Мой луч

Арсений не успел отойти далеко. Он почувствовал внезапное, леденящее чувство тревоги, словно порвалась невидимая нить, связывающая его с Тошей. Он резко затормозил машину и выскочил. Он побежал обратно, не понимая почему, просто повинуясь инстинкту. Он ворвался в квартиру. Тихо. Он увидел записку на столе. Одно слово — Арс. — пронзило его сердце. Он схватил листок. Прочитал. Холодный ужас мгновенно парализовал его. — Тоша! — закричал Арсений, бросаясь к ванной. Дверь была заперта. Арсений ударил в неё плечом раз, другой. Дверь треснула и поддалась. Он увидел его. Антон лежал в наполненной ванне. Вода была густо-красной. Его запястья... — ТОША! НЕТ! — Арсений бросился к нему. Он вытащил обмякшее, тяжёлое тело из воды, не обращая внимания на кровь, которая заливала его руки. Он прижал его к полу, пытаясь найти пульс, пытаясь остановить кровотечение, прижимая ладони к порезанным венам. — Ты не можешь! Не смей! Я тебя люблю! Ты обещал! — кричал Арсений, его голос срывался на истерику. Он приложил ухо к его груди. Тишина. Он начал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, крича в телефон скорой помощи. Но было слишком поздно. Тело Антона было холодным, слишком тихим. Арсений обнял безжизненное тело, прижимая его к своей груди, не обращая внимания на лужу крови и воды. Он качался взад-вперёд, плача в голос, как никогда не плакал. — Тоша... мой Тоша... Ты не должен был. Ты должен был остаться. Ты был моим светом. Но свет погас. Тьма, которую он так долго пытался отогнать, победила. Эпилог Арсений похоронил Антона в тихом месте. Дима и Серёжа стояли рядом, не в силах сдержать слёз. Они знали, как сильно Арсений его любил. Арсений ушёл из школы. Он не мог преподавать, не мог видеть кабинет математики, не мог видеть парту, где сидел Тоша. Он остался в их квартире, но теперь она казалась ему холодной и пустой. На его руке теперь всегда был браслет, подаренный Антоном, и на его запястье — тонкий шрам, который он сделал сам в ту ночь, чтобы почувствовать ту боль, которую чувствовал его Тоша. Каждый вечер Арсений ставил две кружки какао и один йогурт "Чудо". И каждый вечер он читал записку, сложенную и вставленную в рамку: — Я тебя люблю, Тоша. Ты всегда будешь моим светом. Я с тобой не справился. Но я буду жить ради того, что ты мне дал.