Гоша-хорни и рыбка-тян

Заброшенный аквапарк встретил команду неестественной тишиной. Вода в олимпийском бассейне стояла идеально неподвижной, отражая небо, которого не было видно под куполом. В воздухе витал запах плесени и хлорки, смешиваясь с таинственной энергией места. Каждый шаг по плитке издавал глухие звуки, словно пространство само шептало, предостерегая о чем-то зловещем. — Там, — Саша указал на группу детей, стоящих по пояс в воде. Их фигуры были размытыми, но лица — ясными, словно они были частью какого-то другого измерения. Дети повернулись синхронно, как марионетки, управляемые невидимой нитью. Их глаза... — Боже, — прошептала Ася, отступая на шаг назад. Радужки детей мерцали как у кошек, но вместо зрачков — крошечные водовороты, которые игриво закручивались, унося с собой свет и тьму. Это было нечто большее, чем просто магия; это было проявление чего-то древнего, забытого. — Мы ждали, — заговорил хор детских голосов, и в их интонациях слышалась не только детская невинность, но и нечто зловещее. — Время врат близко. Вода за их спинами поднялась, образуя арку, через которую просматривался город из снов Гоши — стеклянные деревья, реки из молний, сверкающие в отражении невидимого света. Город, где время текло иначе, где мечты смешивались с реальностью. Девочка лет восьми, та, что "читала" несуществующую книгу, вышла вперед. Её шаги были легкими, как дыхание ветра. — Это для вас, — она протянула пустые ладони. Василиса ахнула — в её восприятии между детских пальцев лежал массивный фолиант с трепещущими, как крылья, страницами. Каждая страница была наполнена светом, а её поверхность переливалась, словно поверхность воды под лучами солнца. — Я... я вижу, — прошептала Василиса, её голос дрожал от волнения. — Нет, — покачала головой девочка. — Ты помнишь. Страницы сами раскрылись на нужном месте, и слова, написанные в них, зазвучали в её голове, как мелодия, которую она давно забыла. "Когда хранители новой эры встанут у врат, трое должны сделать выбор: вода, что стала огнем; камень, что стал ветром; воздух, что стал землей." Гоша резко схватился за голову — его символы на руках вспыхнули, как световые всплески. — Это про нас... — произнес он, его голос звучал как эхо в пустом пространстве. Стеклянный мальчик поднял руку, и все лужи в аквапарке взметнулись вверх, образуя зеркальную сферу вокруг группы. Внутри этого шара отражались их собственные лица, искаженные и далекие, как будто они смотрели на себя через призму другого мира. — Наблюдатель пришел, — прошептали дети, и в их голосах звучала не только радость, но и страх. В отражениях появился он — человек с зеркальным лицом. Но теперь стало ясно: это не маска. Его плоть действительно была живым металлом, сверкающим как полированный хром, с отражениями, которые менялись с каждым движением. — Архивариус Седьмого Круга, — представился он, и его голос звучал как лязг тысяч переворачиваемых страниц, как будто сам воздух был заполнен историями, давно забытыми. — Я записываю варианты реальности. Он показал на детей: — Они — закладки. Анкеры для врат. Лайма сделала шаг назад, её сердце заколотилось в груди. — Каких врат? — спросила она, её голос дрожал от страха. Зеркальный человек повернул голову на 180 градусов, и его взгляд пронизывал их до самой сути. — Тех, что откроются, когда три ложных хранителя падут. В этот момент Гоша, Василиса и Лайма одновременно схватились за свои символы — они горели болью, как будто сами артефакты пытались предупредить их о чем-то ужасном. — Что он имеет в виду? — крикнул Щедрый, его голос звучал как треск дерева, готового сломаться. Архивариус достал глиняную табличку, покрытую таинственными знаками. Он поднял её, и свет от зеркальной сферы отразился в её глазу, создавая иллюзии. — Вы не настоящие хранители. Вас сделали. Эхо его слов еще висело в воздухе, когда:  1. Гоша внезапно испарился в клубе пара, как будто его тело растворилось в воздухе.  2. Василиса провалилась сквозь исчезающий пол, её крики затихли в пустоте.  3. Лайма застыла в блоке внезапно образовавшегося льда, её глаза расширились от ужаса. Дети хором зашептали, их голоса звучали как зловещее эхо, проникающее в саму душу. — Найди нас под стеклянным лесом. И аквапарк погрузился в темноту, словно поглощая свет, оставляя лишь тьму и глухие звуки воды, которые постепенно затихали. Саша, оставшийся один, почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он схватился за голову, пытаясь осознать происходящее. Словно в ответ на его страх, вокруг него начали появляться образы — воспоминания о времени, проведенном с друзьями, о битвах и победах. Он вспомнил, как вместе с Гошей и Василисой сражались с темными силами, как искали ответы на свои вопросы. Но теперь, когда он остался один, всё это казалось далеким и недостижимым. Саша сделал шаг в темноту, следуя за голосами детей. Каждый шаг отдавался эхом в пустом пространстве, и он чувствовал, как его сердце наполняется решимостью. — Я найду вас, — произнес он, его голос звучал уверенно. Впереди нарастала светлая точка, и с каждым шагом она становилась всё ближе. Это был стеклянный лес, о котором говорили дети. Стеклянные деревья высились над ним, их ветви переливались всеми цветами радуги, отражая свет, который словно пробивался из другого мира. Саша взял себя в руки и шагнул в этот лес, зная, что его друзья ждут его. Он не мог позволить себе сдаться. В этом мире, полном тайн и опасностей, он должен был стать тем, кем был предназначен быть — хранителем, который сможет противостоять любым угрозам и защитить своих друзей. Пока он двигался дальше, в его сознании возникали образы: Гоша, смеющийся и уверенный, Василиса, полная решимости, Лайма, готовая сражаться за своих товарищей. Эти воспоминания придавали ему сил, и он знал, что вместе они смогут справиться с любыми трудностями. На его пути ждали испытания, но он был готов. Он не знал, что ждёт его впереди, но одно было ясно: он не одинок. И вместе с теми, кто предан ему, он сможет разгадать тайны этого мира и открыть врата, которые, возможно, приведут их к свободе. *Продолжение следует*