Часть 7
8 декабря 2025 г., 06:10
Египет. Долина Царей. Неофициальный сектор раскопок. Два года спустя.
Солнце в зените жарило так, будто Ра лично решил испепелить эту грешную землю вместе со всеми археологами. Температура в тени, которой и не было, перевалила за сорок пять.
Эвтида Дэвидсон, в прошлом Гилмор, стояла на коленях в раскопе, с остервенением орудуя кисточкой. На ней были короткие шорты, майка-алкоголичка, пропитанная потом и пылью, и тяжелые армейские ботинки. Волосы убраны в небрежный пучок, державшийся на честном слове и одной китайской палочке.
— Блять, — выдохнула брюнетка, отплевываясь от песка, который хрустел на зубах. — Я ненавижу песок. Он везде. В ушах, в носу, в... Господи, даже там.
— Меньше ной, больше работай, душа моя, — раздался насмешливый голос сверху.
Эва задрала голову, щурясь от солнца.
На краю ямы стоял Сет. За два года он раздался в плечах, физический труд на свежем воздухе творит чудеса, загорел до цвета бронзы и отрастил легкую щетину, что делала рыжего похожим на голливудского наемника. На смену пиджакам пришли льняная рубашка с закатанными рукавами, свободные брюки и неизменная аура тотального превосходства.
На безымянном пальце, покрытом пылью, тускло блестело золотое кольцо. Точно такое же, как у Эвы.
— Сам спускайся и копай, эксплуататор! — огрызнулась Эвтида, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Ты руководитель экспедиции или надсмотрщик с плеткой?
— Я мозг этой операции, Эва. А ты — мои прекрасные, но вечно ворчащие руки, — Сет спрыгнул в раскоп, подняв облако пыли. Приземлился мягко, по-кошачьи. — Ну, что у нас тут? Очередной горшок с зерном или мы наконец-то оправдаем вложенные миллионы?
Он присел рядом с женой на корточки, их плечи соприкоснулись. От бывшего препода пахло потом, горячим песком и дорогим табаком —единственная привычка, которую Дэвидсон не бросил.
— Похоже на запечатанный проход, — Эва указала кисточкой на кладку, едва выступающую из породы. — Видишь? Картуш сбит, но кладка периода Нового Царства.
Сет придвинулся ближе, профессиональный интерес мгновенно вытеснил иронию. Он провел пальцем по камню, сдул пыль.
— Твою мать... — прошептал мужчина, и в его глазах загорелся огонь фанатика, в который Эва влюбилась три года назад. — Это не просто проход, тут шахта. Глубокая.
— Думаешь, не разграблена?
— Думаю, мы сорвали джекпот, миссис Дэвидсон.
Час спустя работа кипела. Рабочие-арабы, которых Сет гонял, как проклятых, расчистили вход, открылась узкая, темная щель, уходящая вниз под углом, откуда потянуло затхлым холодом и тысячелетней смертью.
— Я иду первым, — рыжий проверил крепление фонаря на плече и затянул ремень с инструментами.
— Ага, разбежался, — фыркнула Эва, завязывая волосы потуже. — Ты там застрянешь, как Винни-Пух в норе у Кролика. И мне придется тебя вытаскивать за ноги.
— Эва, — голос стал стальным. — Там может быть опасно. Обвалы, газы, ловушки. Я не пущу тебя вперед.
— Сет, — девушка скопировала его тон, уперев руки в бока. — Я меньше, легче и гибче. Пролезу, оценю обстановку и дам сигнал. А ты будешь страховать. Это логика, черт бы её побрал.
Они стояли друг напротив друга, сверля взглядами. Муж и жена. Партнеры. Два упрямых барана.
— Если с твоей головы упадет хоть волос, — прошипел историк, хватая её за лицо грязной рукой и сжимая щеки, — я лично раскопаю эту гробницу, достану мумию архитектора и трахну его в глазницу. А потом тебя выпорю.
— Романтик хренов, — Эва ухмыльнулась, несмотря на сжатые щеки. — Люблю тебя.
Она чмокнула его в губы, оставляя привкус пыли, и полезла в дыру.
Внутри казалось тесно до клаустрофобии. Девушка ползла на животе, подсвечивая путь налобным фонарем, камни давили со всех сторон, а воздух стал более спертым.
— Прием, Гилмор... то есть Дэвидсон. Как слышно? — Сет в рации звучал напряженно.
— Слышу твое тяжелое дыхание, извращенец, — отозвалась она, протискиваясь через узкий лаз. — Тут... охренеть. Сет, тут коридор расширяется!
Эвтида выбралась в небольшую камеру, луч фонаря метнулся по стенам и выхватил росписи. Краски были такими яркими, словно художник ушел отсюда вчера: золото, лазурит, охра.
— Сет! — заорала она, забыв про рацию. — Тащи свою задницу сюда! Тут нетронутая камера!
Через минуту, чертыхаясь и проклиная древних строителей за узкие проходы, в камеру ввалился Сет. Весь в пыли, на лбу ссадина, но когда увидел стены, он замер.
— Ебать... — выдохнул профессор с оксфордским образованием. — Это... Эва, это находка века.
Они стояли посреди древней сокровищницы, держась за руки, вокруг блестело золото, стояли статуэтки ушебти, сундуки.
Внезапно мужчина притянул Эву к себе. Жестко, резко. Его глаза горели лихорадочным блеском выброшенного адреналина от находки, смешавшегося с чем-то первобытным.
— Мы сделали это, — прохрипел рыжий. — Мы, блять, сделали это.
Он впился в губы жены поцелуем, в котором не было ничего нежного. Поцелуй победителей, двух безумцев, которые только что обманули время.
Брюнетка ответила тем же, закидывая ноги ему на талию и Сет с готовностью подхватил, прижимая её к стене с фресками. Прости, история, но тут творится новая история.
— Сет... Здесь мумии... — задыхаясь, прошептала Эвтида, когда его рука рванула её шорты вниз.
— Пусть смотрят, — прорычал мужчина, расстегивая ширинку. — Пусть завидуют.
Секс в гробнице, которой три тысячи лет, на фоне золотых масок и богов смерти — это было кощунственно. И это было лучшее, что с ними случалось. Дэвидсон вбивался в возлюбленную с такой силой, словно хотел оставить свой след не только в ней, но и в вечности. Эва кричала, и её эхо металось под сводами подземелья, пугая духов.
Вечер в лагере был тихим. Рабочие угомонились, пустыня остывала.
В главной палатке, где стояла огромная кровать (единственная роскошь, которую Сет потребовал доставить вертолетом), горела лампа.
Эва, вымытая, насколько возможно в полевых условиях, сидела на коленях у мужа, пока тот обрабатывал йодом царапину на её плече.
— Ты сегодня рисковала, — ворчал историк, дуя на ранку. — Я поседею с тобой раньше времени. Буду старым, лысым и злым.
— Ты уже злой, — девушка провела пальцем по его груди, играя с цепочкой, на которой висел маленький золотой скарабей — их первая совместная находка. — А лысым ты будешь ещё сексуальнее.
Сет хмыкнул, откладывая вату и обнял её, зарываясь носом в мокрые волосы.
— Я ни разу не пожалел, что ушел из универа. — тихо сказал Дэвидсон.
— Даже когда мы застряли в аэропорту Каира на двое суток без багажа? — фыркнула Эва.
— Даже тогда. Потому что там была скука и притворство. А здесь... — рыжий обвел рукой палатку, за стенами которой лежала бесконечная пустыня и их личное открытие. — Здесь жизнь. И здесь ты. Моя жена, моя коллега и моя главная головная боль.
Эвтида улыбнулась, прижимаясь к нему.
— И кто бы мог подумать, мистер Дэвидсон, что пролитый кофе приведет нас в гробницу фараона.
— Не кофе, Эва, — он опрокинул жену на спину, нависая сверху. — А твой длинный язык и моя гениальная способность рассмотреть потенциал в дерзкой студентке.
— Самолюб, — выдохнула брюнетка.
— Твой самолюб, — подтвердил Сет и погасил лампу.
В пустыне выли шакалы, ветер заметал следы раскопок, а в палатке Дэвидсонов снова становилось жарко, в доказательство тому, что некоторые династии не падают — они только начинаются.
