Сталкер

«Саламандр признан самым востребованным исполнителем среди молодёжи. И вы, дорогие наши слушатели, готовы к этому разговору! Что скрывается за маской Дракона? Какие тайны спрятаны за кричащим псевдонимом? Кто он? Сколько ему лет? Где живёт? Множество людей по всему миру задаются этими вопросами. Миллионы фанатов готовы продать свои бессмертные души за возможность взглянуть на своего идола! А стоит ли игра свеч? Есть теории, что Саламандра и вовсе не существует, а этот "кто-то" создал себе имя благодаря новейшим технологиям и развитому Искусственному интеллекту. А что вы думаете по этому поводу? Будем рады узнать ваши мнения. Присылайте свои гипотезы на нашу почту, и мы обязательно озвучим их в нашем следующем эфире. А пока... Вашему вниманию представляем последнюю композицию Огненного Дракона. «Salamander - Cry of the Dragon» Слушаем и подпеваем! » На мгновение в комнате повисла тишина, но уже в следующую секунду из динамиков зазвучали первые аккорды нового хита. Плавная мелодия наполняла гармонией и спокойствием до тех пор, пока не зазвучал всеми любимый голос таинственного певца. И вот тут-то побежали мурашки по коже... Голос мягкий, приятный, окрашенный едва заметной хрипотцой. Голос, что стал наваждением для многих женщин и влажной фантазией совсем юных девочек. На первый взгляд, не было в этом голосе ничего необычного, однако кому, как ни Люси знать, насколько он цепляет... Вокруг этого Саламандра ходило множество слухов и даже легенд. Парень, насколько можно было судить по голосу, всего за несколько лет взобрался на самую вершину. Его песни всегда стояли на первых местах почти во всех топах, а его имя было на слуху чуть ли не на каждом углу Фиора. Из-за чего и рождались байки, по типу продажи души Сатане, или о продвижении его таланта через «важную» постель. Люси, как и большинству девочек её возраста, очень нравился этот исполнитель, потому девушка совсем не собиралась переключать волну. Песни Саламандра зачастую навевали на неё вдохновение, оттого работать над своим творчеством становилось легче и приятней. Его слова, казалось, исходили из самого сердца...

Look at me. Who do I look like?

Интересная строчка, стоит взять себе на заметку. В её новом романе главный герой как раз метался между общественным мнением и самоощущением. Сэм точно вызовет интерес у своего читателя, если таковой когда-нибудь найдётся. Всё же писательница пока не спешила делиться с миром своими историями. Такого рода увлечение Люси досталось, можно сказать, «по наследству» от покойной матери. Лейла Хартфилия прославилась своими немногочисленными фантазийными романами и оставила яркий след в истории художественной литературы. Маленькой Люси всегда были интересны эти удивительные истории, наполненные множеством приключений, волшебством и крепкими узами главных героев. Именно рассказы Лейлы внесли главную лепту в формировании личности дочери. С её лёгкой руки Люси училась дружить и дорожить близкими, училась смотреть на мир открыто, подмечая окружающую красоту и детали, которые делали каждый день особенным, отличным от предыдущих. Немудрено, что, подрастая, Люси загоралась идеями для своих собственных рассказов. А чтобы её истории выдавались такими же живыми, как и у мамы, девчушка часто искала приключения на свою неугомонную пятую точку, чем немало злила строгого отца и очень веселила подрастающую двоюродную сестрёнку. Увы, во взрослом возрасте многим людям становится далеко не до приключений. Остаётся лишь упиваться тем воображаемым лучшим миром, наполненным тем, чего так не хватает в серой реальности... За излюбленным занятием Хартфилия часто теряла счёт времени, это произошло и сегодня. Зарывшись в ворох бесконечных бумаг, девушка измазала все руки свежей пастой, но продолжала писать свой роман, ведь это по сути единственное, что может её отвлечь от телефона и бесконечного скроллинга в свободное время. — Сестрица, нам уже пора! — как всегда бесцеремонно в её обитель вломилась Мишель — кузина Хартфилии. Девушка раздражённо что-то проворчала, однако решила собрать свои черновики и отложить до лучших времён. — Я думала, ты придёшь к вечеру, — поправляя стопку, заметила Хартфилия, обращаясь к Лобстер. — А давно ли ты смотрела на часы, дорогая? И то было правдой. Обратив внимание на настенный часовой механизм, Люси снова раздражённо простонала. Осталось чуть меньше часа до её смены. Она опять ничего не успела, зависнув в своём воображаемом мире. Люси вместе с кузиной работала в одной местной забегаловке с интересным названием «Хвост Феи». Как это часто бывает, юному таланту не суждено было расправить свои крылья, посвятив свою жизнь любимому детищу, поэтому себе на хлеб приходилось зарабатывать потом и кровью, иногда даже в буквальном смысле этого выражения. Хартфилии и Лобстер прежде стояли у всех на слуху, ведь были одними из богатейших семей всего Фиора. Однако жизнь всегда умела вставить палки в колёса, и когда сестры учились в университете, дабы быть ближе к своим заветным мечтам, общая компания отца Люси и матери Мишель разорилась в пух и прах. Имущество обеих семей изъяли за долги, и юным девицам уже тогда пришлось искать способ подзаработать, что уж говорить о последних нескольких годах жизни Люси, когда та стала круглой сиротой? Мишель осталась единственным родным человеком в её окружении. Не смотря на все трудности, Хвост феи смог стать для юной Хартфилии вторым домом. Именно там она обрела новых друзей, там смогла сорвать свою маску притворства и быть самой собой. И там же однажды повстречала его... — Опять в облаках витаешь? — прервала её мысли кузина, быстрым шагом вышагивающая рядом. — Прости. Не повторишь, что ты рассказывала? До любимого кафе было рукой подать, девушки не опаздывали, но всё равно спешили на работу. Мишель что-то рассказывала Люси, пока та не погрузилась в свои размышления, а теперь Хартфилия в очередной раз пожинала плоды своей беспечности, потеряв нить разговора. — Вот что с тобой делать, а? — наигранно нахмурилась Лобстер. — Я говорю, что Саламандр решился выступить на публике. Это же просто невероятно! Он всегда скрывался в тени, изредка публикуя свои песни в инете. А теперь... Представляешь, какая давка будет на его концерте? Я вот не сомневаюсь, что будет аншлаг! Люси, конечно, любила его творчество, но не до такой степени, как некоторые его поклонницы, не до помешательства. А вот Мишель же была ярой фанаткой таинственного Саламандра, и всегда в первых рядах узнавала любые новости о своём кумире. Немудрено, что девушка была настолько взбудоражена этой новостью. — Нам просто необходимо попасть на его концерт! Он же самолично выступит перед публикой! Я ужасно хочу увидеть его, узнать: такой ли он, каким я его представляла. — Ты хоть представляешь, какие будут цены на билеты? Не знаю, что это за человек, насколько он падок на деньги, но уверена, что организаторы выжмут из этого события по максимуму! Мишель, мы просто не потянем... Если говорить не кривя душой, Люси тоже хотела бы попасть на это мероприятие. Однако в их положении это будет крайне непростой задачей. Тем более, если концерт состоится где-нибудь в Крокусе. От Магнолии это слишком далеко, они только на проезд потратят половину своих зарплат за месяц. — Но мы ведь постараемся, да? Такое событие нельзя пропускать! К тому же, с концертом он едет в Магнолию... Представляешь? Нужно хватать удачу за хвост, пока она нам благоволит! Ложка мёда в бочке дёгтя... Но чем не повод выложиться по полной? Начинать исполнять свои мечты нужно всегда с одного маленького желания.

***

За свои двадцать пять лет Нацу хорошо усвоил одно: жизнь — чертовски несправедливая штука! Иначе как объяснить всё то, что навалилось на него в последние месяцы? А всё началось с одной маленькой неприятности, которая, словно упавшая костяшка домино, запустила грандиозный процесс перемен, влеча за собой ситуации более серьёзные и болезненные. Сначала лишь одно опаздание, следом — ДТП, из которого он лишь чудом остался целым. Автомобиль, который теперь не подлежал восстановлению. Кредит, который рассматривали слишком долго, из-за чего он не успел приобрести машину своей мечты. Девушка, внезапно охладевшая к нему... Ну да, и вишенка на торте — обвинения в том, что Саламандр использует искуственный интеллект для своих песен! Ничего не упустил? — Хватит хернёй страдать, головëшка! Ах, да... Друг, который не знал чувство такта. — Я сказал, что мы закрыли эту тему, — холодно отрезал Саламандр, устало потирая лицо ладонями. Грей не знал, когда следует отступить. В общем-то, именно в этом они с Нацу были так похожи — два упертых дебила, как называла их старшая подруга. — Ты будешь конченым идиотом, если отступишь. Что с тобой происходит, Нацу? Я не узнаю тебя! Всегда пëр напролом, не взирая на трудности и любые препятствия, а тут вдруг заднюю включил! Тираду прервал очередной звонок, который снова останется неотвеченным. На экране красовалась яркая фотография безумно красивой девушки. Его девушки. Пока что... — Хотя бы поговори с ней! — Нам не о чем разговаривать, — Нацу вяло пожал плечами, и в этом жесте чувствовалось смирение с судьбой, которой он всегда прежде старался противостоять. На этот раз Саламандр самолично поднял белый флаг. А Фулбастер, казалось, закипал изнутри, что было крайне удивительным зрелищем, учитывая его холодную натуру. Что-что, а о друзьях он всегда заботился, и переживал о них как никто другой. Грей просто не мог смотреть, как два близких ему человека разрушают то, что усердно строили годами. Ему было самому больно от осознания, как паршиво сейчас на душе всегда неунывающего Нацу. — Лисанна заслуживает лучшего отношения, — сделал он ход конём, прекрасно зная вспыльчивую натуру Драгнила. Вот именно сейчас его друг поднимет с дивана свою тощую задницу и воспылает праведным гневом. Быть может, даже морду начистить товарищу попытается, погоняемый обидой правдивых слов. Однако вопреки его ожиданиям, Нацу откинулся на спинку, прикрыв глаза и закинув розоволосую голову назад, и тихо рассмеялся. — Эй, — Грей точно не ожидал такой реакции, потому и действовать теперь решил осторожно. — Друг, ты в порядке? — В полном! — утирая подступившие от смеха слезинки, ответил розоволосый. — А мне вот кажется, что тебе пора вызывать людей в белых халатах. Упекут тебя в дурку, и поминай как звали! Нацу устал. Не физически, а морально. Он точно был истощён вечными переживаниями и бесконечным выяснением отношений. Даже самый заядлый оптимист однажды может опустить руки, неудивительно, что и Драгнил решил в коем-то веки отдать себя на растерзание самой судьбе... Может, так будет действительно лучше? Он вымотан настолько, что даже привычных потасовок с королём труселей уже давненько не затевал. Так сильно, что сейчас его даже тумаками грозной Титании не напугаешь. А Грей говорил, не отступать... — Ты её любишь? Новый неконтролируемый приступ хохота вырвался, как только до Нацу дошла суть вопроса. Нет, ну морозильник сегодня в ударе! Решил ему личным психологом стать? Нет уж, спасибо, увольте! — Если я отвечу, ты разрешишь мне поплакать в твою жилетку? — сквозь смех выплюнул Драгнил, откровенно издеваясь над другом и всё же сбрасывая с себя малую толику напряжения. — Ты придурок, — фыркнул в ответ Фулбастер, ожидаемо закатив глаза. — Я тоже тебя люблю, пупсик! За маской язвительности скрывался он — потрёпанный и уставший от бесконечных сражений. Сердце испещренное шрамами, глаза, что уже не сверкали прежним озорством. Нацу теперь не живёт — влечёт своё жалкое существование изо дня в день. Сам он, конечно, тоже заметил, насколько изменился. Вместо бесконечного поиска приключений — редкие встречи с друзьями, а взамен веры в себя и окружающих людей — смирение с неизбежным. Когда раньше Драгнил плыл по течению? Да никогда прежде! Впрочем всё когда-то случается в первый раз... Фулбастер точно собирался надрать ему задницу за издевки, Нацу видел это в тёмных глазах давнего друга. Однако телефон снова завибрировал на стеклянной поверхности стола, через секунду зазвучала и привычная им мелодия. А с экрана, мило улыбаясь, на него смотрела пара сапфировых глаз... Только в последнее время, вместо этой робкой улыбки, ему казалось, что на её лице красовалась самодовольная ухмылка, а взгляд был полон насмешки и чувства победы над загнанным в угол зверем. А если подумать над вопросом Грея, то всё станет ещё более мрачным... Любил ли он Лисанну? Да, наверное... Когда-то точно любил. Тратил всё своё время, чтобы доказать девушке, что может быть не только хорошим другом. А теперь... Теперь он стал жалок, даже на звонок ответить не мог, боясь сорваться и выхлестнуть ей в лицо всё, что внутри него накопилось. — А точно ли она к тебе охладела? Дружище, судя по пропущенным звонкам, мне кажется, всё ровно наоборот — У нас теперь всё взаимно. Это было в некотором роде правдой. Лисанна открыто не заявляла Драгнилу, что того разлюбила, она была слишком добрым и ответственным человеком, чтобы взвалить на себя роль предателя. Однако Нацу далеко дураком не был, и слепцом становиться желания не изъявлял. Он давно заметил, что редкие поцелуи теряли страсть, а когда-то любимые им глаза смотрели с интересом теперь уже на другого мужчину. Первое время было обидно и даже больно. Предательства как такового Штраус не совершала, в чужую постель запрыгивать не спешила, да и просто заигрывать с Бикслоу не торопилась. Только Нацу уж слишком хорошо знал её влюблённый взгляд, раньше она всегда так смотрела лишь на него, а сейчас он всё чаще обращен был другому... Да и он уже прежней страсти к подруге детства не питал. Как бы горестно не было признавать, но в холоде, что теперь сквозил в их паре, он виноват был не меньше. Возможно, Саламандр и сам приложил руку к тому, чтобы Лис посмотрела на сторону, ведь любой девушке хочется тепла и внимания, а его внимание переключилось в сторону своего творчества. Нацу с детства был влюблён в музыку, а когда сам начал писать, то и вовсе помешался на своём детище, частенько забывая и о ближнем своём. — И всё же. Сколько ты собираешься её игнорировать? Если уж твёрдо всё решил, то пора бы и ей об этом сказать. Сейчас Грей был чертовски прав. Впрочем Нацу и без него знал, что пора уже расставить все точки над «и». Их последняя ссора с Лисанной привела к тому, что он третие сутки не отвечал на звонки и не заходил в месенджеры. Третий день он проводил здесь, в гостиничном номере первого попавшегося ему на глаза отеля, прекрасно понимая, что в его доме на окраине города покоя ему не будет. Бежал, как последний трус... Прежний Драгнил трусом никогда себя не считал. Нужно возвращаться к самому себе, и начать следует с не самого приятного и точно болезненного разговора.

***

Очередная смена прошла, как по маслу. Люси, работающей официанткой, очень кстати повезло на щедрые чаевые. Если так пойдёт и дальше, возможно им с Мишель удасться выкроить денег на концерт любимого исполнителя! Эта мысль приятно грела ей душу, до тех пор, пока в кафе не заявилась одна наглая и своенравная особа, отличающаяся фиалковым цветом глаз... Теперь уже душу Хартфилии грели крепкие объятия с давней подругой. — Боже мой, Кана... Я так рада тебя видеть, — лепетала она, вытирая указательным пальцем солёную влагу с пушистых ресниц. Альберона ответила тем же, мягко посмеиваясь, успокаивая чувственную подругу. Весь персонал переполошился, узнав в позднем госте бывшую сотрудницу Хвоста Феи. Все наровили задать кучу вопросов и потискать в своих объятьях прибывшую. Когда с формальностями было покончено, прекрасная половина Хвоста феи расположилась за большим деревянным столом. И плевать они хотели на то, что кафе давно уже было закрыто и их рабочие часы исчерпаны, девушки наслаждались компанией, обсуждая последние новости и делясь с ближними услышанными сплетнями. — Ну, что, красотки, кому погадать? — усмехнувшись, Кана достала из кожаной сумки горчичного цвета потрепанную колоду карт. То была её особенность. Все знали об увлечении Альбероны, и так же верили в её предсказания. Даже Лаксус, сожитель Каны, с чьей подачи девушка завязала с работой в кафе, со временем поумерил свой скептицизм. Кана не была из тех многочисленных шарлатанов, которые под прикрытием липового дара тянули с несчастных последние гроши. К своему увлечению она относилась спокойно, можно сказать играючи, и кому попало не доверяла о том, что умела. Но её предсказания всё чаще имели свойство сбываться. — Люси, давай я тебе раскину? В прошлый раз же мы так и не успели, — спросила шатенка уже тасуя колоду. Хартфилия пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны ей ужасно хотелось узнать, что готовит для неё судьба, а с другой — очень боялась, что остальные коллеги узнают её маленький секрет... В том, что Кана увидит скрываемое, Люси не сомневалась. Однако уверенно кивнув, доверилась подруге, завороженно наблюдая, как плавали между тонкими смуглыми пальцами старые карты. Определённо, то, как тасовала колоду Альберона, можно было бы назвать отдельным видом искусства. Несколько карт выпали из рук гадалки, заставив ту сдержанно посмеяться. — Хэй, подруга. А высшим силам не терпится поговорить с тобой, — девушка подмигнула зардевшейся блондинке и перевернула выпавшие карты лицевой стороной. — Хм... Смятение на уверенном лице Альбероны не укрылось от остальных. Мираджейн сдержанно охнула, припоминая, что за этим выражением лица может скрываться что-то не очень приятное, в то время как Мишель и Леви обменялись тревожными взглядами. А Люси нетерпеливо ерзала на лавке, прикусив нижнюю губу, испытывая дикое желание провалиться под землю. — Мирочка, дорогая... Захвати-ка девчонок, да приготовьте чего-нибудь вкусненького. Нам с Люси нужно поговорить. МакГарден понимающе кивнула, поднимаясь с насиженного места, и потянула за локоть не понимающую Лобстер. Когда-то давно, Кана точно так же спровадила всех, оставшись наедине только с Леви, дабы сообщить ей о неприятной, но точно судьбоносной встрече. И вот, МакГарден уже вовсю готовилась сменить девичью фамилию на Редфокс, не смотря на то, что когда-то по вине того громилы провела рождественские праздники в больничной палате. Видимо, для Люси судьба тоже уготовила нечто серьёзное... — Эх, а я так хотела узнать, что же ждёт нашу малышку, — призналась Штраус, неловко потирая бледную щеку указательным пальцем. — Ладно, девочки, идём! — И про моё любимое вино не забудьте! Люси и Кана остались вдвоём. Девушки смотрели друг на друга, молча обдумывая крутившиеся в голове мысли. Разразилась гнетущая тишина, прерываемая только тиканьем больших настенных часов с кукушкой. Ладошки нещадно вспотели, а сердце, казалось, ускорило свой ритм в ожидании приговора. Выражение лица Альбероны было нечитаемым для Хартфилии, и от этого становилось ещё более не по себе. — Кхм... Как дела у вас с Лаксусом? — не выдержав твёрдого взгляда, Люси попыталась ускользнуть от разговора, зная, что тема межличностных отношений её подруги всегда была чем-то особенным, из-за чего гадалка часто могла вспылить. Но уж лучше так, чем слушать нравоучения, которые точно последуют, если Кана увидела её тайну. — Ты мне зубки-то не заговаривай, Хартфилия! Ну, всё. Если Кана перешла на такой тон, значит, сухой из воды Люси уже не выбраться. А чего она ожидала, соглашаясь на гадание? Что Кана ненароком пропустит такую деталь? — Ты понимаешь, что играешь с огнём? От такого взгляда Альбероны становилось всё более неуютно. Люси чувствовала себя провинившимся подростком в ожидании сурового родительского наказания. — В прямом смысле, Люси. — Эм... Не понимаю, о чем ты... Кана устало вздохнула, доставая ещё несколько карт. — Всё ты прекрасно понимаешь. Твоё это «хобби» до добра не доведёт, учти это. Спорить Хартфилия не стала, сдержанно кивнув. Вперив взгляд на поверхность стола, где сейчас вырисовывалась замысловатая раскладка таро, девушка почувствовала, как глаза начинало щипать от подступающей влаги. Дурой Люси никогда не была, однако последний год всё чаще себя ей называла. Надо ж было впутаться в такую историю... И ведь поделать с собой ничего не могла, это стало своего рода зависимостью. Ей даже уснуть спокойно уже не удавалось, лишний раз не проверив хотя бы страницу в социальных сетях. — Знаешь, я не сторонница всего этого, но... Карты почему-то тебе благоволят. Совсем скоро какой-то важный секрет узнаешь. Он на многое тебе глаза раскроет. Пробежавшись взглядом по раскладу, Альберона нахмурилась и снова принялась тасовать карты. — Тебе осторожнее нужно быть. Не будь такой беспечной и немного поумерь свой пыл, — твёрдо советовала она, взглянув в глаза подруге. — Ненароком можешь нарваться на неприятности. Люси кивнула, и обратила взгляд на руки, что не переставали мешать колоду. Тонкие ладони, изящные длинные пальцы, ловко управляющиеся с большими картами. Несколько золотистых браслетов-колец на её хрупких запястьях, соприкасаясь между собой при движении руки, иногда позвякивали, разбавляя тихим перезвоном глухой шелест картона. — Хм... — на тонких губах опять сверкнула хитрая улыбка. — А знаешь, вы оба хороши. Он тоже тот ещё покемон! В завершение своей фразы гадалка заливисто рассмеялась. Ещё несколько карт легли на деревянную поверхность, открывая более чёткую картину для шатенки. — Почему покемон? — словно её смутило только это слово, спросила Хартфилия. Сама же она на деле была счастлива, что обошлось без лишних нравоучений, и всё складывалось для неё более-менее удачно. Верно, же? — Скоро узнаешь, — хмыкнула в ответ Кана, и вытащила ещё пару карт. — Я даже не знаю, плакать мне или смеяться. Не ожидала узнать о тебе с такой стороны... Да и о нём, в общем-то тоже. Мира! — девушка повернулась чуть в сторону, окликнув барменшу. — Тащи мне вино поскорее, ибо я тут с ума сойду! — Одну минуту! Истерзанные губы всё ещё покусывались, а ладони всё ещё потели. Никаких чётких ответов Альберона ей не дала. Ничего конкретного не предсказала. А ведь Люси так надеялась... — Я знаю, о чем ты думаешь, Люси. К сожалению, я не могу знать ответа на твой главный вопрос. Карты говорят, что это лишь от вас двоих зависит. — А как же его девушка? Хмыкнув, Кана приняла у прибывшей Миры бутылку с вином и бокалы. Взглядом дала понять Штраус, что они ещё не закончили и налила красную жидкость в один бокал. — На вот, выпей, — бокал был подвинут Хартфилии, а сама Альберона без всяких стеснений приложилась к горлышку. — Там давно уже всё кончено. Их судьбы до сих пор связаны лишь их стараниями. Не понятно, как они ещё не поубивали друг друга. Сглотнув вязкий ком, Люси решилась тоже сделать глоток алкогольного напитка. — А ваши, как ни странно, переплетаются не только благодаря твоему «увлечению». Даже мне это всё удивительным кажется. — Подожди, Кана... Это значит... — Нет, не то, что твоя влюблённая по уши головушка надумала. Это ещё не значит, что вы будете вместе. Да и вообще не факт, что и контактировать станете... Не нужно всё на судьбу сваливать, она в большинстве своём, как раз под таких как вы и подстраивается. Сидеть сложа руки и ждать манны небесной — совершенно бесполезная тактика. Кроме тревожного расстройства, вряд ли добьёшься чего. Покемону тому тоже следовало бы усвоить этот урок. А то ишь, как расклеился! Прямо пай-мальчиком стал, не узнать! — Девочки, закуску нести? — услышали подруги голос Мишель. — Да, только дайте нам пять минут, и присоединяйтесь! — Альберона вздохнула, вытаскивая последнюю карту для расклада. — Вот тебе главный совет, Хартфилия. В отличии от своего горе-любовничка, тебе как раз таки иногда нужно на судьбу надеяться и не принимать опрометчивых решений. Будь осторожна, и попробуй почаще отвлекаться на что-то ещё. На концерт сходи обязательно, выпей и повеселись хорошенько. За Мишель не цепляйся, ей свою судьбу строить нужно. А и прогулки свои... Продолжай. Почему-то твоё помешательство по нраву для высших... Только будь внимательнее, ты и так уже кучу деталей из виду упустила. И сама несколько раз чуть не попалась. Люси слушала и, как говорится, мотала на ус. Кана говорила расплывчато, но что нужно — кареглазая схватывала без лишних пояснений. — И ещё... Фотки поубирай. Так, на всякий случай.

«Давать хороший совет глупцу или влюблённому — всё равно что пытаться удержать ветер в клетке или воду в решете» — Ф. Рюккерт.