О, благослови руки, которые создали тебя

Вода плещется у ног Эндрю, окрашенная в красный цвет заходящим солнцем. Она слишком сильно напоминает ему кровь, поэтому он оборачивается, чтобы посмотреть на Нила, который растянулся на песке. Они встретились всего месяц назад, когда наблюдали за звездами на корабле, плывущем в Трою. Тогда они оба не могли заснуть — Нил от волнения, Эндрю от страха и тревоги. Это первое воспоминание Эндрю о Ниле — он не знает, потому что это была его первая жизнь, или это просто первое, что он смог вспомнить. Все, что он знает, это то, что Нил выглядел тогда исключительно хорошо. Возможно, потому, что он был хорошо накормлен и мускулист после тренировок с мечом. Или, может быть, дело было в блаженстве тех мгновений, когда Эндрю еще не подозревал о том, что ждет его впереди. Нил, которого он помнит, имел этот раздражающий блеск в глазах, когда он шел в битву, его боялся каждый троянец и половина греков. Он безжалостно побеждал своих врагов во имя славы и известности, которых он жаждал, пока копье не вонзилось ему в грудь. Когда Эндрю добрался до него, его глаза уже были стеклянными и невидящими. Он видит его в каждой последующей жизни и помнит все. Каждая игривая улыбка Нила запечатлена в его памяти, как и каждая его смерть. Нил ничего не помнит, и его всегда быстро вырывают из рук Эндрю. Был только один случай, когда Эндрю умер раньше Нила. Это произошло во время эпидемии чумы, когда Эндрю помогал Аарону лечить больных. Однажды появился Нил со всеми симптомами, ясными как божий день. Эндрю подождал, пока тот заснет, затем снял маску и нежно поцеловал его в губы. Он умер четыре дня спустя, все еще глядя в эти голубые глаза. Несколько веков и сотни жизней спустя он открывал дверь своего дома в центре города, когда что-то с силой толкнуло его внутрь, заставив споткнуться и упасть. — Дерьмо, прости. Я не хотел... — прошептал Нил в темноте, опускаясь на колени рядом с Эндрю. — Мне просто нужно было спрятаться на несколько минут. Так он и сделал, проведя следующие два месяца под защитой Эндрю. Он выслушивал ворчание Эндрю по поводу клиентов, для которых он шил обувь, и рассказывал ему свои истории. Оказалось, что Нил на тот момент был вором, разыскиваемым полицией по обвинению в краже ожерелья какой-то аристократки. Он поселился в жизни Эндрю, спокойный и счастливый, пока кроличья натура не взяла над ним верх. По крайней мере, так предположил Эндрю, когда вернулся в пустой дом и обнаружил на столе записку, в которой говорилось: «Мне нужно кое с чем разобраться, буду дома к полуночи». Но Нил так и не вернулся. Он был пойман полицией и повешен за свои преступления. Эндрю узнал об этом, когда на следующее утро вышел на главную площадь. В последний раз он видел Нила незадолго до Великой войны. Он жил на ферме со своим братом и кузеном, работая кузнецом и рисуя в свободное время. Однажды осенним днем Нил зашел в его кузницу, выглядя истощенным и потерянным. У него был один потрепанный мешок и несколько подков в руке. — Я хотел спросить, могу ли я продать это? Эндрю посмотрел на бесполезный металл и кивнул. — Я дам тебе за это несколько монет. Или... — перед его глазами промелькнул образ груди Нила, пробитой пулей. — Нам нужен кто-то, чтобы помогать заботиться о лошадях. У тебя будет постель и горячая еда каждый день. Следующий год они прожили вместе. Зимой Нил перебрался в постель Эндрю под предлогом того, что холод просачивался сквозь его тонкий матрас. Весной Эндрю рисовал Нила в разных пейзажах и в разной степени раздетости, всегда прилагая дополнительные усилия, чтобы запомнить каждый изгиб его тела. Летом они вместе купались в близлежащей реке и устраивали скачки на лошадях, причем Нил всегда был более быстрым, с дикой улыбкой и растрепанными волосами. — Завтра будет год с тех пор, как я пришел сюда, да? — спросил Нил однажды вечером, кутаясь в теплое одеяло. Для него было необычно рано ложиться спать, но последние несколько дней у него были головные боли. — Похоже на то. Когда Эндрю, наконец, забрался в постель, усталый и сонный, Нил прошептал: — Знаешь, не то чтобы я совсем ничего не помнил. Эндрю внезапно полностью проснулся. — Полагаю, ты хорошо меня помнишь, в конце концов, ты узнаешь меня каждый раз, когда мы встречаемся. Для меня это скорее похоже на... чувство. Чувство, что я знаю тебя, но не знаю, где мы встречались раньше. Чувство, что по неизвестной причине я могу доверять тебе, что ты — это безопасность. Иногда я даже могу вспомнить кое-что из прошлой жизни, но все это очень туманно. Эндрю почувствовал себя так, словно его одновременно ударили под дых и нежно поцеловали в лоб. — Я запомню все за нас двоих. — Тогда расскажи мне что-нибудь из этого. Эндрю провел ту ночь, описывая, как волосы Нила горели, словно огонь, зажженный палящим троянским солнцем. Он рассказал ему, как однажды подумал, что Нил переродился женщиной, и как позже оказалось, что это не так, на самом деле. Он рассказал ему о времени, когда они оба были дворянами и встречались всего несколько раз на балах, украдкой целуясь в безлюдных уголках. Он опустил каждую смерть, каждую трагедию, которые ему пришлось пережить, и сосредоточился на хороших воспоминаниях — благословенных, которые поддерживали его в самые мрачные, безнадежные времена. Он не мог заставить себя обременить Нила мучительной болью, которая пожирала его на протяжении последних тысячелетий. Когда Эндрю проснулся на следующее утро, ровно через год после их встречи и самый долгий срок, который они когда-либо прожили вместе, рядом с ним было холодное и безжизненное тело. Он не встретил Нила в следующей жизни. Его отправили на войну, и он умер, когда ему было 20 лет, поэтому он списал это на то, что он просто недостаточно долго прожил, чтобы встретить Нила, сказал он себе. Он пережил следующую войну, так и не увидев своего возлюбленного даже мельком. Должно быть, он уже умер, и мне не удалось с ним встретиться, подумал он. В свой сороковой день рождения он достал из шкафа свой старый пистолет и приставил его к собственной голове, мысленно держа Нила за руку. В 80-х и 90-х годах Нила, с которым можно было бы жить, тоже не было, только фотография мужчины по имени Натан Веснински, показанная по телевизору. «Подозревается в убийстве сына и жены», сказал ведущий. Два месяца спустя, когда он почувствовал, что его самолет падает, Эндрю подумал, что в этом мире действительно есть какое-то милосердие. В настоящее время Эндрю не видел Нила более века. Он на самом деле не терял надежды на жизнь с Нилом — для начала ему нужно было бы иметь какую-то надежду. Все, чего он желает, это просто снова увидеть его лицо, почувствовать его тело и услышать его голос. Он паникует, потому что с трудом вспоминает, как звучал его смех, точную форму его носа, ощущение его губ под кончиками пальцев. И тогда он решает, что не зря получил свою дурацкую степень по искусству. Он решает создать скульптуру. Он использует чудовищное количество глины, времени и психических срывов. Пронзительная боль в груди становится невыносимой, когда он заканчивает лепить руки. Он плачет впервые за свои многочисленные жизни после того, как придал форму губам. Он бросает работу на несколько недель, прежде чем закончить волосы, не в силах встать с постели, чувствуя себя так, будто создание глиняного Нила высасывает из него жизнь. Наконец, когда каждый мускул и волосок закончен, он стоит в этой холодной комнате и смотрит на безжизненную статую перед собой. Он кладет руку на щеку глиняного Нила и вспоминает все те времена, когда он действительно мог это сделать, и желает, молится, умоляет, чтобы это случилось еще раз. Всего лишь еще раз. Он открывает глаза, когда чувствует странное ощущение под пальцами. Он наблюдает, как глина меняет цвет, как волосы становятся каштановыми, как двигаются пальцы, а глаза становятся голубыми и... моргают. Эндрю ловит очень физического и очень живого Нила, прежде чем тот успевает упасть. Это похоже на сон, на жестокую шутку вселенной. Но это не сон, понимает он, когда Нил говорит: — Кажется, на этот раз я все помню. Эндрю узнает, что так оно и есть, три года спустя, во время их свадебного приема. — Помнишь тот раз, когда я прятался в твоем доме, убегая от полиции? Это было где-то во Франции, и ты был сапожником. Я ушел, потому что планировал забрать свои деньги и купить тебе кольцо. Хорошо, что мне это не удалось, оно никогда не было бы таким красивым, как наши сейчас, — говорит он с ослепительной улыбкой и таким взглядом, который говорит Эндрю, что его любят сильнее, чем кого-либо другого, живого или мертвого. Шестьдесят лет спустя Нил умирает, и когда Эндрю следует за ним, он ожидает, что цикл продолжится и после того, как он заснет. За исключением того, что он больше никогда не просыпается.