникает в его тело.

———

      Сяо Чжань задохнулся, когда его будит громкий звук будильника. Он чувствует, что все его тело болит и горит. Со стоном он садится.       Когда уже течка пройдет? Он все еще помнит слова врача, но Ибо его не хочет, а о том, чтобы спать с кем-то другим, он даже думать не хочет. Ему не нужен никто, кроме Ибо.       Так вот что чувствовал Цзаньцзинь все эти годы.       Он быстро приводит себя в порядок, одевается так, чтобы скрыть следы укусов и через пятнадцать минут выходит из квартиры, не забыв наполнить миску Цзяньго и оставить записку для Ибо.       У него еще есть час до встречи с Сюань Лу и Чжочэном, поэтому он решает прогуляться до кафе и подышать утренним воздухом. Ему нужно отвлечься. Чем угодно.       Он оставил телефон дома, так что нужно прийти вовремя, чтобы Сюань Лу и Чжочэн не начали ему названивать.       К счастью, он попадает в кафе вскоре после Сюань Лу. Бета заказывал напиток, когда пришел он.       — Доброе утро, Лу-Лу.       — Ты рано, Чжань-Чжань. Может, лучше подождем А-Чэна и позавтракаем уже с ним?       — Конечно. Присаживайтесь, мадам. Позвольте мне принять ваш заказ, — смеется Сяо Чжань, когда Сюань Лу щиплет его за бок. — Давай, давай, — он заказывает напиток себе и расплачивается за оба.       — Итак, — спрашивает Сюань Лу, когда Сяо Чжань возвращается к ней, — что у вас с Ибо?       Сяо Чжань удивленно смотрит на нее.       — О чем ты?       — Не тупи. Вчера ты выглядел ну уж слишком несчастным. А у него лицо было такое, будто ты ударил его! Он не реагировал на наши с Исюанем слова. Знаешь, что он сказал Чэн Сяо? Цитирую: отъебись.       Сяо Чжань смущается. Да, Ибо известен своей прямолинейностью, но он никогда не грубит людям, особенно девушкам. Или они кто-то больше, чем друзья?       — Чэн Сяо?       — Да, она одна из тех, кого Ибо терпит. Ты, наверное, видел ее раньше. Такая, с длинными волосами и на высоких каблуках, мы в библиотеке встретились, помнишь?       — А, та самая, — Сяо Чжань кивает. — Подожди, почему Ибо так обошелся с ней? Она, наверное, расстроилась! — Сяо Чжань почти начал рвать на себе волосы от разочарования. Теперь он чувствует себя виноватым.       Сюань Лу отмахивается.       — Нет, все его друзья уже привыкли. Он добрый только с тобой, не понимаешь, что ли?       Нахмурившись, Сяо Чжань покосился на нее. Это все ложь. Ибо милый, но он часто дразнится и необидно обзывается (все, конечно же, в шутку). Ибо может даже слегка ударить его. Грубиян.       — Как мне верить в это, если он всегда…       Резко колокольчик над дверью оживился.       — Слава Богу, ты здесь, Сяо Чжань! — омега оборачивается и видит, что Чжочэн, тяжело дыша, идет к ним.       — А-Чэн?       — Привет, Лу. Сяо Чжань, выкладывай. Зачем сбежал?       — Что я сделал?       — А-Чэн, — вмешивается девушка, — присядь сначала и попей, — Чжочэн, как было велено, садится и делает большой глоток из предложенного напитка. — Хорошо, а теперь расскажи все с самого начала.       — Ибо позвонил мне, пока я еще ехал, и спрашивал о нем, — Сяо Чжань смотрит на палец, направленный в его сторону. — Сказал, что Сяо Чжань куда-то ушел без телефона и не сказал, когда вернется. Еще он спрашивал в групповом чате и до сих пор носится в его поисках.       Она громко ахает, хотя в ее глазах явно читается веселье.       — Ты зачем это сделал, Чжань-Чжань?       — Я… эм… забыл взять телефон?       Чжочэн фыркает.       — Какой же бред, — и получает шлепок по плечу от Сюань Лу. — Давай, говори то, что мы хотим услышать. Разливай чай.       Сяо Чжань смотрит в свою чашку.       — Чай?       — Ох… правду рассказывай, Чжань-Чжань. Ты недоволен Ибо?       Сяо Чжань ерзает от этого вопрос.       — Я… я услышал мнение Ибо. Он хочет, чтобы мы были друзьями. Он… он не хочет меня. Мне нужно было отвлечься, поэтому я решил идти пешком. Я не взял телефон, потому что не хочу, чтобы он меня нашел… если, конечно, он будет меня искать.       Друзья продолжают молчать, глядя на него с пустым лицом. Теперь Сяо Чжань начинает бояться.       — И что?       Сяо Чжань поворачивает голову к Чжочэну.       — Что?       Вздохнув, Чжочэн наклоняется к нему через стол. Сюань Лу замечает это и тоже придвигается ближе.       — Что было в записке? Ибо, почти в истерике, сказал что-то о том, что ты оставил только записку.       — Да. Я сказал, что не буду его парой.       Чжочэн издал сдавленный возглас.       — И все?!       Сяо Чжань кивает.       — И все.       Сюань Лу хлопает по столу, удивляя парней.       — Почему? Чжань-Чжань, я думала, он тебе нравится?!       Сяо Чжань опускает взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Да, ему нравится Ибо. Он любит его. Чувства снова вздымаются в его груди. Прежде чем он осознает это, слеза падает на его сжатые руки. Он ненавидит себя за такую новоприобретенную эмоциональность, но все равно продолжает думать об Ибо.       — Нет, нет, нет, не плачь! Ибо убьет нас, если ты заплачешь! — Чжочэн в панике протягивает ему салфетку. Забавно, что обычно спокойный Ван Чжочэн так паникует. Сяо Чжань просто не может удержаться от слабого смешка. Он чувствует, как маленькая рука обнимает его и нежно гладит по голове.       — Мы здесь ради тебя, Чжань-Чжань. Все хорошо, доверься нам.       Подавив рыдание, Сяо Чжань кивает и снова открывает рот.       — Он избегает меня, Лу-Лу. Я не знаю, почему… или что я сделал не так, но он явно избегает меня. Пару дней назад он был в плохом настроении и… — Сяо Чжань вынужден перестать вытирать слезы и нос, — и еще эта девушка, Чэн Сяо, они сидели слишком близко. Я даже не знал, что Ибо может шутить и вести себя так активно с кем то другим. Даже с вами он не такой! — ему срочно нужно больше салфеток. — Они так хорошо смотрелись вместе, и тогда я понял. Да, он… многие хотят его, и он может получить любого, кого только захочет. И я один из таких, но совершенно ясно, что я ему не нужен. Так почему я продолжаю верить, что он выберет меня?       Рука на его голове продолжает мягко поглаживать.       — Но…       Сяо Чжань качает головой.       — Знаешь, вечером я ждал, когда он вернется. Я сделал нам ужин. Я лежал и думал о том утре, когда увидел его таким счастливым с Чэн Сяо. Я спросил, когда он вернется, и он сказал, что еще ест. Ничего страшного, подумал я, я с голоду не умирал. Но потом он прислал мне фото, и, ох, я бы показал вам, если бы взял телефон, они хорошо смотрелись, по-настоящему хорошо. Как обычная пара, они сидели настолько близко, что их лица почти соприкасаются. И они улыбались, — Сяо Чжань задыхается. — Ненавижу. Ненавижу то, что я так эмоционально реагирую. Ненавижу переживать свою первую любовь так. Если бы я знал, что влюбленность может быть такой болезненной, то не влюблялся бы, — он смеется и снова всхлипывает. — Но я знаю, что не. Я бы влюблялся снова, снова и снова, — он боится, что его рыдания будут слишком громкими, поэтому наклоняется к столу и снова начинает кусать себя за руки. Из-за толстого свитера ему было не так больно, но все равно неприятные ощущения были.       Сюань Лу поднимает его голову.       — Не надо… не вреди себе, пожалуйста, — Чжочэн берет его за руку и нежно поглаживает это место, не обращая внимания на небольшую влажность.       Он уже не может держать себя в руках. Он продолжает выдавать все свои мысли.       — Ночью Ибо пришел ко мне в комнату. Он думал, что я сплю. Ну, я спал, но вроде как проснулся, поэтому все равно слышал его. Он сказал, что останется моим другом. Он сказал, что не может, что бы это ни значило. Он не хочет быть моей парой, так почему я должен надеяться на что-то? Поэтому я отпустил его.       — Что? Да просто посмотри на него, и ты поймешь, что это неправда.       — Чэн-Чэн, я вырос с ним. Я знаю его так же, как своих родителей или Цзяньго, неважно. Ибо не будет делать то, что ему не нравится, и сделает то, что хочет.       — Вот именно! — Сюань Лу несильно ударяет его по спине. — Поэтому он остается с тобой!       Чего?       — Что ты имеешь в виду?       — Он любит тебя! — стонет Чжочэн, уткнувшись в ладонь, другой рукой он все еще ласкает то место, которое кусал Сяо Чжань. — Он постоянно смотрит на людей рядом с тобой так, будто убить хочет. Он такой добрый только с тобой. Я попросил перестать сидеть со мной… — он имеет в виду бизнес-проекты, — потому что он, так сказать, предупредил меня! А ты мне даже не нравишься в этом плане, но он подумал, что мы слишком близки! Каков собственник, а!       Брови Сяо Чжаня взлетают практически до линии роста волос.       — Он уксус литрами хлебает каждый день из-за взглядов в твою сторону, в то время как ты просто живешь, даже не задумываясь об этом.       А это уже какой-то бред. Сяо Чжань не так уж и популярен. Ну, по крайней мере, не привлекает людей, как живой суккуб.       — Он защищает меня, потому что мы выросли вместе.       — Какой же ты идиот!       Они уставились на нее, широко раскрыв глаза. Неужели милая и добрая Сюань Лу только что выругалась?       — Он любит тебя, А-Чжань! Очнись! Поговори с ним, как взрослый человек! — ее глаза вспыхивают. Это очень пугает ее друзей.       — Лу… Лу-Лу, успокойся…       — И ты тоже! — Сюань Лу смотрит мимо него, и Сяо Чжань боится узнать, что или кто стоит за его спиной. — Тебе надо было поговорить с ним намного раньше, чтобы вы так не страдали! Я, конечно, люблю вас, но раз вы настолько тупые, мне, возможно, придется начать искать себе другого друга и бросить вас, пока я с ума не сошла! Идиоты. Ненавижу тебя!       Она указывает на него, и все, что может сделать Сяо Чжань, это уставиться на ее указательный палец, потрясенный многими: руганью Сюань Лу и возможностью того, что Ибо хочет его вернуть, и тем, что стоит за этим желанием.       — И тебя ненавижу, — заканчивает она, указывая пальцем за спину Сяо Чжаня.       — Прости, Лу-Лу, — раздается глубокий низкий голос. Сяо Чжань узнает этот голос из тысячи. Он остался в его сердце на долгие годы. У него снова защемило сердце. Как он раньше не узнал этот до боли знакомый запах?       Сильные руки обхватывают его, поднимая на ноги. В мгновение ока его лицо оказывается прижатым к длинной шее и встречается с крепким плечом. Сяо Чжань не может удержаться и делает глубокий вдох, когда его нос касается шеи альфы. Там запах более опьяняющий, и от этого Сяо Чжаня немного ведет. Ему всегда было интересно, какими духами пользуется Ибо.       — Мы тщательно все обсудим. Извини, что нарушаю ваш план, но мне нужно, чтобы моя пара поехала со мной, — Сяо Чжань поднимает взгляд на самые завораживающие глаза в своей жизни. Большим пальцем вытирая слезы на его щеке, Ибо шепчет:       — Идем.       Все еще думая надо словом «пара», Сяо Чжань произносит единственные слова, которые держатся у него в голове.       — Куда?       Ибо улыбается своей самой прекрасной улыбкой.       — Домой.

———

      Ван Ибо невероятно благодарен за то, что у него есть такие замечательные друзья, в хорошем смысле этого слова, как Сюань Лу и Чжочэн, за то, что они всегда поддерживали Сяо Чжаня. Он слышал их разговор, с тех пор, как Чжочэн ответил на его звонок, и до тех пор, пока не приехал следом за Сяо Чжанем. И да благословит Господь Лулу.       Он не может сдержать улыбки, пока паркуется, прокручивая в голове этот разговор снова и снова. Сяо Чжань любит его! Он думает, что ему нужно пробежаться, дабы выплеснуть все волнение. Или, что еще лучше, поговорить с Сяо Чжанем и все уладить.       Ибо моргает. Хм. Это самое разумное, что можно сделать.       Альфа переплетает их пальцы, пока они идут до входной двери, открывая ее Сяо Чжаню, и, когда тот входит, бросает на него нервные взгляды. Он усаживает омегу на диван и наливает ему воды. Вскоре Ибо садится рядом.       — Вот, выпей.       Омега осторожно берет стакан, наполовину спрятав ладонь в рукаве свитера. Боже, как это мило.       Сделав несколько глотков, Сяо Чжань ставит стакан на стол и кротко говорит, глядя на покрытый ковром пол.       — Ты… злишься на меня?       Ну конечно нет, глупенький.       — Блядь, да я в ярости!       Сяо Чжань заметно морщится, и Ибо чувствует запах страха. Его сердце сжимается.       —Какой же ты у меня глупый, — начинает Ибо, заставляя себя не обращать внимания на резкий кислый запах. — Как ты мог не знать, что я люблю тебя?       Он видит, как прекрасные глаза лани расширяются в явном замешательстве, и с трудом сдерживает улыбку. Сяо Чжань, ах, Сяо Чжань. Он пагубно влияет на сердце Ибо.       Он видит, как розовеют щеки Сяо Чжаня.       — Правда?       Он больше не может сдерживать смех! Он заключает Сяо Чжаня в объятия.       — Чжань-Чжань! Ты такой глупый! Не могу поверить, что всю свою жизнь любил такого бестолкового человека!       Он слышит приглушенный возглас Сяо Чжаня и поднимает голову, чтобы увидеть его глаза.       — Я люблю тебя, Сяо Чжань. Сколько себя помню. С того момента, как научился говорить, бегать, жить, ты стал центром моего мира. Я люблю тебя всем, что у меня есть, всем, что есть во мне. Я очень тебя люблю.       Признание заставило Сяо Чжаня разинуть рот, как рыбы.       — Ибо…       — Ночью я сказал это, потому что думал… я был уверен, что не нравлюсь тебе. Ты вел себя по-другому и будто избегал меня, поэтому я не хотел давить на тебя и хотел дать тебе возможность побыть одному, — Ибо в раз осмелел и начал целовать его в щеки. Сяо Чжань пахнет так вкусно, что ему хочется поймать этот запах в баночку и вдыхать, если они вдруг расстанутся. — Но это доказало, что мы идиоты и нуждаемся в поддержке других, чтобы признаться друг другу. Я всегда любил только тебя, без изменений. Только тебя, мою пару.       — Прекрати! — Сяо Чжань прячет свое пылающее лицо на груди Ибо. Тот крепче обнимает его тонкую талию. Ибо ложится на подлокотник, заставляя Сяо Чжаня уложиться на него сверху. — Ты меня смущаешь, Ван Ибо!       Теперь Ибо чувствует сладкий аромат. То, что его омега счастлив рядом с ним, наполняет его грудь неимоверной радостью.       — Да, да. Я тоже тебя люблю. А теперь подари мне долгожданный поцелуй, — он поджимает губы и широко раскрывает глаза, надеясь изобразить невинность.       Сяо Чжань немного отодвигается от него. Нижняя часть их тел все еще соприкасается. Он шлепает друга по груди.       — Замолчи, — шлепок. — Я не буду ничего тебе дарить, — шлепок. — Ты оставил меня, — шлепок. — Кто эта Чэн Сяо?       Ибо широко улыбается.       — Что, ревнуешь?       — Невероятно.       Ибо точно не готов к настолько честному ответу. Он думал, что Сяо Чжань будет все отрицать и выскажет свое смущение в очаровательной манере. Это делает его счастливым, потому что Сяо Чжань такой же собственник, как и он.       Мой.       — За что ты меня бьешь? Я даже съел все, что ты приготовил, а потом пошел к тебе!       Сяо Чжань по-совиному моргает, глядя на него.       — Подруга-альфа. Тогда она говорила о тебе. Она знает о моей многострадальной невзаимной любви и всегда дразнит меня из-за этого, — он нежно целует омегу в лоб. — Я всегда радуюсь, когда говорю о тебе. Не могу сдержаться, понимаешь. Такая любовь душила меня, и я хотел, чтобы весь мир узнал о моих чувствах к тебе.       Сяо Чжань прижимает свои маленькие ручки к груди Ибо. Альфа чувствует исходящее от него беспокойство.       — Весь мир знает, кроме меня.       Ибо хмыкает, соглашаясь с ним.       — За исключением второго важного участника.       Он укладывает омегу под себя, заставляя Сяо Чжаня тихонько вскрикнуть, когда зажимает голову его между своими предплечьями.       — Но теперь ты здесь. Ты любишь меня, и я, очевидно, люблю тебя в ответ. Я собираюсь стать твоей парой, пометить тебя. Ты будешь связан со мной на всю жизнь. А я буду твоим навсегда.       Он наклоняется, чтобы страстно поцеловать его губы. Они расстаются, громко вздыхая, легкие горят от недостатка кислорода. Ибо чувствует, как его рубашка пропитывается потом. Он смотрит в рассеянный взгляд Сяо Чжаня, такой красивый и возбуждающий одновременно.       — Будь моей парой, Сяо Чжань. Я помечу тебя, а ты -меня, — он снова целует омегу, прежде чем тот успевает возразить. — Давай завершим нашу связь.       Он всегда считал, что создание связи имеет более глубокое значение по сравнению с обычным браком. Конечно, это не значит, что он не хочет брака с Сяо Чжанем, со всеми этими утомительными вечеринками и натянутыми улыбками, но он отчаянно хочет связь с Сяо Чжанем сейчас же.       Ибо чувствует, как омега напрягается, и слабое давление сильнее отталкивает его. Он тихо рычит, ему не нравится расстояние между ними. Они должны быть вместе, без даже малейшего пространства. Они всегда должны быть бок о бок, кожа к коже. Он чувствует, как Сяо Чжань тихо хнычет, и Ибо заставляет себя успокоиться.       — Что?       Ибо видит, как на его длинной изящной шее подрагивает кадык.       — Связь? Какая связь?       А?       Приподняв бровь, Ибо наклоняется ближе.       — Ты моя родственная душа, Сяо Чжань. Я чувствую твой запах с тех пор, как ты стал омегой. Разве ты не чувствуешь мой? — только родственные души могут чувствовать запах друг друга без спаривания.       — А? Мускатный орех и… и пачули?       — Так вот как я пахну. Нравится?       Брови Сяо Чжаня снова взлетают вверх, и Ибо усмехается, глядя на его выразительное лицо.       — Ты шутишь? Да я обожаю этот запах! — затем омега вздрагивает и кашляет. — То есть мне это нравится, да. Я всегда думал, что у тебя такие духи… и ты просто не хотел говорить мне, какими именно пользуешься, — ладно, теперь Ибо очень хочется поцеловать эти надутые губки.       — А я всегда говорил тебе, что я ими не пользуюсь.       — Я думал, что ты просто мелочный.       Ибо скрипнул зубами. Какая наглость.       — А… — Сяо Чжань тычет пальцем в щеку. — А чем пахну я?       — Чем пахнешь…? Кажется, теперь я понимаю, чем. Мой любимый запах, — Сяо Чжань наклоняет голову и Ибо улыбается. — Бекон.       За что получает сильный шлепок в грудь.       — Ван Ибо!       — Ой! Подожди, подожди. Я пошутил. Но мне правда нравится твой запах. Мой самый любимый во всем мире.       Потому что он твой.       Ибо снова поджимает губы, и на этот раз Сяо Чжань отвечает мягким поцелуем, несмотря на то, как сильно краснеет.       — Смесь ванили и корицы. Кажется, еще немного жасмина? Ты очень сладко пахнешь, а я далеко не любитель сладкого, но мне нравится, — он утыкается носом в шею Сяо Чжаня, глубоко вдыхая.       — Мы… — мягкие губы покусывают его ухо, пока он сам целует пульсирующую жилку на теплой коже. — Мы и правда родственные души.       — Ничего себе.       — Помолчи. Будь добрее, ладно?       — Я настолько добр, что не кидался на тебя все время, пока мы живем вместе. Думаю, я заслуживаю награды.       Сяо Чжань делает задумчивое лицо.       — Награда, точно… тогда дай мне подумать о подходящей награде для такого добросердечного и красивого альфы, — Ибо снова стискивает зубы, когда Сяо Чжань через несколько секунд так ничего и не придумал.       Он надувает губы, когда омега одаривает его улыбкой. Боже, только посмотрите на эту милую родинку и мягкие губы. Их так и хочется целовать и боготворить.       — Ну же, какова моя награда?       Омега кладет ладонь на щеку Ибо, затем прижимается к ней. Сяо Чжань теплее, чем обычно, и Ибо знает, что это из-за течки. Его сердце учащенно бьется от стольких возможностей, связанных с ней. Сяо Чжань ведь принял подавители?       — Сяо Чжань, у тебя течка?       — Бо-Бо, Ибо. Это и есть твоя награда.       Ибо моргает. Наградой будет… прикосновение к его щеке?       — Это? — Ибо указывает на руку Сяо Чжаня на своей щеке. Тот смеется, и Ибо не будет расстраиваться из-за того, что не понимает, если будет слышать этот смех ежедневно.       — Дам-дам! Я имею в виду… это, — Сяо Чжань показывает на себя. — Твоя награда — я.       Ибо хмурится, оглядывая его идеальное тело с ног до головы.       — Что? — он про секс?       Сяо Чжань громко вздыхает, явно раздраженный.       — Я признаюсь в любви к единственному желанному альфе в своей жизни, а он так смотрит на меня, — он надувается и Ибо делает то же в ответ.       Омега прочищает горло, и его щеки снова краснеют. Ибо не знает почему, но он чувствует, что его лицо тоже становится горячим.       — Я отдаю тебе себя. Мое тело, сердце и жизнь. Все мои течки, мое будущее. Это твоя награда, Ван Ибо. Я хочу быть твоим.       Ибо разинул рот.       — Что? — прозвучало резче, чем он хотел. Его мозг просто отключился.       — Только если ты хочешь меня! — быстро добавляет Сяо Чжань.       Это возвращает Ибо к реальности.       — Ты сейчас шутишь?!       Он явно на грани истерики.       — Я хотел тебя всю жизнь, а ты… я серьезно сейчас наброшусь на тебя! — Ибо знает, что он в отчаянии, а предложение Сяо Чжаня в виде бесплатных объятий явно не помогает.       Сяо Чжань улыбается еще шире. Он притягивает Ибо к себе, так что между ними снова не остается места.       — Ван Ибо, я люблю тебя! Я хочу тебя, хочу все делать с тобой. Я тебя так люблю. Спасибо за то, что всегда был рядом. Ты всегда заботишься обо мне… хороший мальчик, — поскольку Ибо был старше, он удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Он продолжил целовать омегу в челюсть и шею.       — Ибо, давай создадим связь.       Ибо замирает. Он… Сяо Чжань иногда мог быть невнимательным, но он, несомненно, умен. Они понимают, что скрывается за словами омеги, и это заставляет Ибо волноваться из-за предвкушения. Сяо Чжань хочет спариться с ним. Стать его парой, получить метку. Стать его второй половинкой на всю жизнь. Эти мысли заставляют Ибо зарычать на ухо омеге, заставляя того заскулить.       — Ты уверен, Сяо Чжань? — шепчет он. Возбуждение кипит у него в животе, когда он продолжает облизывать чувствительное ушко Сяо Чжаня, спускаясь к пахучей железе на шее. Сяо Чжань извивается под ним.       — Бо-гэ, я хочу тебя, — Сяо Чжань сжимает плечо Ибо, и альфа отрывается от него, чтобы увидеть своего омегу. На глазах у того слезы, рот открывается в тихих вздохах, лицо красное. — Это… течка. Мне больно. Помоги мне. Я хочу, чтобы мне помог ты, а не подавители.       Ибо с трудом проглатывает ком в горле.       — Я… я хочу тебя. Очень сильно. Но мы не можем, не сейчас. У меня нет презервативов, и я уверен, ты не обрадуешься беременности после нашего первого раза…       Сяо Чжань краснеет еще сильнее, но не сдерживает стона. Ибо стонет при мысли о том, что Сяо Чжань хочет забеременеть от него. Сяо Чжань прочищает горло уже в который раз за сегодняшний день.       — Второго.       — Да, после второго раза. Думаю… ах, подожди, — он крепко зажмуривается, когда Сяо Чжань начинает посасывать его шею. Это так приятно, что ему хочется уступить своему желанию:       — Думаю… нам нужно сначала поговорить, да, баобэй?       Он слышит, как Сяо Чжань скулит, когда ласковое прозвище срывается с его губ, но омега, тем не менее, кивает.       Хороший баобао. Ибо улыбается и снова чмокает его красивые губки, прежде чем сходить за водой и подавителями для его омеги. Его омеги!       Ибо не может сдержать улыбку. Он помогает Сяо Чжаню выпить таблетки и укладывает его в объятия на диване. Омеге грустно, и чувства переполняют его.       — Прости, баобэй. Я очень сильно хочу тебя, но мне нужно быть голосом разума, пока у тебя течка, — он целует омегу в макушку. — Простишь меня?       Сяо Чжань кивает и кладет голову на плечо альфы, прижимаясь к нему теснее, и Ибо сжимает его еще крепче. Какое-то время они обнимаются, и Ибо целует свою будущую пару, когда чувствует, что температура тела Сяо Чжаня возвращается к нормальной.       — Как ты себя чувствуешь?       Омега прижимается ближе к своему альфе и расслабляется.       — Чувствую себя идиотом, потому что не понимал, что люблю тебя. Что бы я делал, если бы ты выбрал себе в супруги кого-то другого и бросил меня, а? Я и представить себе такого не мог.       Ибо ненавистна мысль о том, что они могут быть не вместе.       — Этого не случится. Я буду всегда рядом, ты же знаешь. Если твое счастье в том, чтобы быть с кем-то другим, я с радостью отпущу тебя, — Сяо Чжань поднимает голову так внезапно, что ударяется о челюсть Ибо, и они вместе морщатся от боли. — Но не без драки. Так просто я тебя не отпущу, — он смеется, когда они гладят друг друга по больному месту.       — Я прокляну тебя, если ты меня бросишь, — заявляет Сяо Чжань с самым серьезным выражением лица, что очень мило.       Ибо широко улыбается.       — Я бы даже не мечтал об этом.

———

      Сяо Чжань чистит фрукты на кухне, пока на плите готовится еда, и бросает взгляд на стол, где Ибо в данный момент расставляет тарелки и приборы. Он счастлив как никогда. Быть с Ибо, быть его любовником, его избранником. Сяо Чжань хихикает, когда замечает, что Ибо споткнулся об игрушку Цзяньго.       — А я всегда говорил тебе класть их на место после игры.       Ибо дуется на него, а Сяо Чжань снова хихикает, громко и счастливо.       — Я не виноват. Я так боялся, когда увидел твою записку. Бросил все и побежал за тобой. Хорошо, что я успел помыться.       Омега что-то напевает, возвращаясь к фруктам. Течка прошла, и теперь он может ясно мыслить. Они договорились сначала закончить учебу (что будет совсем скоро), получить диплом и только потом уже жениться. Ибо настаивает, что они должны заключить брак сразу же после окончания учебы и устроить торжество. Он не может дождаться.       Когда они еще лежали на диване, Ибо был в ярости, но в то же время очень напуган, когда стянул с Сяо Чжаня пушистый свитер. Альфа посмотрел на следы укусов, и Сяо Чжаня одолело чувство вины, когда Ибо начал целовать их. В этом жесте было огромное количество любви и заботы. Сяо Чжань мигом разревелся, а Ибо оставалось только крепко обнять его, нашептывая нежные слова и извиняясь за то, что заставил его почувствовать себя ненужным. Тогда Сяо Чжань пообещал больше не пытаться отвлечься таким болезненным способом. Сейчас Ибо с ним.       Они обедают в расслабленной атмосфере, постоянно нюхая друг друга, просто потому, что могут. Сяо Чжань рассказывает Ибо о враче и его отношениях. Ужас на лице Ибо, когда он заканчивает рассказ, бесценен.       — А я назвал его уебком.       Теперь настала очередь Сяо Чжаня ужаснуться.       — Зачем?!       — Я думал, он хочет тебя! — Сяо Чжань растерянно моргает. — Я видел, как вы разговаривали в магазине. Ты волновался, но все равно улыбался ему. Мне это не понравилось. Ненавижу, когда кто-то другой заставляет тебя улыбаться, — Ибо раздраженно надувает губы, и на миллисекунду Сяо Чжань забывает, что Ибо, по идее, должен быть крутым старшим.       — Я думал, что… ты можешь получить любого желаемого человека, но остался со мной, потому что так было проще всего — мы всегда были вместе, — он не сдерживается и перебирается к нему на колени и щипает мягкие щеки, когда альфа обнимает его за талию.       — Ибо, Бо-гэ… он говорил о тебе. Сказал, что знает человека, который так же поздно стал омегой, как я, и понимает мое состояние. Еще сказал, что очень хорошо, что ты моя пара, — Ибо смотрит на него снизу вверх, и Сяо Чжань усмехается, кусая его щеку, чем вызывает у него вскрик, хотя руки, обнимающие его, все еще удерживают его на мускулистых бедрах.       — Я тоже не могу сдерживаться, когда кто-то говорит про тебя, бао.       — Боже, мы такие глупые, Сяо Чжань.       Сяо Чжань хмыкает в знак согласия и позволяет альфе целовать его в лицо.       — Мы идиоты. Идиоты, которые любят друг друга, — он улыбается, чувствуя, как Ибо трясется от смеха под ним. — Я уже жду выпускной, — он поднимает лицо Ибо, чтобы посмотреть в его глаза. — Ты же сдержишь обещание? — Сяо Чжань видит, как глаза Ибо темнеют, а по телу пробегает дрожь. — Ты же будешь хорошим альфой? И сделаешь своего маленького омегу счастливым, ты так сказал. Бо-гэ точно сдержит обещание, данное своему Чжань-Чжаню?       Хватка на его талии усиливается, но Сяо Чжаню это нравится.       — Конечно, баобэй. Я сделаю все, что в моих силах. Я помечу тебя, буду твоим, — губы Ибо касаются его, и Сяо Чжань чувствует, как что-то упирается ему в бедро. Он улыбается. Он тоже возбудился, но они договорились подождать, значит, они подождут.       — Хорошо! — он хлопает в ладоши и встает с удобных колен. — Тогда продолжим есть. Выпустимся с хорошими оценками… и тогда я стану твоим, — Сяо Чжань подмигивает Ибо, который ошарашенно смотрит на него. Его руки до сих пор подняты, а сквозь свободные брюки виден член. Он кажется таким большим, что у Сяо Чжаня потекли слюнки.       Неудивительно, что его член — второе, на что пялятся люди, помимо его лица.       Ибо снова надувает губы, глядя на него щенячьими глазками.       — Как же мой омега любит дразнить.       — Не смотри на меня так, Бо-Бо. Мы еще проверим это.

———

      Как он и говорил, последние несколько недель пролетели как в тумане. Выпускной был утром, а сейчас они уже на месте. Сяо Чжань и Ибо прощаются с Лю-лаоши и Чжу Цзаньцзинем на вокзале.       — Я буду очень скучать по вам, — Сяо Чжань обнимает омегу, и с его губ срываются рыдания. Цзаньцзинь тычет его в бок, и тот вскрикивает.       — Я знаю, что ты записался в драмкружок, но даже не подозревал, что ты такой талантливый, — Цзаньцзинь гладит его по голове, а Сяо Чжань обиженно дуется. — Но я тоже буду скучать. Уверен, лаоши тоже будет скучать по такому нарушителю спокойствия.       — Я не такой!       Лю-лаоши посмеивается, а Сяо Чжань краснеет от смущения.       — Мы продолжим общаться, Сяо Чжань, — он кладет руку на плечо своего омеги, — теперь я просто Лю Хайкуань. Я же уволился.       Цзаньцзинь берет его за руку и одаривает искренней улыбкой, переводя взгляд с Ибо на него и обратно.       — Я рад, что у тебя тоже счастливый конец, Чжань-Чжань.       Сяо Чжань смеется. Свободной рукой он тянется к альфе, который все это время молча стоял у него за спиной. Ибо берет его руку и обнимает свободной. Сяо Чжань рефлекторно опирается на него.       — Ты не представляешь, как я рад, — он улыбается еще шире, когда Ибо целует его в висок. — В другом случае я бы потерял смысл жизни, — Цзаньцзинь молча кивает.       — Прости меня за… ты сам знаешь, — обращается Ибо к Хайкуаню. Сяо Чжань наблюдает за ними с легким удивлением. Хайкуань просто улыбается в ответ.       — Что ж, мы пойдем. Наберем вам позже, — Сяо Чжань кивает им. Они стоят на перроне, пока поезд не скрывается из вида. Ему легче от того, что у этой пары есть шанс на светлое будущее. Потому что они вместе. Они есть друг у друга, и это прекрасно.       — Бо-Бо…       — Да?       — Поехали домой. Я устал.       — Хорошо, — затем Ибо поднимает его на руки, подхватывая под лопатки и колени, и бежит к выходу.       — Ван Ибо! Ты ненормальный! Опусти меня! — он протестует, но в то же время сильно смеется.       Ибо тоже смеется, громко и жизнерадостно.       — Что? Моя пара устала, а я просто балую его!       Они все еще хихикают, когда добираются до дома. Наконец, они засыпают в объятиях друг друга.

———

      Сяо Чжань стонет. По всему его телу разливается жар. Он открывает глаза и понимает, что наполовину лежит на груди Ибо. Его запах пьянит Сяо Чжаня, и он чувствует, как течет. Ощущение влажности заставляет его окончательно проснуться. Еще даже не утро.       — Ох, — тихо выдыхает он. У Сяо Чжаня течка, но теперь он уже немного знаком с этими ощущениями. Он как можно тише слезает с Ибо и стягивает свою пижаму. Наконец-то оказавшись голым в постели, Сяо Чжань видит, что его член уже затвердел. Он делает глубокий вдох, и воздух, пахнущий им и его альфой, заставляет его течь еще активнее. Сяо Чжань изо всех сил старается сдержать… то, что рвется наружу из его горла.       Он смотрит на спящего альфу. Ибо всегда выглядит максимально невинным во сне и совершенно другим, когда бодрствует. Каково это — спать в его объятиях? Сяо Чжань полезет в драку с любым, кто посмеет попытаться разлучить его с его новым спальным комплектом: кроватью, подушками, одеялом и целым Ибо. Он чувствует, как по телу снова бежит пот, а внизу живота разливается жар. На этот раз Сяо Чжань не сдерживает стона. Он хочет Ибо сейчас же.       Сяо Чжань медленно целует Ибо в щеку, вдыхая чудесный запах мускатного ореха и пачули, прежде чем прикоснуться к его спортивным штанам. Теперь аромат стал другим, намного насыщенней, и, Боже, Сяо Чжань никогда раньше не ощущал ничего подобного. Сяо Чжань очень сильно его хочет. Он обнюхивает промежность альфы, касаясь ее губами через ткань. Он слышит, как Ибо хмыкает, но дыхание альфы остается ровным. Он знает, что Ибо крепко спит, поэтому Сяо Чжань даже не замедляется. Кроме того, он уверен, что Ибо будет рад проснуться от чего-то подобного.       Чувствуя, что простых прикосновений ему недостаточно, Сяо Чжань стягивает его спортивные штаны, обнажая боксеры. Он чуть не плачет от раздражения, вызванного течкой. Трусы он стягивает с гораздо большей силой. И именно это будит альфу, но Сяо Чжаня это нисколько не волнует.       — Сяо Чжань? Что… — Сяо Чжань больше не собирается терять время даром и облизывает головку члена. Он еще даже не полностью затвердел, но уже настолько большой. Теперь Сяо Чжаню любопытно, каким станет член в полностью возбужденном состоянии. — Блядь, Чжань-Чжань, — стонет Ибо, когда омега продолжает мелко облизывать его. Он слышит, как Ибо задыхается, но Сяо Чжань, который, как оказалось, становится излишне любопытен во время течки, пытается заставить альфу издавать еще больше звуков.       Он берет головку в рот и одновременно облизывает ее. Ибо стонет громче, и его большая ладонь ложится на голову Сяо Чжаня, не отпуская его. Для омеги этого достаточно, чтобы продолжить свои ласки. У Ибо уже полностью встал, а у омеги от желания кружится голова. Сяо Чжань заглатывает еще больше, стараясь при этом облизывать всю длину члена. Запах и звуки, исходящие с губ Ибо, разжигают в нем еще большее предвкушение.       — Вот так, баобэй. Он весь твой. Ты ведь хочешь, да? Возьми глубже, — ободрение Ибо не помогает разрядить обстановку внутри Сяо Чжаня. Он стонет на толстом члене, и Ибо не может удержаться, чтобы не толкнуться самостоятельно. Движение стимулирует рвотный рефлекс, и он выпускает орган изо рта, кашляя, — Ибо садится, чтобы обнять его. — Прости, баобао. Ты как? — Сяо Чжань смотрит на него, но его зрение затуманено. Сосать член — это хорошо, но давиться им, конечно, не очень.       — Все хорошо, — хрипит он. — Ибо, я хочу тебя, — тело Сяо Чжаня сейчас такое горячее, слишком горячее. Ему нужен Ибо, чтобы утихомирить боль.       Альфа стонет ему в шею, касаясь губами пахучих желез.       — Да, Сяо Чжань, — Сяо Чжань чувствует, как его поднимают и укладывают в центр кровати. Ибо стягивает с себя одежду, не отрывая разгоряченного взгляда от Сяо Чжаня.       Наконец-то, спустя десять лет, у Сяо Чжаня появилась возможность снова увидеть его обнаженное тело. Тогда на его животе не было пресса. Сейчас на месте узловатых рук появились красивые бицепсы. Косые мышцы стали намного красивее. Теперь Сяо Чжань может хорошенько рассмотреть его член, который всего минуту назад был у него во рту. Он такой большой и твердый, с него стекает предэякулят, и Сяо Чжань стонет только от одного его вида.       Сяо Чжань тянет Ибо за руку, когда альфа оказывается между его раздвинутых ног.       — Ван Ибо, я хочу, чтобы ты вставил мне, сиюминутно.       Ибо усмехается, его голос напряжен.       — Мне нужно подготовить тебя, баобэй. Потерпишь немного ради меня? — это вызывает стон у Сяо Чжаня. Альфа наклоняется для поцелуя, и Сяо Чжань страстно отвечает ему.       Они целуются еще немного. Сяо Чжань почти не замечает, когда Ибо вставляет палец в его дырочку.       — М-м-м… — ощущение странное, но не болезненное. Сяо Чжань обхватывает бедра Ибо ногами. Палец двигается в нем и вскоре прибавляется второй. Другой рукой он сжимает член Сяо Чжаня, а тот может только стонать. Его мозг не в состоянии осознать то удовольствие, которое он сейчас получает. Ибо двигает своим ловким пальцем… точнее пальцами, и Сяо Чжань чувствует растяжение. — Сколько, ах… сколько…       — Уже три, Чжань-Чжань, — Ибо целует его влажные веки и спускается к родинке под нижней губой. — Ты умница. Так нежно сжимаешь мои пальцы. Больно?       Сяо Чжань качает головой. Недостаточно.       — Еще… еще, Ибо-гэгэ, — Ибо сгибает пальцы, и это заставляет Сяо Чжаня кричать, широко раскрыв глаза. Он зажимает рот ладонью, и они замирают, даже не дыша.       — Что это было?       Ибо приходит в себя от шока и краснеет.       — Ты… тебе приятно? — палец внутри него снова движется, чтобы коснуться того же места, и Сяо Чжань снова издает крик.       — Ах! Как хорошо! — Ибо продолжает стимулировать это место, и Сяо Чжань не может сдержать стонов и криков. — Бо-Бо! Еще! Недостаточно… ах!       Сяо Чжань извивается, и когда Ибо снова касается места глубоко внутри него, он кончает со сдавленным стоном.       Ибо медленно вытаскивает пальцы.       — Боже, Сяо Чжань, ты такой голосистый. Очень возбуждающе, — он слизывает сперму с живота омеги, и член Сяо Чжаня снова дергается. Он все еще извергает сперму.       Сяо Чжань все еще не оправился от лучшего оргазма в своей жизни, поэтому он просто лежит, позволяя Ибо целовать каждый дюйм его кожи и говорить что-то, чего его мозг не может распознать. Приятно, когда его так ласкают.       — И твою родинку тоже, — Ибо целует его бедро. — Я хочу поцеловать их все, — что он говорит? — Я хочу сделать с твоим телом все. Твои губы, — Ибо прикусывает нижнюю губу, и Сяо Чжань слабо стонет, — твои прекрасные губы постоянно сидят у меня в голове еще с пубертата. Они божественны.       Сяо Чжань ударил бы Ибо за такую глупость, если бы у него были силы. Вместо этого он начинает слабо смеяться. Постельные разговоры — это, несомненно, круто, но ему нужно, чтобы член Ибо был внутри него еще пять минут назад.       Омега обнимает его за сильные плечи. Сначала он пробует флиртовать.       — Ибо, Ибо-гэгэ… жарко. Сделай что-нибудь, — Сяо Чжань снова поднимает ноги, цепляясь за Ибо. — Ты обещал пометить меня, альфа, — он обнажает шею.       Но Ибо, его милый альфа, лишь смотрит на него так, словно хочет съесть его. Сяо Чжань неловко скулит. Ван Ибо явно не торопится. Если так пойдет и дальше, Сяо Чжаню придется развестись с ним еще до свадьбы.       — Ты уверен, Сяо Чжань? Тогда я больше не смогу сдерживаться.       Сяо Чжань очень, очень хочет его ударить.       — Боже, войди в меня уже, пока я не нашел себе другого альфу!       Ибо рычит ему в ухо.       — Только я, Сяо Чжань. Тебе нужен только я, — альфа снова целует его, крепко, и его руки начинают ощупывать его кожу. Очень приятно. Холодные руки Ибо только усиливают жар. Когда его большие ладони обхватывают ягодицы Сяо Чжаня, тот громко стонет. — Они такие большие, их так приятно трогать, Чжань-Чжань. Твое тело — грех воплоти.       От такого сильного сжатия из него начало выходить еще больше смазки.       — Бо-Бо, быстрее. Ты мне нужен. Мне больно, — Сяо Чжаню не нравится боль, и он верит, что Ибо знает, что делать.       Ван Ибо, стоя на коленях, оглядывает Сяо Чжаня, и это заставляет омегу почувствовать неуверенность. Он чувствует себя добычей, похоть в глазах Ибо и запах секса, витающий в воздухе, заставляют его краснеть. Альфа приподнимает его бедра и подкладывает под них подушку, несколько раз облизывает дырочку Сяо Чжаня, а затем располагается поудобнее.       Это тоже приятно, но сначала он хочет член Ибо.       — Не издевайся, злюка, — он чувствует, как по его лицу текут слезы.       — А ты не будь таким милым, Сяо Чжань. Иначе я буду издеваться еще больше, — альфа вставляет в него три пальца, и Сяо Чжань задыхается от восхитительного трения. — Ты уже такой влажный. Хороший омега, — он выходит и встает поудобнее. — Я вхожу.       На мгновение Сяо Чжань задается вопросом, вместится ли этот член в него. Но когда он вспоминает, что выжил после первой течки, его сердце начинает бешено колотиться в груди.       Мы сделаем это. У нас будет настоящий секс, и в этот раз я буду в сознании, — он чувствует, как головка проскальзывает внутрь, и Сяо Чжань откидывает голову на подушку, наслаждаясь. Ибо входит глубже, и Сяо Чжань не сдерживает стона. Ему уже приятно, а ведь они еще даже толком не начали. Через какое-то время Ибо замирает, и Сяо Чжань понимает, что они теперь соединены.       Ибо сопит у него над ухом.       — Как ты? Чувствуешь меня?       Сяо Чжань отчаянно кивает, не сильно веря в свой голос, чтобы ответить. Он чувствует себя так хорошо, как никогда в жизни. Ибо, мужчина, которого он любит, полностью внутри него. Он хочет забеременеть от него. Он с любопытством сжимается, и Ибо стонет.       — Не делай так, баобэй. Я не хочу кончить быстро, — Ибо двигается дальше, хотя в нем уже не осталось места. Сяо Чжань мурчит. — Ты не представляешь, сколько раз кончишь за эту ночь, баобао. Я полностью наполню тебя спермой. Ты ведь хочешь выносить нашего ребенка? Я буду наполнять тебя, а ты сохранишь все семя в себе, да? — бедра альфы двигаются в медленном ритме, и Сяо Чжань скулит от двойственного ощущения. Он всегда знал, что Ибо нравятся грязные разговоры, но никогда не думал, что они будут в их постели.       — Да, гэгэ. Наполни меня! — Сяо Чжань лепечет все, что только приходит ему в голову, и стонет от шлепка, который попадает на его ягодицу.       Ибо полностью заполняет его, и Сяо Чжань хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Ибо закидывает его ноги на плечо и начинает двигаться быстрее. Из-за трения о его гладкие стенки у него по спине пробегают мурашки, и он буквально кричит, когда Ибо снова попадает в это чудесное место.       — Боже! Вот так, Ибо. Это ахуенно! — Ибо прислушивается к нему, продолжая двигаться в этом направлении. Сяо Чжань сжимает плечи Ибо почти до крови, но сейчас ему плевать.       — В тебе так приятно, Сяо Чжань. Ты прекрасно меня принимаешь. Хочешь мой узел? Конечно, ты очень хочешь, да? — Ибо двигается все быстрее и сильнее, и Сяо Чжань может только принимать его. Его тело становится податливым в руках его альфы. — Хочешь быть наполненным до краев. Хочешь выносить моего ребенка, да? Я дам тебе это. Ты забеременеешь. Ты будешь прекрасен с большим животиком, — зубы Ибо задевают его пахучую железу на шее, и Сяо Чжань громко стонет, бессознательно наклоняя голову. Ощущения неземные, и он ненавидит себя за то, что в первый раз не был в сознании.       — Я помечу тебя. Я сделаю тебя полностью своим. Ты мой, Сяо Чжань. Мой.       Сильные толчки доводят Сяо Чжаня до предела. Когда Сяо Чжань открывает влажные глаза, он видит, что Ибо смотрит прямо на него таким взглядом, в котором ясно читается похоть. Его челка прилипла ко лбу, а красивый торс блестит от пота. Сяо Чжань никогда и никому его не отдаст.       — Твой… м-м-м! Я… ах… твой, Бо-Бо! Я, ах… ах! Я хочу! Давай же, я хочу детей от тебя, альфа! — Сяо Чжань не верит, что может связно говорить, не срываясь на стоны и крики, но он все равно пытается. Член внутри него продолжает задевать чувствительные места, и Сяо Чжань снова чувствует напряжение внизу живота. Он вот-вот кончит. — Ах… ах, Ибо, Ибо, я скоро… — он издает сдавленные рыдания, когда Ибо играется с его соском. Почему тело стало таким чувствительным?       Ибо громко стонет, и тогда Сяо Чжань чувствует что-то большое у основания члена Ибо. Это узел? Ему это нужно.       — Давай, Чжань-Чжань, баобэй. Кончи для меня.       Сяо Чжань мотает головой. Его руки тянут Ибо на себя, а альфа позволяет ему.       — Укуси меня! Ох! Пометь меня!       Он видит, как Ибо стискивает зубы, как его бедра двигаются быстрее, а шлепки становятся громче. Сяо Чжань закатывает глаза и издает хриплый стон. После нескольких толчков Сяо Чжань, не тронутый, кончает, выкрикивая имя Ибо. Тот продолжает вбиваться в него, пока сперма все еще извергается из члена Сяо Чжаня. Несмотря на максимально интенсивный секс, Сяо Чжань хочет еще.       Он чувствует, как его дырочка сжимается вокруг Ибо, и это заставляет альфу громко стонать. Ибо наклоняется к его шее и облизывает железу. Прежде чем он успевает заметить, Ибо обнажает клыки и кусает его.       Все. Теперь они вместе на всю жизнь… и скоро они поженятся. Их души связаны.       Сяо Чжаня захлестывает множество эмоций. Он все еще напряжен, и ему нужно больше Ибо. Всего Ибо. Он крепко сжимается, когда Ибо дает ему свое предплечье, продолжая неистово двигать бедрами.       — Укуси, Сяо Чжань, я… ах… я сейчас кончу, — омега, хотя все еще скулит от натиска, собирает все свои силы, чтобы укусить свою пару. — Блядь. Давай, омега. Прими мой узел. Впусти его, любимый.       Ибо продолжает что-то бормотать, и Сяо Чжань чувствует, как член внутри него становится все больше. Он не может больше ждать. Когда Ибо замирает и на его члене, наконец, образовывается узел, Сяо Чжань сильно прикусывает железу альфы. Ибо стонет ему в ухо, его тело начинает трястись.       Глаза Сяо Чжаня расширяются. Он чувствует это. Он чувствует, как Ибо кончает в него, выстанывая его имя. Так горячо, так грязно, что Сяо Чжань кончает снова. Он издает слабый стон и немного отстраняется от Ибо.       И тогда он чувствует связь; он чувствует Ибо. Он стонет и сжимает узел внутри себя.       — Ибо, что?.. — он издает стон от переполняющих его ощущений. — Тебе… настолько хорошо? — Ибо дергается внутри него, и Сяо Чжань стонет, чувствуя, что снова хочет альфу.       Ибо просто облизывает след от укуса.       — Ты тоже, баобао. Ты неимоверно счастлив. Я даже не думал, что связь может так подействовать на тебя.       Ибо целует его, и Сяо Чжань тут же открывает рот.       — Спасибо, что любишь меня, моя пара, — Сяо Чжань чувствует, как его лицо вспыхивает от нежного взгляда альфы, несмотря на то, что они все еще в сцепке. — А теперь позволь мне снова наполнить тебя.       Сяо Чжань лишь смеется.       Через два дня они вместе встречают рассвет. На их теле и пахучих железах видны следы укусов. Течка утихла, и он остался счастливым омегой в объятиях своего альфы. Будущее многообещающе и полно возможностей. Но пока они вместе, пока они есть друг у друга, нынешнего достаточно.

———

      Ван Ибо бы в жизни не поверил, если бы пять месяцев назад ему сказали, что любовь всей его жизни, его друг-бета Сяо Чжань, станет его парой и родит ему ребенка… или детей. У них будут близнецы. Он до сих пор заливается слезами, когда вспоминает о том, что у них будет ребенок и что у них будет свой, по-настоящему домашний быт, в котором он усердно трудится в танцевальной студии, а Сяо Чжань работает в собственной дизайнерской фирме. Он бы послал все к черту и лег, завернувшись в одеяло, потому что это просто невозможно.       Но сейчас, Боже, он очень счастлив. Ибо кладет ладонь на большой живот своей пары, которая сейчас скачет на его члене, слезы текут по его милым пухлым щечкам, а с его красивых губ срываются стоны. Самый важный человек в его жизни, его прекрасный Сяо Чжань. Милый омега Сяо Чжань. Беременный Сяо Чжань — самая большая радость его жизни.       Их свадьба состоялась три месяца назад, сразу после того, как Сяо Чжань преподнес ему самый большой подарок, о котором он мог только мечтать — стать отцом. Ибо до сих пор помнит, как плакал, словно ребенок, на коленях у своего возлюбленного, крепко сжимая тест на беременность, в то время как омега мягко смеялся, нежно поглаживая его по голове.       В тот день он смеялся и называл его глупым, но потом стонал и кричал, требуя член Ибо ночью.       Он любит трахать своего беременного возлюбленного, но это не значит, что он думал зачать в нем сразу двух детей. Сяо Чжань объяснил, что близнецы не зависят от количества спермы, но раз Ибо нравится, то пусть он думает так.       Их друзья искренне радовались новостям о беременности и свадьбе. Их родители были в таком же восторге, но больше ругали за то, что свадьба состоится в спешке.       Все прошло отлично. В день их свадьбы Ибо внезапно осознал, что танцует медляк со своей второй половинкой, своим мужем, прямо на глазах у самых близких. Даже Хайкуань и Цзаньцзинь пришли. Сяо Чжань продолжал смеяться, и иногда Ибо позволял себе целовать его губы или просто прикусывать милую родинку под его губой. Она прекрасна. Нельзя винить Ибо за то, что он преданно почитает ее.       Сяо Чжань улыбается с самого начала их отношений и продолжает безумно любить его. Ибо, даже не осознавая, думает, что они вместе всю жизнь. Если Сяо Чжань счастлив, то и Ван Ибо тоже. В буквальном смысле, потому что они чувствуют эмоции друг друга.       Почувствовав, что Сяо Чжань устал от огромного количества смеха и прогулок, Ибо извинился перед гостями простыми словами.       — Мой муж устал. Вслух он не скажет, потому что, вы все его знаете, он слишком стесняется. Но поскольку мы связаны… — Ибо услышал вздохи и звук чего-то разбивающегося, может, стакана или тарелки. Он был слишком занят, не сводя глаз со своего мужа, который мило смотрел на него с покрасневшим лицом. Слишком милый, его Сяо Чжань. — Я полностью чувствую его, поэтому мы уходим. Пожалуйста, продолжайте веселиться.       С этими словами он подхватил Сяо Чжаня на руки и пошел к ожидавшей их машине. Ибо услышал шаги, приближающиеся к нему, и множество криков, таких как:       — Ван Ибо, подожди, вы соулы?! — это точно была Чэн Сяо.       — Мы тебе доверяем, а ты снова предаешь нас? — он ни за что бы не спутал голос Юй Биня, а также проклятия Цзыи и Чжочэна с чьими-то другими. Он не мог слышать Цзи Ли, но был уверен, что этот омега мучил бы его расспросами гораздо сильнее.       Ибо недоумевал, как, блядь, девушки умудрялись бегать на каблуках, даже на небольших. А потом:       — С меня хватит, мы больше не друзья!!! — Боже, благослови Лулу.       Ибо посмотрел на мужа в своих объятиях. Он снова смеялся, громко и весело. В его глазах стояли слезы, но Ибо знал, что они от счастья. Он чувствовал это и смеялся вместе с ним. Многие пришли бы в восторг от его смеха.       — Они же потом раздерут тебя, Бо-Бо, — сказал Сяо Чжань в перерывах между смехом. Ван Ибо лишь пожал плечами, понимая, что в его руках сейчас лежит самое ценное его достояние. Остальные могут валить нахер, спасибо.       — Знаешь, мне плевать, — Ибо поцеловал его и осторожно усадил на заднее сиденье. Исюань, находящийся сейчас в роли водителя, чуть с ума не сошел, когда увидел толпу разъяренных людей, приближающихся к ним. Слава Богу, двигатель был заведен, и они смогли уехать как можно быстро.       — Моя главная мечта — это быть с тобой, — Ибо погладил покрасневшую щечку Сяо Чжаня и коснулся кончиком милого носика, чувствуя, как что-то мягко сжимается у него в груди. — Ты — мое счастье.

———

      Несколько месяцев спустя, когда Сяо Чжань лежит на больничной койке, рожая их мальчиков-близнецов, Ибо крепко хватается за прикроватную тумбочку, а другой рукой — держит своего супруга. Ощущений было настолько много, что он почувствовал, как его глаза наполняются слезами, пока Сяо Чжань тужится.       Боль невыносима, но то, как их дети медленно появляются на свет, вытесняет дурные мысли. Он чувствует, как в его сердце расцветает надежда, пока они с Сяо Чжанем мягко обнимаются, держа по ребенку в руках. Он смотрит на своего омегу, а тот лишь тепло улыбается ему.       — Я тоже этого хочу, бао.       Услышав это, Ибо давит в себе рыдания. Даже Сяо Чжань не дает волю слезам. Несколько часов спустя они все также обнимают своих дитяток, но уже в другой палате. Ибо сидит рядом со своим возлюбленным, который сейчас беззвучно плачет от счастья. Их настолько переполняет счастье, что они ревут весь день. Слезы текут вместе с радостными улыбками.       Ван Ибо смотрит в потолок. Его муж крепко спит рядом, почти полностью забравшись на Ибо, но другого ему и не надо. Его пальцы поглаживают мягкие волосы, вдыхая сладкий запах своей пары. Их мальчики спят в кроватках в другой комнате, той самой, где когда-то жил Сяо Чжань, с лучшими радионянями. Сяо Чжань стонет, его веки подрагивают, открывая самые завораживающие карие глаза на всем белом свете.       Ван Ибо обожает его.       — Бо-Бо? Доброе утро? — он прикрывает зевок своей маленькой ладошкой. Ибо улыбается в ответ.       — Пока нет, — он осыпает лицо омеги поцелуями, вызывая сонное хихиканье. — Спи, баобэй. Я рядом.       Ибо снова гладит мужа по голове, чувствуя, как тот расслабляется, а дыхание — выравнивается. Он снова целует мужа в макушку и закрывает глаза. Он не забывает поблагодарить всех существующих Богов за то, что они свели его с Сяо Чжанем. Он почти поверил, что в конечном итоге они не будут вместе.       Жизнь непредсказуема. Но шестеренки будут двигаться дальше. У каждого свой образ жизни, и если вам кажется, что вы одиноки и выхода нет, присмотритесь повнимательнее. У вас есть те, кто всегда поддержит вас и поможет вам дойти до своей цели.       Потому что, знаете, мир не так уж плох.