Гоша-хорни и рыбка-тян

Вечер опускался на парк, окрашивая небо в пастельные тона заката. После насыщенного дня тренировок и командных обсуждений, инициированных Гошей, атмосфера была расслабленной и теплой. Большинство ребят уже разошлись по домам, но трое – Тимофей, и два Андрея  – задержались у небольшого, подсвеченного снизу фонтана. Вода журчала успокаивающе, отражая последние лучи солнца и первые огни фонарей. Тимофей перебирал камешки, сидя на бортике фонтана. Его обычно уверенная осанка была чуть ссутулена, взгляд рассеянно блуждал по водным струям. Андрей Н., всегда более наблюдательный, заметил это состояние. Он аккуратно подсел ближе. – Тим, ты сегодня какой-то... отстраненный? – спросил Андрей Н., его голос был тихим, ненавязчивым. – После того, как Гоша свою историю рассказал, и тренировка такая бодрая была, думал, ты на подъеме. Андрей Ч., прислонившийся к фонарному столбу, футбольным мячом жонглировал на колене. Он тоже перевел взгляд на Тимофея, приостановив упражнение. – Да, серьезно, – подхватил он, мяч замер у него в руках. – Обычно ты первый с идеями, как эти задания с "рыбками" еще закрутить. А сегодня больше молчишь. Устал? Тимофей вздохнул, подбросил камешек и поймал его. Звук был отчетливым в вечерней тишине. – Не то чтобы устал, – начал он медленно, все еще глядя на воду. – Просто... мысли какие-то. После истории Гоши... ну, знаете, как он нашел в себе смелость рассказать всем про эти задания, про то, что ему важно... Это зацепило. Андреи переглянулись. Они знали Тимофея давно – он был надежным, сильным духом парнем, лидером по натуре. Видеть его таким задумчивым и неуверенным было непривычно. – Зацепило? – мягко переспросил Андрей Н. – В каком смысле? Тимофей наконец оторвал взгляд от фонтана и посмотрел на друзей. В его глазах читалось редкое для него смущение. – Потому что... – он сделал паузу, сглотнул. – Потому что я тоже кое-что держу в себе. Нечто, о чем страшно сказать вслух. Особенно после того, как все так здорово поддержали Гошу. Боюсь, что мое... ну, это... вызовет другую реакцию. Андрей Ч. нахмурился, оттолкнувшись от столба и подойдя ближе. – Тим, ну брось загадки. Мы же друзья, черт возьми. Если что гложет – вали. Что случилось? Кто-то достал? Проблемы с родителями? С тренировками? Тимофей покачал головой. – Нет, Андрюх, не то. Все нормально. Просто... – Он снова замолчал, собираясь с духом. Вечерний воздух казался густым. – Просто... это про чувства. Слова повисли в воздухе. Парень  замер с мячом под мышкой, его брови полезли на лоб. Андрей Н. слегка наклонился вперед, его взгляд стал еще более внимательным. – Чувства? – переспросил Андрей Н. очень осторожно. – К... кому-то? Тимофей кивнул, почти незаметно. Он сжал камешек в кулаке так, что костяшки побелели. – Да. К... Авроре. Тишина после этих слов была громкой. Даже фонтан будто зажурчал тише. Андрей Ч. широко раскрыл глаза, его рот слегка приоткрылся от удивления. Андрей Н. лишь медленно кивнул, как будто что-то сложное наконец встало на свои места. – Аврора? – выдохнул Андрей Ч., наконец найдя голос. – Серьезно? Вот это поворот! А я думал... не знаю, что я думал, но точно не это! Она же... она же Аврора! – И что в этом "она же Аврора"? – спросил Андрей Н., глядя на Ч. с легким укором. – Она классная. Умная, веселая, на поле – огонь. Что тебя удивляет-то, Ч.? – Он повернулся к Тимофею. – Тим, это... это круто. И очень здорово, что ты решился сказать. Хотя... почему страшно? Она же не кусается. Тимофей расслабил кулак, камешек упал на плитку с глухим стуком. – Знаю, что не кусается, – он попытался улыбнуться, но получилось напряженно. – Просто... я не знаю, как она ко мне относится. Мы общаемся, конечно, в команде, по делу в основном. Шутим иногда. Но это же не показатель. А вдруг я ей просто как товарищ по команде? Или того хуже... раздражаю? Я же иногда слишком напористый могу быть на поле, командую... – Он запустил руку в волосы. – А после того, как она вчера так легко "Пока" всем сказала и ушла... мне показалось, будто она вообще не заметила, что я есть. Хотя это глупо, конечно. Андрей Ч., немного оправившись от шока, присел рядом с Тимофеем на бортик. – Слушай, Тим, – начал он уже более серьезно. – Во-первых, ты не раздражаешь. Ты лидер, это да. Но без фанатизма. Команда тебя уважает, и Аврора – тоже. Во-вторых... – он замялся, подбирая слова. – Ну, как тебе сказать... ты же не слепой, в конце концов? Разве не видишь, как она на тебя иногда смотрит, когда ты что-то объясняешь на поле? Или когда ты смеешься? У нее такие... ну, глаза светятся по-другому. Я думал, ты сам заметил. Тимофей резко повернулся к Ч. – Правда? Ты не прикалываешься? – В его голосе прозвучала надежда, которую он явно пытался сдержать. – Честное пионерское, – Андрей Ч. поднял руку, как для клятвы. – Я не спец в этих делах, но разницу вижу. Когда она смотрит на Щедрого или на меня – обычный взгляд. А на тебя – внимательный такой, теплый. Иногда даже ловлю себя на мысли, что она тебя просто слушает, даже когда ты не к ней обращаешься. Андрей Н. кивнул в подтверждение. – Ч. прав, Тимофей. Она к тебе относится... по-особенному. Не знаю, можно ли это назвать симпатией, но интерес – точно есть. Больше, чем просто командный. Помнишь, на прошлой неделе, когда ты упал, пытаясь перехватить у Артема? Она первой бросилась тебе помогать, даже Марина Викторовна не успела среагировать. И волновалась явно не как за "просто товарища по команде". Тимофей слушал, и напряжение в его плечах понемногу спадало. Он снова взглянул на воду, но теперь в его взгляде было не смущение, а задумчивость. – Я помню этот момент... – прошептал он. – Она подбежала, спросила: "Тимофей, ты в порядке?", голос дрожал чуть-чуть. А я тогда только отдышаться не мог, кивнул. Она помогла встать... ее рука... – Он замолчал, снова погружаясь в воспоминание. – Она такая... настоящая. Знаете? Когда она говорит о чем-то, что ее действительно увлекает – про эти книги, которые она читает, или про звезды – у нее глаза горят, как эти зеленые искры на фонтане. И голос становится другим... тихим, но таким уверенным. Она не боится быть собой. Даже когда смешно спотыкается или говорит что-то невпопад. Это... это притягивает. Он замолчал, словно осознав, как много сказал. Щеки его слегка порозовели в вечерних сумерках. Андрей Ч. хлопнул его по спине, уже совсем по-дружески. – Ну вот, видишь? Все не так страшно. Ты уже половину пути прошел – признался самому себе и нам. А уж Аврора... – Он усмехнулся. – Думаю, шансы у тебя не хуже, чем у Гоши с его "зеленой рыбкой". Может, даже лучше. – Главное – не торопись и будь собой, – добавил Андрей Н. мудро. – Не надо сразу с признаниями лезть. Попробуй просто пообщаться поближе, вне команды. Спроси, например, про ту книгу, которую она недавно упоминала. Или про звезды. Покажи, что тебе интересно то, что интересно ей. Тимофей глубоко вдохнул вечерний воздух, пахнущий свежестью и мокрым камнем. Чувство огромного облегчения смешивалось с новой, сладковатой тревогой. – Спасибо, ребята, – сказал он искренне, глядя на друзей. – Вы не представляете, как... как тяжело было это носить в себе. Боялся, что засмеете или скажете, что я дурак. А вы... – он снова улыбнулся, на этот раз более свободно. – А вы поддержали. Как настоящие друзья. – Ну, дурак ты или нет – это еще вопрос, – пошутил Андрей Ч., подмигивая. – Но то, что влюбился – факт. Добро пожаловать в клуб, Тим! Теперь у нас тут двое романтиков: Гоша с его рыбками и ты с Авророй. Будет о чем поговорить на следующих "посиделках у фонтана". Они рассмеялись. Звук смеха смешался с журчанием воды. Тимофей чувствовал, как груз с его плеч упал. Дорога впереди, к Авроре, казалась ему теперь не такой уж пугающей. С поддержкой друзей и с этим новым, трепетным чувством в груди, похожим на те самые зеленые искры в ее глазах, которые он теперь видел яснее, чем когда-либо. Он поднял еще один камешек и бросил его в фонтан. Кольца расходились по воде, унося с собой остатки его страхов. *Продолжение следует*