Фонари

Во дворе стоял одинокий фонарь, иногда мигая, на его столбе объявления висели слоем уже в пару-тройку сантиметров. О, этот фонарь точно видел многое - бетонный столб был в трещинах, надписях, анкетах, номерах, объявлениях о пропаже домашних животных и о поиске работы. Лампа его то и дело мигала, иногда оставляя кусочек дороги и детской площадки в темноте - в общем, по его виду можно было сделать вывод, что он стоит тут с начала времён. На улице пробрасывал снег, подсвечиваемый непостоянными фонарными лучами. На лавочку рядом с фонарём присела кампания из четырёх человек, по их лицам было видно, что на улице они уже давно: носы и щёки горели красным, руки были влажными от таявшего на них снега, которым они то и дело кидались друг в друга. Их смех разносился на весь вечерний зимний двор и не было в домах этого двора такой бабушки с пятого этажа, которая бы не вышла на балкон и не закричала им о том, что уже поздно и они ей спать мешают, хотя на дворе в таких случаях обычно было не больше восьми часов вечера. Во время этой ругани дети вели себя по-разному: Ваня, мальчик девяти лет с постоянно съезжающей шапкой, доставшейся ему от старшего брата, из которой тот уже вырос и гордо вручил её Ване (последний, впрочем, был очень рад такому 'подарку' старшего, ведь считал его своим главным авторитетом), то и дело огрызался, показывая всем обитателям двора такое представление, по сравнению с которым сериалы казались просто пустым местом, и некоторые жильцы домов, если не лицезрели данную картину, находясь на улице, то поглядывали в окна, что бы посмотреть на это представление с вечно недовольной Дусей Ивановной и Ваней в главных ролях. Полной противоположностью Вани всегда выступал Юра, который всегда вёл себя скромно и пытался решить конфликт мирно, сразу извинялся и уходил с места происшествия, что бы не мешать бабушкам медитировать в их обители. Домашние прямо таки души в нём не чаяли, называли чудо ребёнком и всегда старались ущипнуть его за щёчку, хотя щипать там было особо не за что, ведь Юра был довольно худым, мало ел, несмотря на то, что мама часто заставляла его доедать и, со своей коронной фразой «Пока не встанешь, из-за стола не выйдешь.» удалялась листать новенький журнал с какими-то намалёванными тётками в разных платьях. Ну а как не доесть, если за окном тебя уже ждут друзья? Ведь если ждут - значит он им нужен, значит им без него не интересно, а значит надо быстрее доедать, натягивать свой любимый свитер и выходить на улицу. На улице как всегда ждут Ваня и Рома. Хотя почему как всегда? Раньше был только Ваня, пока этот Ромка, как его часто называет Ваня, не переехал в их двор этим летом и не перетянул на себя всё внимание, став почти что главным в кампании, и фактически всегда его голос теперь являлся решающим. Сам по себе Рома, на первый взгляд, ничего особенного из себя не представлял, но стоило только с ним познакомиться, как оказалось, что за этим неприметным внешним видом обычного дворового задиры скрывался многогранный и много чем увлекающийся мальчик. Хотя и открылся компании Рома далеко не сразу, но спустя пару месяцев всем уже было ясно, что никакого сына-улицы-грозы-района нет, зато есть хочешь-расскажу-тебе-про-всё-на-свете Рома, который почему-то Юру сразу невзлюбил и звал его с крайней неохотой, словно Юрин свитер (между прочим папин подарок из командировки на день рождение) из него всю душу выедал, стоило ему только завидеть эту слащавую надпись "Лучшему сыну". Юра, в свою очередь, быстро заметил такую реакцию и носил его как можно чаще, дабы побесить Рому, который почему-то решил, что раз он подружился с Ваней, то Юра должен оставить их дружить вдвоём со словами: "О, многоуважаемый Роман Васильевич, я больше не буду вам мешать, можете проводить время с моим другом сколько вам влезет. Может даже и не звать меня, я совсем не против." Но Юра, само собой, не оставил. С этого момента почти каждая прогулка включала в себя соревнование «Кто больше знает, тот и лучше» и почти всегда это соперничество шло по одному сценарию, приводя к ссорам. А занимать эти ссоры всегда приходилось Ване с Катей. Вы спросите, кто такая Катя, но сейчас не об этом. Так вот, далее по сценарию шло примирение, а если оно проходило не так гладно, как хотелось, то в дело вступал шантаж от Кати с Ваней, звучащий примерно так: "Или вы миритесь или мы расходимся." Ну и само собой он всегда срабатывал, и между соперниками наступало небольшое перемирие, которое длилось не дольше, чем до следующего дня. После того, как эта троица встречалась у Юриного подъезда, все трое шли звать последнюю, кто ещё сидел дома. Вот тут и наступило время представить вам последнего, но не по важности, члена 'стаи' (так они называли свою кампанию) - Катю. Катя была, так скажем, очень интересным человеком. Она знала всё, но ничего, занималась и всем и ничем одновременно, кажется, что нет такого дела, в котором она себя не пробовала, но ни одно хобби не оставалось с ней надолго, ей быстро всё надоедало и она валялась на кровати с книгой - наверное, чтение это единственное, что её увлекало постоянно. Катю из её книжной вселенной можно было достать несколькими способами: позвать поесть, сказать, что уже пора спать или делать уроки, попросить помочь по дому и так далее. Но самым действенным был другой, им, как раз, и пользовалась троица, о которой мы говорили ранее. Схема была такая: найти шишки(не меньше 3) и одновременно попасть в окно, а после небольшой паузы сделать тоже самое, только с перерывом, что бы получился такой ритм: «••• • • •». Тогда Катя сразу же бросала то, чем она занималась, выглядывала в окно, и, увидев там знакомые лица, одевала любимую красную кепку, красила ресницы маминой тушью и неслась на улицу, одетая в то, что первым под руку попалось. Потом она со всеми обнималась, и их квартет шёл искать приключения на свои пятые точки, приходя домой только тогда, когда с балкона их начинали звать родители. Так и летели их дни, пока они занимались всем, но ничем. Всё изменилось в начале пятого класса, и каждый из них понял, что мир уже не будет прежним, математика скоро разделится на 2 предмета, каждому, кроме Кати, в этом учебном году исполнится по 12 и многое-многое другое. Впрочем, обо всём по порядку...