Испытательный срок для двоих

Понедельник. 13:40. Зал суда был переполнен. Воздух дрожал от ожидания приговора. Сегодня решалась судьба Драко Малфоя – владельца Draconis Innovations, одной из крупнейших компаний магических инноваций Репортёры бегло записывали, журналисты ловили каждое слово судьи, каждое возражение адвокатов, которые умело парировали прокурору. Тот сгорал от нетерпения наказать Малфоя, будто имел личный интерес в этом деле А взглядов, прикованных к Драко, было столько, что он мог ощущать их на себе липким слоем. Будто стоит голым посреди улицы, а не сидит в дорогом деловом костюме на слушании На лице чистокровного волшебника был виден лишь холод. Спина – идеально ровная, подбородок чуть вздёрнут, челюсть так сильно сжата, что под кожей отчётливо проступала мышца. Он привык побеждать, привык добиваться своего, но сегодня всё играло против него. И Драко Малфой уже понимал, что проиграет. Но, истинный Малфой, – проиграет красиво. Никому не будет позволено увидеть хоть тень эмоции на его лице. Он готов ко всему Судья Мартинвелл вошёл в зал, чтобы огласить приговор. Все поднялись, но по первому же жесту судьи вернулись на свои места. Тишина становилась почти физической, с каждой секундой всё сильнее резала слух – Господин Малфой, – его голос звучал низко и неожиданно тепло, ровно разрезая напряжение зала. – В результате расследования установлено, что сотрудник вашей компании Draconis Innovations, господин Мациони Руйес, приобрёл на чёрном магическом рынке запрещённые реактивы класса В-7, предназначенные для усиления нестабильных зелий. И сделал он это под именем вашей компании. Формально – действуя в её интересах. Судья перевёл взгляд с папки на Драко – долгий, изучающий. Тот сидел, как высеченный из мрамора – Господин Малфой, – продолжил Мартинвелл, – вы утверждаете, что не имели никакого отношения к этим приобретениям. Драко едва заметно качнул головой, голос его прозвучал ровно, почти лениво: – Утверждаю. Я не одобрял покупку ни одного ингредиента через чёрный рынок. И уж точно не поручал Руйесу действовать от имени моей компании. В зале зашептались, перья с бешеной скоростью начали танцевать на бумаге, выводя будущие заголовки чёрными чернилами. Близкие аристократа, пришедшие на вынесение приговора, держались за руки, стараясь не реагировать на нарастающий шум и продолжая верить в оправдательный вердикт. Драко не дрогнул ни на долю секунды Судья снова опустил взгляд в папку, медленно перелистывая страницы. – Тем не менее, – произнёс он тише, чем прежде, но так, что в зале стало холоднее, – согласно показаниям господина Руйеса, корпоративные средства были выделены лично вами. По рядам прокатились удивлённые вздохи. Кто-то даже выкрикнул: – Так и знал! Но прежде чем шум успел набрать обороты, судья резко стукнул молотком по деревянному постаменту. Звук окутал весь зал, и он мгновенно стих Драко усмехнулся краем губ – холодно, даже презрительно. – Руйес – лжец, который пытается спасти собственную шкуру. Он подписал перевод самостоятельно. У него был доступ к внутренним счетам. Судья поднял глаза: – Вы утверждаете, что не знали о махинациях своего сотрудника? – Разумеется, – в голосе Малфоя не было ни капли страха, лишь сухая уверенность. – Если бы я действительно хотел приобрести В-7… – он приподнял левую бровь и слегка наклонил голову, что вызвало новый шёпот в зале, – я бы точно не доверил эту работу такому идиоту, как Руйес. Кто-то нервно хихикнул, кто-то охнул Мартинвелл снова прервал гул лёгким постукиванием молотка: – Господин Малфой, прошу без замечаний подобного рода, иначе я зачту это за неуважение к суду. – Прошу прощения, – без тени раскаяния произнёс обвиняемый Судья вздохнул и отложил папку. – Итак, принимая во внимание доказательства, а также то, что прямого указания с вашей стороны не найдено, но… ваша халатность в контроле за сотрудниками привела к серьёзному нарушению магической безопасности… Воздух в зале был накоплен до предела. Все замерли в ожидании – …Суд назначает вам год испытательного срока, – произнёс Мартинвелл чётко и спокойно. – Лишение права полноправно руководить Draconis Innovations на период расследования. Штраф в размере пятисот тысяч галеонов. И – общественные работы длиной двести часов в детском волшебном саду, который находится под контролем Министерства.  Зал сорвался с цепи. Шёпот мгновенно перерос в гул, вздохи – в смешки, а смешки – в возмущённые выкрики. Никто, ни один человек в этом зале, даже в самых смелых фантазиях, не мог представить Драко Малфоя среди детей. – Прошу тишины, – голос судьи тут же заставил всех утихомириться. – Если условия приговора не будут соблюдены, господин Драко Люциус Малфой будет отправлен в Азкабан на год, без права обжалования. Суд надеется, что ваш испытательный срок и трудовая терапия окажут на вас положительное влияние и научат вас терпению, вниманию и включённости в важные процессы. Заседание окончено. И без того бледная кожа Драко стала почти прозрачной, а глаза наполнились яростью. На его лице впервые за долгое время читалось всё – шок, презрение и злость. Да, он проиграл. И проиграл так, как даже он представить не мог «Лучше бы отправили меня в Азкабан, мать его!» – пронеслось у него в голове. Адвокат мягко хлопнул его по спине, выводя из ступора. Малфой резко поднялся, и его свита тут же потянулась следом, стремясь как можно скорее выйти из зала. Но путь преградили журналисты – настойчивые, жадные, уже вовсю тыкавшиеся камерами ему в лицо Понедельник. 18:35 Гермиона, как всегда, пришла в её с Джинни любимое магловское кафе на десять минут раньше. Она обожала держать в руках тёплый стаканчик кофе и без спешки наблюдать через окно за тем, как живёт её любимый Лондон. Сейчас волшебница видела, как по окну стекают капли дождя, слегка жёлтый лист медленно перекручивался в воздухе, а на тротуаре её лучшая подруга бежала, отчаянно прикрывая голову ладонью, спасаясь от капающей воды, а другой рукой сильнее прижимала к себе сумку, будто там лежит что-то очень ценное, что ни в коем случае не должно намокнуть. На удивление рыжеволосая подруга почти не опоздала. Пять минут задержки из-за дождя — ну это же не считается, правда?) — Джинни, привет! Подруги обнялись при встрече — Боже, Гермиона! У меня столько новостей… — начала гриффиндорка, но тут официант поставил перед ней чашку её любимого чая. — Гермиона, я тебя обожаю! Грейнджер мягко улыбнулась — Я тоже тебя люблю — В общем… — Джинни отпила чай и сразу поняла, что какое-то время уже не сможет от него оторваться — Как тебе эта неделя? Ты уже вторую неделю работаешь с детьми, и родители просто в восторге! Но ты не перенапрягаешься? Врач же ясно сказал, что тебе нельзя… — Хватит, — смеясь протянула Гермиона — Я в порядке! Нога не болит, у меня замечательные врачи, и такая физиотерапия мне только в удовольствие. Вы, Уизли, такие заботливые… Рон почти каждый день атакует меня сообщениями, про Молли я вообще молчу… Мне уже некуда класть её подарки — Конечно, все беспокоятся! — Джинни отставила чашку и наклонилась вперёд — Тебя отстранили от работы на три месяца, и это ещё без учёта лечения… Хотя твоя работа не такая уж активная… — хитро протянула она, улыбнувшись так, как будто нарывалась на спор — Эй! Я, между прочим, руководитель Отдела по регулированию и контролю магических существ! — Гермиона даже приподняла подбородок, будто произносила официальный титул со сцены — Попробовала бы ты так много бегать по Министерству… и всё это на каблуках! — она фыркнула, но улыбка никуда не делась Джинни, довольно сощурившись, допила свой чай и наконец решилась достать то, что так бережно прятала в своей сумке всю дорогу — Держи. Там колдография… будь аккуратнее — протянула она свернутую вдвое газетную бумагу Гермиона ловко выхватила лист, чтобы никто его не увидел, обратно отвернулась к окну и начала читать прямо на лету — Мерлин… — прошептала она, проскальзывая глазами по заголовку — «Приговор Малфоя: наказание детьми» Пальцы её сжали газету сильнее — «Лучше бы меня приговорили к Азкабану»?! Он правда это сказал? Джинни драматично покачала головой — мол, ещё как — Штраф в размере… сколько?! — Гермиона чуть не уронила газету — Пятьсот тысяч галеонов — это же состояние! Она снова уткнулась в текст — «Судья Мартинвелл вынес решение, которое уже называют самым жестоким наказанием года»… Они что, совсем из ума выжили? — пробормотала она, хмыкнув — Отправить Малфоя в детский сад… он же либо кого-нибудь убьёт, либо сам повесится на скакалке Джинни хрюкнула от смеха — Слушай, ну не я же это писала! — «Родители воспитанников уже обсуждают вопрос: “А наши дети застрахованы от Малфоя?”…» — продолжала цитировать Гермиона — И «Если Малфой продержится среди детей хотя бы три часа, я лично поставлю свечку в храм Мерлина». Мерлин, — она покачала головой — Я бы на это посмотрела, честное слово Гермиона перевела взгляд на колдографию и слегка смягчилась — Боже… да в нём полно ярости, впервые с окончания войны он напоминает мне человека, — пробормотала она и продолжила читать уже про себя Когда она заговорила снова, голос её был тише, собраннее — Мне уже жалко этих детей. Какой кошмар. И да… я почти уверена, что вместо него часы будут отрабатывать его двойники. Но если честно, его преступление… — она замялась — Оно и правда неописуемо Гермиона выдохнула и добавила — Это разбирательство началось ещё до моей травмы, и тогда уже гремело везде, что его компания закупила крылья рудиментарной шилохвостки… исчезающий вид, между прочим. Чудовищно — Хочешь сказать, ты бы посадила его за это? — игриво усмехнулась Джинни — Я не судья, — вздохнула Гермиона — Но… было бы правильно хотя бы проспонсировать заповедники, которые занимаются популяцией рудиментарных шилохвостиков. А уже после — сесть на месяцок-другой и всё хорошенько обдумать — Да ты жестока! — фыркнула Джинни — Ну что ж… у меня для тебя великолепная новость! — глаза загорелись озорством — Детский сад, который упоминается в статье… это наш детский сад! Гермиона застыла, рот сам собой приоткрылся от неожиданности — Да! — торжественно кивнула Джинни — И возможно ты будешь за ним приглядывать. Только обещай мне не бить его, ладно? У него очень хорошие адвокаты… Все мы помним твой удар на третьем курсе… — Джинни! — Гермиона уставилась на подругу так, будто та только что призналась в намерении приручить мантикору — Как ты могла на это согласиться?! Ты же управляющая… более того — можно сказать создательница «Первой Искры»! — произнесла она, полностью проигнорировав замечание о школьном происшествии — Гермиона, — Джинни подняла руки, сдаваясь — Я точно не была инициатором. Меня просто поставили перед фактом. И, между прочим, все психологические тесты показали, что Малфой никого не убьёт… ну… детей точно, — она криво усмехнулась — Мерлин, Джинни! — Грейнджер всплеснула руками — Зря ты взяла фамилию Гарри, она одним своим существованием создаёт мне проблемы! И как они вообще додумались до психологических тестов?! — удивлённо спросила она, приподняв бровь, сложив руки на груди — Я предугадала твою реакцию, — самодовольно произнесла Джинни — Твои возражения — и решила атаковать первой! Запросила у них обязательный тест, и вуаля! Оказывается, Малфой даже способен на эмпатию! Представляешь? Эм-па-тию — Она многозначительно покрутила ложечку в чашке — И зато… ты сможешь отомстить за своих… шести… хер… хви… хвостиков… ну, в общем, за тех, кто непосредственно повлиял на его, как там написано…«приговор детьми»! Гермиона закрыла лицо ладонями и простонала сквозь пальцы — Мерлин… что же будет… Понедельник. 21:21 В особняке Малфоев давно стемнело, а Драко всё никак не мог ни успокоиться, ни принять приговор. Для него всё происходящее было абсурдом, дурной шуткой. Он был готов сесть на пару месяцев в Азкабан, готов выплатить хоть пять таких штрафов. Он бы взял ответственность за то, чего даже не совершал – но это? Это унижало его, портило репутацию и просто добивало Драко сидел в тёмной гостиной; только камин давал мягкий янтарный свет, делая его бледную кожу почти живой. Пиджак валялся где-то у двери, рубашка давно распахнута. В одной руке – стакан огневиски, в другой – статья, что за несколько часов облетела весь магический Лондон. Он яростно шипел каждый раз, когда взгляд цеплялся за новый абзац — “Иногда самым эффективным способом научиться ответственности является контакт с будущим поколением. Особенно если это поколение – дошкольного возраста” – передразнил он вслух, стукнув бокалом о стол Статья ехидно поблёскивала заголовком «Бывший пожиратель смерти и детский сад, что их может связывать?», словно издевалась Драко раздражённо провёл рукой по волосам и залпом допил остатки В этот момент в комнате раздался звук хлопка — Г-господин… – робко начал домашний эльф — Я просил… просто Драко – отрывисто сказал он, чуть сильнее сжимая стакан — Милорд Драко… – не сдавался Кринки, крепко держа официальный конверт — Что? – в голосе Малфоя было уже всё: усталость, раздражение и лёгкое отчаяние — П-письмо от суда… – эльф вытянул руки вперёд, передавая официальную бумагу Волшебник взял конверт чуть резче, чем планировал, разорвал его, внимательно пробежал глазами по каждой строчке — Твою мать… – процедил он, словно слова доставляли ему боль – Программа исправительных работ… Прибытие ежедневно к восьми утра… пять дней в неделю, по пять часов… без права обжалования… Он откинулся на спинку кресла, уставившись в потолок пустым, безразличным взглядом — Мерлин… что я сделал не так? Кринки с печалью глянул на своего господина — Милорд… Кринки может принести ещё огневиски… — Да… принеси еще лёд. И закрой дверь Огонёк камина хищно блеснул – как будто тоже посмеивался над Драко Понедельник. 22:22 Гермиона только переступила порог своей маленькой, но уютной квартиры, как её сразу встретил лёгкий аромат лавандовой свечи, которую она зажгла утром перед выходом. Сняла обувь под довольное мурлыканье Живоглота, стянула пальто — и наконец позволила себе выдохнуть Даже находясь на больничном, она продолжала держать руку на пульсе Министерства: созванивалась с сотрудниками, появлялась на неофициальных встречах, обсуждала отчёты, новых магических существ, последние изменения… Давала советы и рекомендации — иногда куда дольше, чем позволял ей здравый смысл… Первой остановкой Гермионы был холодильник, где со вчерашнего вечера ее ждало полусладкое вино. Второй — шкаф с посудой, где были бокалы. Третьей, конечно же, диван. Тот самый, что пережил три переезда, два нервных срыва и как минимум пять пролитых кружек чая. И всё ещё держался стойко — почти как она сама Налив вино, она села, подтянула ноги к себе и только в этот момент ощутила, насколько устала На столе её уже ждали письма, квитанции, отчёты; спасибо Мерлину за магию, избавляющую от необходимости копаться в почтовом ящике Гермиона взяла верхнее письмо — решение суда. Хотела лишь освежить детали перед разговором с Джинни Она развернула письмо. Пробежалась глазами по первой строке. Потом по второй. Остановилась. «Не может быть…» Гермиона наклонилась ближе, перечитала ещё раз — медленнее. В груди что-то щелкнуло. А затем… расползлось тёплой волной Сначала она улыбнулась еле заметно. Потом шире. Потом хихикнула. И через секунду уже смеялась в голос, откидывая голову назад и обнимая себя свободной рукой — Драко Малфой… под моим контролем. Драко. Малфой. Она едва не пролила вино. — Если бы кто-то сказал мне в Хогвартсе, что я буду курировать чистокровного сноба… да ещё бывшего Пожирателя смерти… я бы отправила этого человека в Мунго. Гермиона вытянулась на диване, сделала долгий глоток и прикрыла глаза — Может, всё-таки есть справедливость во вселенной… Самая довольная улыбка за весь год сияла у неё на лице