Светлые тени

Жаркий летний день, словно огромная сковорода, раскаленная до предела, неумолимо пекло над городом. Солнце, в своем зените, бросало яркие лучи, которые танцевали на асфальте, создавая миражи и обманывая глаз. Конец июля приближался с неумолимой скоростью, а вместе с ним приближался и день рождения Шиничиро. 30 июля, 12 часов дня. Вакаса, словно заблудившийся в тумане, все еще спал в своей комнате, где темные шторы плотно закрывали доступ солнечному свету. Он уютно устроился под одеялом, время от времени посапывая и ворочаясь в постели, как будто его мир был защищен от всей суеты и жары за окном. Ему хотелось забыться в сладком сне подольше, но его друг, похоже, не разделял этого желания. Внезапно телефон Имауши раздался громким и настойчивым трезвоном, как будто сам по себе решил разбудить весь дом. Вакаса, полусонный и раздраженный, сквозь сон сбросил вызов, пробормотав что-то невнятное: «Потом перезвоню». Но тишина длилась недолго — телефон снова завибрировал в его руке.

Второй звонок.

— Да дайте поспать... — снова вырвалось хриплое бурчание, как будто он пытался отогнать назойливую муху.

Еще.

Тишина вновь окутала комнату, но только на мгновение. Звонок повторился, и на этот раз Вакаса даже не стал пытаться ответить — просто игнорировал его, томно ожидая момента, когда этот навязчивый звук наконец затихнет. Шум от телефона прекратился. Вакаса с облегчением выдохнул и укрылся одеялом, готовясь вновь погрузиться в объятия сна.

И еще.

— Да блять! Кому я так усрался!? — прокричал он, схватив телефон и поднося его к уху, даже не взглянув на экран. — Алло! Вы видели сколько времени? Нормальные люди еще спят! Перезвоните позже! — нервно орал Вакаса, даже не успев услышать с другого конца трубки: «Алло». — Оу, полегче. Индюк, уже время 12, нормальные люди уже давно проснулись, — послышался знакомый голос Шиничиро. Вакаса протер глаза и тихо выругался: — Боже, это опять ты. Че тебе надо? — Ты проснись, для начала, — слышался смех из телефона. — Глазки хоть открой, дебил. — Ой блять, отвали. Ща отключусь и обратно завалюсь храпу давать. С трудом открыв шторы и впуская в комнату поток яркого света, Вакаса поправил подушки на кровати и закурил электронку. Удобно устроившись на краю кровати, они продолжили разговор: — Хочу в гараже выпить на Днюху свою, пацанов думал позвать. Ты же идешь? — М, не, неохота. До связи. — И на этом разговор закончился. Вакаса отключился и снова лег на кровать, накрыв глаза подушкой. Наверное, между тем, как он бросил трубку и ему в дверь начали долбить, прошло около получаса. С улицы кто-то так настойчиво колотил его дверь, что парень не выдержал и открыл глаза. — Я сегодня посплю? — в недоумении прошептал он, ощущая себя затерянным в этом жарком летнем дне. Открыв дверь, Вакаса не потрудился даже задуматься, кто стоит на пороге его квартиры. Он просто приоткрыл её и, подняв взгляд, встретился с черным пятном, в котором угадывался силуэт его друга с пакетом в руке. — Опять ты, длинноногая хуйня, — произнес он с легким раздражением, отодвигая дверь шире. — Совсем меня не жалко, будишь и будишь, — добавил Вакаса, ожидая, когда Шиничиро разуется. — Ты надоел спать, Вака, — с усмешкой произнес Шини, словно это было его личное призвание. — Всю жизнь проспишь, так и не проведя время с друзьями и со мной. — На кой хуй вы мне нужны, особенно ты? — проворчал блондин, потянувшись и направляясь в кухню, словно она была единственным светлым пятном в этом мрачном утре. — Бля, ты как обычно очень добрый, — подмигнул ему Шиничиро, следуя за другом с легкой пружинистой походкой. Как только они оказались на кухне, Вакаса первым делом устремился к холодильнику, надеясь найти хоть что-то, что могло бы его подкрепить. Он открыл дверцу и с тоской уставился внутрь. Полки были пусты, словно холодильник решил устроить голодовку. Разочарованно хлопнув дверцей, он выпрямился и обернулся к другу. — Черт, я же вчера забил заходить в магазин, — осенило его, и он прошел мимо Шиничиро, который облокотился на стену с невозмутимым видом, - Придется тащиться в магаз. — Я, по твоему, пакет по приколу из дома принес? — с ухмылкой поднял пакет с продуктами брюнет, демонстрируя его Вакасе. — У тебя ведь всегда жрать нечего, скоро с голоду помрешь. Эта забота была приятной для Вакасы. Он давно не ощущал подобного внимания, особенно после того времени, как съехал от родителей. Хотя, если хорошо подумать, Шини всегда невзначай делал что-то для него, но блондин никогда этого не замечал. Даже как-то стыдно стало. — Спасибо, Шини. Я приготовлю. — Сиди и жди, повар блин! — отрезал Сано, распаковывая содержимое пакета и готовясь к готовке. — Я сам приготовлю, ты еще сонный. Вакаса уселся на стул у столешницы и наблюдал за тем, как друг взбивает яйца. Длинные пальцы Шиничиро грациозно двигались по кухне: каждый палец стройный и изящный, с тонкими суставами, удерживая нож и перемешивая ингредиенты. Кожица на них была нежной и слегка матовой, а аккуратные ногти придавали образу особую утонченность. В этих руках ощущалась скрытая сила — крепкая хватка сочеталась с необыкновенной деликатностью, что делало их идеальным орудием для создания кулинарных шедевров и не только. — «Че, почему я пялюсь на его лапу?..» — подумал Вакаса, наблюдая за тем, как Шини сворачивает омлет. — «Жесть, я еще не проснулся». Мысли путались в голове, словно тени под солнечными лучами. Он пытался сосредоточиться на чем-то другом, но образ друга оставался в его сознании. — Ваше тамагояки, Вакаса Имауши, — с ехидной улыбкой произнес Шиничиро, ставя перед другом ароматное блюдо. Его голос звучал игриво, но в глазах таилась озорная искорка. Затем, наклонившись ближе, он шепнул с явным удовлетворением: — Я его отравил. — Отлично, тогда я точно это съем, — ответил блондин, также шепотом, его голос был легким и мелодичным, словно он пел свою фразу. Вакаса, не в силах сдержать аппетит, принялся за «отравленную» еду, словно это было последнее пиршество на земле. Он не давал себе времени даже нормально прожевать, запихивая в рот куски за кусками, как будто у него не было времени на раздумья. — Тише, я ж не отберу, — сделал замечание Сано, его голос был полон дружеского упрека. — Не подавись, волосня. — На удивление ты вкусно готовишь, — заметил Вакаса с легким удивлением. — Я думал, ты только с байками возиться умеешь, а оказывается, еще и готовить. — Я еще много чего умею делать своими пальцами, Вака, — ответил брюнет с загадочной улыбкой, его глаза сверкали игривым огнем. Эта фраза вызвала у Вакасы неожиданный эффект: он подавился, резко прикрыв рот рукой. Воспоминания о том, о чем он думал, пока ждал завтрак, нахлынули на него с новой силой. Улыбка с лица Шини исчезла, и он заволновался за блондина, который начал давиться. — Эй, Вака, ты че? — подскочил высокий парень к своему другу. — Кха-х! — наконец выбрался из хватки каши Вакаса с сережкой в левом ухе. — И что же ты еще умеешь ими делать, а, Шини? — спросил он с серьезным, но слегка ехидным выражением лица. — Ха, — Шиничиро не раздумывая потянулся к голове Вакасы. Он схватил его за затылок и властно притянул к себе, его улыбка была полна игривого вызова. — Спрашиваешь, что я еще умею? Вакаса насторожился от такого поворота событий. Почему вдруг его схватили? Он только что тянулся за следующим куском омлета! Его взгляд стал серьезным и настороженным, в глазах играло легкое недоумение от того, что творит эта дылда. — Вырывать твои волосы, Имауши, потому что ты отвиливаешь от дня рождения лучшего друга! — мило произнес Шиничиро, делая вид, что все так и должно быть. Он все еще держал волосы Вакасы в кулаке. — Вот же мразь, Шини. Я уже обосрался, подумал ты меня сейчас засосешь, — выдохнул Вакаса с облегчением и недоумением. — Еще чего. Не дождешься, — возразил Сано с ухмылкой, доставая из кармана пачку сигарет. — Покурим? — Покурим. — согласился Вакаса, его настроение мгновенно улучшилось. Они оба знали: такие моменты дружбы незаменимы и ценны. Парни вышли на балкон, где царила атмосфера непринужденности и легкой небрежности. С одной стороны стоял стол, уставленный банками для окурков, будто они были последними свидетелями их вечерних разговоров. С другой — старый шкаф, который хранил в себе множество тайных предметов, забытых временем. Вакаса, живущий на шестом этаже, наслаждался легким ветерком, который приятно касался их кожи, словно напоминание о том, что мир за пределами этой маленькой площадки все еще существует. Шиничиро достал пачку сигарет, протянув одну другу. Вакаса, усевшись на стол, не доставая ногами до пола, с нетерпением ждал, когда ему зажгут сигарету. Его взгляд блуждал по улицам Токио, где жизнь кипела, но здесь, на высоте, время словно замедлялось. — Блять, все что ли? Сдохла? — недоуменно произнес Шиничиро, пытаясь зажечь сигарету своему другу. Он покопался в карманах шорт, но второй зажигалки не нашлось. — Ща, у меня где-то валялась, — уже готовый вернуться в квартиру, парень был остановлен. — Стоять. Голову ближе, — сказал брюнет с небрежно растрепанными волосами и задумчивым взглядом. Он медленно наклонился и прислонил огарок своей сигареты к концу горящей сигареты Вакасы, которая едва покоилась во рту. Искра перекинулась мгновенно, и Шиничиро осторожно вдохнул, чувствуя, как дым пробегает по его легким. Токио был прекрасен: дневной шум, чудесная погода и зеленые деревья виднелись вдалеке, создавая картину умиротворения. Но жара обжигала сильно, и желание прогуляться куда-то таяло на глазах. — Я приду, — выдохнул Имауши. — Что? — На день рождения твой приду, тупень, — заявил он с легкой усмешкой. — Как я могу к тебе не прийти? — Хах, — расмеялся высокий. — Кто тебя знает, Вака? — На фоне Токио их дружба казалась такой же яркой и искренней, как огонь сигарет. Время текло, словно вода в тихом ручье, а парни, обмениваясь словами, наполняли вечер легким смехом и дымом сигарет. Каждая новая затяжка приносила с собой мгновение расслабления, пока небо вдруг решило обрушить на них дождь. Капли падали на их лица, словно нежные объятия природы, освежая и придавая сил. Длинные волосы Вакасы танцевали на ветру, извиваясь и попадая ему в глаза, словно они тоже стремились к свободе. — Алло? — раздался звонок, прерывающий их разговор. — Нет, Манджиро, не трогай. Я вернусь и сам найду, — уверенно ответил Шиничиро своему младшему брату, но почувствовал, как Вакаса положил голову ему на плечо. Их лица оказались так близко, что дыхание друг друга стало слышно, и это мгновение успокаивало, как тихая мелодия. — Майки, я приду домой и сам найду, я же сказал, — продолжал он, стараясь не отвлекаться от теплоты этого момента. Разговор подошел к концу, и Шиничиро сбросил звонок, закуривая новую сигарету. — Хочу спать, Шини, — пробурчал блондин, его голос был тихим и уставшим. — Ты заебал уже, только и умеешь, что спать, — с легким раздражением ответил брюнет, одной рукой погладив Вакасу по голове. Это было приятное прикосновение, привычное и успокаивающее. Шиничиро часто трогал его макушку, и с каждым разом Вакаса расслаблялся всё больше, словно в этом простом жесте заключалась вся их дружба — безмятежная и искренняя. Дождь продолжал капать, создавая мелодию из нежных ударов по бетонным плитам балкона, а парни оставались в своем маленьком мире, где время теряло свое значение. Вака, словно убаюканный мягким светом вечернего солнца, почти засыпал, уютно устроив голову на левом плече друга. Его дыхание, теплое и мелодичное, касалось уха Сано, создавая атмосферу близости и доверия. Руки и ноги Вакасы обвили Сано, как лианы, стремящиеся к опоре, в то время как тот с сосредоточенным лицом погружался в мир своего телефона. — Кому пишешь? — поинтересовался Имауши, его голос звучал как тихий шёпот в тишине. — Шлюхам, — ответил Сано, не проявляя особого интереса, лишь слегка повернув голову к блондину. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло мгновение, наполненное невысказанным. Лица были так близки, что можно было почувствовать тепло друг от друга. — Мм, и как оно? — с легким неприятным чувством спросил Вака. — Да хз, не клеится с ними. Все страшные какие-то, — произнес Сано с лёгким недовольством. — А че спрашиваешь? Ревнуешь? — Ха, естественно, — с ироничной усмешкой произнёс Вакаса, его глаза сверкнули игривым вызовом. — Как ты угадал? В этот момент в воздухе возникла странная шутка, как будто они оба вдруг осознали абсурдность ситуации. Задумчиво посмотрев друг на друга, Вака первым отвел взгляд, уткнувшись губами в плечо Сано, словно искал утешение в этом простом жесте. — У нас сегодня перебор гейских шуток, меня это напрягает, — заметил Шини с едва заметной улыбкой, на что Вака лишь кивнул в ответ. Их разговор был наполнен легким напряжением и нежностью, как будто они танцевали на грани между дружбой и чем-то большим.