Когда Бог отвечает

Едва ли Кэти Монро могла считать себя любимицей судьбы. За несколько лет она последовательно лишилась родителей, мужа, сына и способности самостоятельно передвигаться, оказавшись прикованной к инвалидной коляске. Любая другая на её месте давно бы озлобилась на жизнь и утратила веру в Бога, но, как шутила сама Кэти: «Господь устроил для меня полосу с препятствиями и дал фору в виде собственного транспорта». При этом она любовно поглаживала ладонью обод коляски. Оставшись с двумя маленькими внуками на руках, Кэти не растерялась и принялась воспитывать их, руководствуясь принципом почти полной вседозволенности и поощряя любые их начинания. Изредка им в назидание преподносились отдельные главы из Священного Писания, хотя, как признавалась сама Кэти, девизом её собственной жизни стал не постулат из Библии, а нехитрая философия Дейла Карнеги, редкостного плута и лицемера: «Если жизнь подкинула тебе лимоны — сделай из них лимонад». Джейни и Картер росли словно придорожная трава — как придётся, и всё же Кэти верила, что смогла заронить в них семена добра. Во всяком случае, внучка не огорчала её так сильно, как брат, довольно уверенно шагая по дороге познания если не высших материй, то хотя бы к ним приближенных. Поэтому известие о том, что на День благодарения Джейни приведёт своего парня, Кэти восприняла достаточно благосклонно. — Твой молодой человек — христианин? — аккуратно поинтересовалась она у внучки. — Мы можем все вместе посетить службу после обеда. — Господи, ба! — Джейни возвела глаза к потолку. — Откуда мне знать? Он вроде католик, но я не уверена. — Вроде католик? — возмущённо переспросила Кэти, оскорблённая столь вопиющим невежеством до глубины души. — Юная леди, как можно не интересоваться подобными вещами? — Ну, он ирландец, — буркнула Джейни. — Они же в большинстве своём католики? Мы не разговариваем о религии, ба, у нас это считается дурным тоном. — Спаси господь ваши грешные души! — Кэти поморщилась. — И не все ирландцы — католики, дорогая. На севере страны есть довольно большая протестантская община. — Могу поклясться, что он точно не станет устраивать обряд экзорцизма у нас дома, — фыркнула Джейни. — Я думаю, этого будет достаточно, чтобы тебе понравиться. Она звонко чмокнула бабушку в щёку. — Ах ты, чертовка! — Кэти шутливо щёлкнула внучку по носу. — Отшлёпать бы тебя по-хорошему за такие речи. — Отшлёпать? — на губах Джейни мелькнула лёгкая улыбка. — Знаешь, одному моему другу очень бы понравилось подобное предложение. — Господи! — ахнула Кэти. — Он что же, поднимает на кого-то руку? — Ммм, нет, — лицо Джейни залилось румянцем. — Не совсем. Это просто часть субкультуры. Некоторым парням и девушкам нравится, когда… Это, ну… так они выражают свою любовь. Просто один из способов. Я не знаю, как объяснить понятнее. Есть такие книги, вроде «50 оттенков серого», там… — Ах, Кристиан Грей! — просияла Кэти. — Вот так бы сразу и сказала. Наш пастор недавно вынес эту историю на обсуждение в книжном клубе и разнёс в пух и прах. А мне, — она заговорщицки хихикнула, — даже понравилось. — Ба! — воскликнула Джейни потрясённо. — Ну ты даёшь. — Я вполне современная бабуля. — Кэти протёрла дужки очков и неспешно водрузила их на нос. — Может, я и старая, но пока не мёртвая, а значит — могу наслаждаться жизнью, как вы говорите, на полную катушку. Верно? — Вне всяких сомнений. Кстати, Саймон рассказывал, что как-то играл Иисуса в школьной постановке. — Саймон? Твой молодой человек? — Мой парень, ба. Сейчас никто не говорит «молодой человек», это старомодно. — Ну хорошо. Надеюсь, в той постановке Иисусу не пришлось читать рэп, чтобы обратить людей в свою веру. — Эээ… не думаю, — сконфуженно пробормотала Джейни. — Вот при встрече сама у него и спросишь.

***

И правда ирландец. Рыжий, долговязый и веснушчатый. Как только Саймон переступил порог их дома, Кэти тут же вспомнила о том другом, навсегда оставшемся в середине лета её юности. Как же его звали: Донал? Деклан? Деклан. Её первая настоящая любовь, которую оборвал отъезд её семьи из Ирландии. Но в памяти Кэти навсегда остались и зелень полей, и удушающая жара июльского полдня, и не менее жаркие поцелуи на мосту возле часовни, холод камней которой не смог остудить чувство, вспыхнувшее между двумя молодыми людьми. И Деклан, и Кэти были бедны, как церковные мыши. В последнюю их встречу они обменялись кольцами из фольги, наспех сделанными из обёртки от шоколадки. «На вечную память», — прошептал тогда Деклан. Своё Кэти потеряла в первый же день в Америке: оно попросту соскользнуло с пальца в водосток, стоило ей наклониться слишком низко. С тех пор она не слышала о Деклане, не получила от него ни строчки, а вскоре если не забыла, то примирилась с расставанием, найдя утешение в вере. И вот теперь, стоило этому парню несмело ей улыбнуться, воспоминания поднялись в Кэти подобно жемчужинам со дна моря, заставляя почувствовать давнюю горечь. — Здравствуйте, мэм. — От волнения Саймон слегка заикался. — Приятно познакомиться. Не успела Кэти ответить, как он неловко опустился на корточки и поцеловал её руку. Настоящий жест джентльмена. — Зови меня просто Кэти, дорогой, — она ободряюще улыбнулась Саймону. — Джейни, накрой-ка на стол, а мы пока пообщаемся с твоим кавалером. — Ну ба! — возмутилась было Джейни, но тут же стушевалась под её взглядом и, фыркнув, удалилась на кухню. — Так, значит, ты из Ирландии? — Кэти, прищурившись, рассматривала костюм Саймона. Весьма потрёпанный костюм. Заплатки на локтях пиджака, причём другого цвета. Неужели нельзя было подобрать ткань такого же оттенка? Или сейчас так носят? — Да, мэм. — Саймон бросил полный отчаяния взгляд в сторону кухни, где Джейни гремела кастрюлями. — Из Бойла. — Из Бойла, — повторила Кэти. — Не слышала о таком местечке. — Неудивительно, мэм, — тут же отозвался Саймон. — Это та ещё задница. Брови Кэти взметнулись к причёске, и он поспешил поправиться: — В смысле, редкостная дыра, мэм. Простите. — Зови меня Кэти, — мягко заметила она. — Ничего страшного, мой мальчик. Моим ушам доводилось слышать кое-что похуже. Я и сама родилась в Ирландии. До сих пор люблю ирландское пиво. — Вы пьёте его здесь, в Америке? — изумился Саймон. — Вот же срань господня! На вкус как прокисшая моча и… ой. Простите, мэм. Я не хотел вас обидеть. Кэти зашлась в приступе кашля. — Всё в порядке, — сообщила она. — Я понимаю. Вряд ли могу подтвердить твою характеристику пива, в местном пабе оно не такое уж противное. — Да, мэ… Кэти. Когда я нервничаю, то начинаю нести полную херню. Чёрт! Господи! — Саймон сконфуженно умолк. — А вот и я! — Джейни ворвалась в комнату с тарелкой, на которой красовалась зажаристая индейка. — Ну как, славно поболтали? Ответом ей послужило торопливое обоюдное угуканье.

***

Обед прошёл в молчании. Саймон с излишней сосредоточенностью пялился в тарелку, Джейни недоумённо переводила взгляд с него на бабушку, тщетно пытаясь завязать разговор, а Кэти преувеличенно тщательно пережёвывала индейку, глядя в сторону. Беседа явно не задалась, и всё же, несмотря на полное фиаско Саймона и его неуклюжесть, Кэти он понравился. Было в нём что-то знакомое, давно забытое и милое сердцу. Деклан тоже не блистал в светской беседе. Если Джейни нравится этот молодой человек, то ей не стоит вмешиваться. После трапезы Кэти почувствовала, как ею постепенно овладевает сон. Нехотя она смежила веки, сквозь дремоту прислушиваясь к шёпоту и возне со стороны кухни. Если эти два бесстыдника решили прямо в её присутствии предаться любовным утехам, то она им сейчас задаст. Вот только немножечко поспит, и тогда…

***

— Ба! Кэти открыла глаза, потому что Джейни настойчиво трясла её за плечо. Свет в комнате с ярко-жёлтого сменился на приглушённо-оранжевый, а это значит, что наступил вечер. Неужели она так долго спала? — Который час, милая? — Уже почти восемь, — засмеялась Джейни. — Похоже, мы тебя утомили. — Нисколько, — соврала Кэти. — Просто возраст берёт своё. — Ты у меня совсем не старая, — запротестовала Джейни. — Ох и лиса, — фыркнула Кэти. Джейни умоляюще посмотрела на бабушку, явно не решаясь задать вопрос. — Ну спрашивай уже, — улыбнулась Кэти. — По глазам вижу, что тебе не терпится. — Скажешь тоже… — Джейни состроила гримасу, но затем не выдержала и опустилась на пол рядом с креслом ба. — Ну как он тебе? Получу я твоё благословение или нет? Вопрос был задан шутливым тоном, будто невзначай, и всё же чувствовалось, с каким нетерпением Джейни ждала ответ. Кэти ласково провела рукой по голове внучки. Всё, что происходит на земле, — часть божьего плана, а значит, не ей судить об уместности чьих бы то ни было отношений. В ожидании её слов Джейни взяла Кэти за руку, и в тусклом вечернем свете та заметила узкий серебряный ободок на одном из пальцев. — Кольцо? — вырвалось у Кэти в изумлении. — Так скоро? — Что? — Джейни потрясла рукой. — Оно ненастоящее, из фольги. Просто мы решили обменяться кольцами, мне показалось это романтичным. Саймон рассказывал о своём дяде… точнее, о брате его дедушки. Он умер совсем молодым от какой-то тяжёлой болезни и перед смертью передал вот это колечко своему брату. Якобы оно когда-то принадлежало девушке, с которой его разлучили обстоятельства, его первой любви. Они так и не встретились до конца жизни, представляешь? Грустная история. — Грустная история, — тихо повторила Кэти. — С тех пор кольцо — что-то вроде семейной реликвии, — продолжила Джейни. — И Саймон подумал, что было бы здорово подарить его мне в знак серьёзности намерений… Что с тобой? Ба, почему ты плачешь? Ба? — Нет-нет, всё хорошо, — Кэти подняла голову вверх, туда, где Господь смотрел на неё с небес. Перед глазами, как в калейдоскопе, пронеслись картины её юности. Вот значит как. Деклан не забыл её. Он послал ей весточку спустя столько лет. Бог воистину милостив к ней. — Я просто становлюсь по-стариковски сентиментальной, — произнесла Кэти вслух. — Не упусти своего Саймона, дорогая. Он стоящий мальчик. Поверь. Джейни растерянно замолчала. Из окон вдруг донесся один из гимнов — должно быть, пришло время вечерней службы. Кэти улыбнулась. — Давай-ка собирайся, милая. Если поторопишься, мы успеем к кульминации. — Ба, ты будто мне сейчас про кино говоришь. — А жизнь и есть кино, — фыркнула Кэти. — Только бюджета мало, поэтому спецэффекты приходится делать самим. Джейни засмеялась, обняла её и выбежала в коридор. Кэти осталась в одиночестве. — Ну что, Деклан, — тихо сказала она. — Поехали дальше. И развернула коляску к двери.