Шифр Маленького Короля

В туманное ноябрьское утро, когда сырость с Озера проникала даже в самые укромные уголки Хогвартса, Регулус Блэк осознал всю глубину своей ошибки. Ссора была жестокой, слова — острыми, как лезвие, а гордость — хрупкой, как осенний лед на Черном озере. Его девушка, чье имя и лицо должны было оставаться тайной для всех, кроме него самого, исчезла. Она мастерски избегала его: ее прекрасные волосы мелькали в толпе студентов и тут же исчезали, когда он замечал ее; она изменила все свои маршруты, перестала посещать общую библиотечную секцию и, казалось, растворилась в стенах замка. Все попытки поговорить разбивались о каменную стену ее молчаливого отказа. Обычные методы — перехватить после урока, передать записку через однокурсника — не работали. Она сделала себя призраком для него. В отчаянии, не в силах прорваться сквозь возведенную им же стену молчания, Регулус замыслил нечто поистине оригинальное в своем коварстве. Он решил, что его извинение должно прозвучать так, чтобы эхо его достигло всех уголков школы, но истинный смысл был бы понятен лишь одной-единственной волшебнице, чье сердце он столь неосторожно ранил. С этим дерзким планом он взялся за перо. На следующее утро текст, полный скрытых смыслов, разлетелся по Хогвартсу в виде анонимных листовок, прилепленных Записывающими перьями к доскам объявлений, дверям и даже спинам зазевавшихся первокурсников. Текст их гласил: «Для моей единственной Звезды и оставленной Королевы. Если эти строки найдут тебя, знай: я пишу их, глядя в пустое небо, которое ты покинула. Я был астрономом, которому даровали лицезреть величайшее светило, но в своем ослеплении я забыл преклонить колени перед его сиянием. Мои слова были ударом меча, что я поднял на собственное солнце, и теперь я остался в холоде и мраке, что сам и создал. Ты была моей путеводной звездой, Королевой всех моих небес. Без твоего света я — всего лишь падший король пустынного царства, скиталец в собственной душе. Каждая моя мысль — это признание в том, как же жестоко я был неправ. Каждое мое дыхание — это сожаление. Я не ищу оправданий. Я лишь приношу к твоим стопам свое разбитое королевство и свою пустую обсерваторию. Вся моя гордость рассыпалась в прах, и от нее осталась лишь одна-единственная, непреложная истина: я существую лишь в лучах твоего внимания. Без него я — ничто. Простишь ли ты меня или нет, но мое сердце навсегда останется в твоих руках, а моя верность — на твоем троне. Навеки твой раб потому что раб». Весь Хогвартс гадал, что означают эти последние странные слова. «Потому что раб»? Это звучало как незаконченная мысль, описка или бессмыслица. Кто этот таинственный раб? Одни считали это романтичной гиперболой, другие — унизительным признанием. Но одна девушка, читая листовку с дрожащими руками, поняла все с первого взгляда. Она знала его настоящее имя. Регулус Арктурус Блэк. Маленький король. И она помнила его слова, сказанные когда-то наедине: «Без тебя я не король, а раб своих ошибок». Он не просто извинялся. Он говорил: «Я — раб, потому что не могу быть Регулусом (маленьким королем) без своей королевы». Последние слова были не бессмыслицей, а его личной подписью, скрытой от всех, кроме неё. Тем же вечером, когда холодный ночной воздух наполнял Астрономическую башню, Регулус стоял у парапета, вглядываясь в звезды. Он не слышал шагов, но почувствовал чье-то присутствие. Обернувшись, он увидел ее. В свете луны ее лицо казалось бледным, а в глазах стояли слезы, но не гнева — понимания. «Твой астроном все еще ждет свою звезду?» — тихо спросила она. Регулус не ответил словами. Он лишь улыбнулся — медленно, с облегчением, понимая, что его послание было получено и понято. И в этой улыбке было все: и извинение, и обещание, и бесконечная благодарность за этот шанс.