Trying to Hold Onto You

— Факелоносец! Вставайте! Там кто-то есть! Джош оттряхивается ото сна, вылезая из своего спального мешка и палатки в рекордно короткое время, не тратя времени на шнурки пока он натягивает свои ботинки. Пожалуйста пусть это будет Тайлер. Пожалуйста, ради бога, пусть это будет Тайлер. Джош и небольшая группа бандитос обходили этот остров — более известный как остров насилия, или Вольдсей — уже не один день, в поисках Тайлера. Джош знает, что подводная лодка на которой был Тайлер разбилась около Вольдсея, и что Кеоны пропали без вести, но Тайлера они пока так и не нашли. Джош уже всё решил: если Тайлер мёртв, то он убьёт себя. Он уже всё продумал. Скажет всем в лагере что уходит в отставку чтобы "найти себя", и потом... Пожалуй, он пока не придумал как именно. Но уже прорабатывал разные варианты. Эта мысль отрезвляла его. Напоминала ему, что ему не стоит питать особых надежд. И с этими мыслями, он перевоплощается в Факелоносца, выпрямляется и следует за другими бандитос, следуя за звуком, который они охарактеризовали как "человеческий голос". Скорее всего это просто животное. Джош выходит на небольшую поляну в лесу, факел, который ему передал один из других бандитос, освещает его путь. А потом, он видит его. Тайлер. Тайлер, на шесть лет старше, со взглядом на тысячу миль. Тайлер смотрит сквозь него, несмотря на то что Джош наконец-то перед ним. Это Тайлер. Джош неуклюже отдаёт свой факел кому-то из бандитос позади себя и устремляется вперёд. Он обнимает Тайлера, Тайлер стонет от боли, но Джош не может заставить себя отпустить его. — Тайлер! О боже, мне тебя так не хватало. Мне жаль. Мне так жаль за всё что произошло. Я больше никогда тебя не отпущу, хорошо? Я так люблю тебя. Я люблю тебя так, так сильно, Тайлер. Ты в порядке? Я знаю что нет, но, скажи ты ранен? — Ты был рядом со мной — шепчет Тайлер — А потом, ты пропал. Он сказал, что тебя там на самом деле не было, но ты говорил что ты настоящий, и я подумал... У Джоша перехватывает дыхание. Он делает шаг назад, всё ещё держа Тайлера за плечи, глубоко заглядываяв его глаза. — Меня с тобой не было, Тай. Ты был один. Мне так жаль. Тайлер выглядит пиздец каким опустошённым. И Джош быстро добавляет — Но больше тебе никогда не придётся быть одному. Я тебя не оставлю. Больше никогда. Хорошо? Джош берёт лицо Тайлера в свои ладони, но выражение лица Тайлера переходит во что-то пустое, его глаза широко открыты. Джош не может описать это никак иначе чем шок. Затем он замечает — Тайлер не обнял его в ответ. Своей рукой Тайлер держится за бок под своим расстёгнутым пальто, его другая рука вяло и ненужно свисает у другого бока. Всё это так неправильно. Джош отряхивается от волны эмоций их воссоединения. Ещё рано. Он всё ещё должен спасти жизнь Тайлера. — Пошевели рукой, Тайлер, — строго говорит Джош, снова становясь Факелоносцем. Тайлер стоит не шевелясь, и Джош сам убирает его руку от раны. — Блять, — говорит Джош слишком громко. Ладонь Тайлера ледяная и вся в крови, гное, и какой-то прозрачной жидкости, которая явно даже отдалённо не является водой. Кисловатый, гниющий запах настигает Тайлера. Джош возвращает руку Тайлера на рану, прижимая её и переходит к его другой руке, той что бестолково свисает с его стороны. Джош пытается согнуть руку Тайлера в локте, но Тайлер стонет от боли, и Джош снова отпускает её. — Блять, ладно. Принеси аптечку! Сейчас же! — кричит Джош через плечо одному из других бандитос. — Нам нужно промыть и прикрыть рану, чтобы мы смогли доставить его в Тренч как можно скорее! Он оборачивается к Тайлеру, его лицо побледнело, взгляд расфокусирован. Джош не может точно сказать что так влияет на него, шок, ранение или и то и то. В конце концов Тайлер падает в руки Джоша без сил. — Нет, нет, нет, Тайлер, — Джош впадает в панику, стараясь удержать Тайлера на ногах. — Ты должен держаться. — Слишком устал, — бормочет Тайлер. — Я не могу снова тебя потерять. Я больше не смогу без тебя, — в отчаянии говорит Джош, наплевав на то могут ли остальные услышать его. — Ты всё ещё будешь тут, рядом, когда проснусь на утро? — бормочет Тайлер, его веки трепещут. — Хочется снова увидеть тебя под светом солнца. Уже так давно... — Факелоносец! Несите его в палатку и положите на покрывала! — кричит один из бандитос, его голос раздаётся эхом среди деревьев. — Нужно промыть раны и дезинфицировать их прямо здесь! Аби, достань солевой раствор и йод! Джош берёт Тайлера на руки на столько нежно насколько он может, но Тайлер все равно вскрикивает в агонии. И все равно, у Джоша нету выбора. Тайлеру сейчас нужно лежать поближе к костру, на своей спине, пока ему помогают. У Джоша даже нету времени, чтобы переварить насколько нереально всё это. Как сильно изменился Тайлер. Линия го челюсть стала острее, скорее всего от того что он похудел, возможно от прошедших лет. Тайлер настолько лёгкий, что это заставляет сердце Джоша сжиматься. Но вряд ли что-то может быть хуже его ран. — Ты можешь сказать мне своё полное имя, малыш? — спрашивает Джош, поспешно кладя Тайлера на постель из одеял внутри одной из палаток бандитос, а сами бандитос разрезают одежду Тайлера и солевым раствором вымывают гной и грязь из раны в его животе. — Клэнси, — бормочет Тайлер, его глаза закрыты, но продолжают трепетать. Джош хлопает его по щеке — очень аккуратно, но с усилием — стараясь удержать его в сознании. — А твоё другое имя? Тайлер тихо стонет — Ух — Тайлер. М' Тайлер. — А твоя фамилия и второе имя? Джош спрашивает, но ему становится всё тревожнее с каждой секундой. Он нежно сжимает руку Тайлера. — Роберт...Джозеф... — хрипло выдыхает Тайлер, его голос снова слабеет. — М'устал. — Я знаю, просто не засыпай ещё чуть-чуть. — Я умру? — внезапно спрашивает Тайлер. Ему удаётся посмотреть Джошу в глаза, своим несфокусированным стеклянным взглядом. Джош сглатывает слюну и старается выглядеть спокойным. — Нет, теперь мы позаботимся о тебе и заберём обратно в Тренч, чтобы мы смогли ещё больше тебе помочь. Ты помнишь что с тобой произошло? — Подлодка разбилась, — бормочет Тайлер перед тем как вновь вскрикнуть от боли. Боль возвращает его в чувства в тот момент когда марлевый бинт укладывается в его рану. — Хватит! — он умоляет — Хватит! — Нам нужно поставить дренаж. Прости, Клэнси, — говорит Аби, роясь в своей сумке, перед тем как достать впитывающую повязку и прикрепить её на рану, пока другой бандит держит ногу Тайлера. — Мне больно, Джош — мямлит Тайлер, из его налитых кровью глаз текут слёзы. — Джош.

***

— Джош, — шепчет Тайлер, тряся его, чтобы разбудить. — Джош вставай. Джош открывает глаза, только чтобы увидеть нависшего над ним Тайлера, его лицо — бледное, его широко открытые глаза блекло поблескивают в темноте. — Привет, сонно бормочет Джош, притягивая Тайлера к своей голой груди и пропуская свои пальцы сквозь его волосы. — Ты в порядке? У тебя был кошмар? — Нет, бормочет Тайлер, тихим голосом. — Мне показалось что у тебя был. Извини. — Ох, ага, пожалуй был, — подтверждает Джош, обвивая Тайлера своими руками. — Почему ты не спишь, Тай? — его голос всё ещё тяжёлый ото сна. Тайлер пожимает плечами, лежа и прижимаясь своей щекой к груди Джоша, стараясь забуриться ещё ближе. — Знаешь, когда ты очень устал, и вокруг очень темно то твой мозг начинает давать тебе видеть всякое? — Ага, — бормочет Джош. — Я, эм... там, тогда, я специально не засыпал, чтобы я мог увидеть тебя. — признаётся Тайлер, его голос звучит приглушённо. — Наверное тот шторм вернул мне эту привычку. Не знаю. Джош делает паузу, нежно гладя Тайлера по спине. — И это не смотря на то, что Нико повторял — у меня просто галлюцинации, когда я упоминал тебя, — продолжает Тайлер. — Я думал, он поймал и тебя. Поэтому у меня есть все эти воспоминания с тобой там. Но они были не настоящими. Какое-то время это была горькая правда, которую мне было сложно проглотить, пускай я уже знал, глубоко внутри, что всё это не по настоящему. Джош знал что означало это "там". Покои Нико. — Мне кажется, мы никогда не говорили об этой части твоего заключения, — мягко говорит Джош, c небольшим подбадриванием в его тоне. Он даёт Тайлеру пространство, чтобы он мог продолжить, если сам захочет того. Тайлер слегка пошевельнулся в объятиях Джоша. Джош чувствует как дёрнулись мышцы Тайлера, и как замерло его дыхание, будто взвешивая стоит ли ему рассказывать. — Я представлял разговоры с тобой, — начинает Тайлер, его голос теперь тише. — На совершенно разные темы. Иногда мы загадывали друг другу слова — или занимались ещё чем-нибудь что придёт тебе в голову. Или ты заставлял мне скушать что-нибудь из той еды которую я откладывал. А в те ночи, когда Нико заставлял меня спать с ним в одной постели... Тайлер колеблется, и Джош прижимает его крепче, давая ему время. — Ты сидел на краю кровати и говорил мне, что всё будет хорошо, — наконец заканчивает Тайлер, его слова выходят мягкими, но уверенными. — Или ты лежал по другую сторону от меня и говорил мне милые слова, чтобы помочь мне отвлечься. Затем, он добавляет, — Ещё, иногда ты объяснял мне как прочищать мои раны тем, что я мог достать. А иногда ты заставлял меня пить воду из раковины, когда жажда становилась очень сильной, но мне не хотелось двигаться. У Джоша появляется ком в горле, но он прикладывает усилие, оставаясь сдержанным, ради Тайлера. — Я когда-нибудь был с тобой в Башне Тишины? — нежно спрашивает Джош. Тайлер кивает, прижавшись к нему. — Именно так я и не сошёл с ума, — шепчет он. — Ты отвлекал меня от того факта, что я буквально мог слышать как моя кровь течёт в моих венах. Твой голос не разносился эхом в отличие от моего. Несмотря на то как морочило мне мозги, то когда я говорил, твой голос... мне было легче когда ты говорил. И когда ты пел мне. Джош не поёт, но ему казалось, что это хорошо, что в галлюцинациях Тайлера он пел. Снаружи свистит ветер, Джош поглаживает волосы Тайлера, его пальцы скользят успокаивающе через пряди волос. Тайлер сжимает в руках футболку Джоша, его хватка такая крепкая, как будто тот боится, что Джош может исчезнуть. — Джей. Как ты выдержал без меня все эти годы? Едва, думает Джош. Я едва дотянул. — Ты снился мне, — признаётся он. — Я заметил, что чем больше я перечитывал твои любовные письма или записи в дневнике, или просто смотрел на твои фотографии, или держал твою одежду, тем больше ты появлялся в моих снах. — Какими были эти сны? с любопытством спрашивает Тайлер. — Честно говоря, я их уже почти не помню. Я едва ли помнил их, когда просыпался. Я просто знал что мне снилось как мы с тобой вместе. Просыпался, чувствуя будто у меня всё ещё есть кусочек тебя внутри меня. Наверное именно так у меня всегда оставалась надежда. — Может быть тебе стоит попробовать запоминать свои сны, — предлагает Тайлер. — Что-то вроде дневника снов. Какой был последний сон, который ты можешь вспомнить? Тебе стоит его записать. Джош замирает. Он чувствует как его щёки начинают жарко краснеть. — Нууу... что-то о тебе... наверное. Тайлер немного приподнимается и хитро поглядывает на Джоша в темноте. — Что там было? — Ну просто, эротический сон. Ничего особенного. — первая половина была правдой. Вторая — ложь. Тайлер выпускает небольшой смешок. — Люблю когда ты смущаешься. Джош улыбается и делает вздох в волосы Тайлера. — Да, да. Иди спать. У тебя завтра запись на сеанс терапии. — Как и у тебя. — Вот именно. Так что пора спать. Спокойной ночи, Тай, — шепчет Джош, оставляя поцелуй на волосах Тайлера. — Спокойной ночи, Джей. Я люблю тебя, — говорит Тайлер, его волос внезапно полон искренности. — Я люблю тебя, соглашается Джош, вкладывая в эти слова каждую частичку своей души.

***

— Итак, Джош, — говорит Нед, поправляя свои очки. — Давай начнём с того, как ты себя чувствуешь. Ты не пришёл на прошлой неделе. Похоже были какие-то проблемы с Тайлером? Джош потирает свою руку и отводит взгляд. — Да. У него сейчас тяжёлый период. Он уже знает, что сейчас будет. Но как ты с этим справляешься? — И как ты справляешься с этим? Да, почти так как он и предполагал. — Хм... Не ври. Ложь во время терапии тебе не поможет. — Мне...мне страшно, — он признаётся, удивляясь собственной честности. Он сам не знал, что ему страшно. Вау. Вот она — магия терапии. Нед не отвечает сразу. Боже. Это значит, что Джош должен продолжать говорить. — Ну. Я... я на самом деле не могу объяснить почему мне страшно. Я имею в виду, что сейчас происходит так много. Но мне кажется, что всё это глубже чем кажется. Как будто у меня есть очень глубинный страх, глубоко подо всем этим, и я не могу достаточно чётко определить где он находится, чтобы от него избавиться. Джош резко выдыхает. Он не осознавал, всего того, что он чувствует, пока не сказал всё это вслух. Нед поглядывает на свои записи, размышляя. — Не знаешь, Тайлер пробовал EMDR терапию, пока он работал со своим ПТСР? — Ну... кажется да. Кажется он говорил о чём-то таком, но он не особо рассказывает про свою терапию. — Что насчёт терапии внутренних семейных систем (ВСС)? — Да. Он точно упоминал её. Почему ты спросил? Джошу не хочется заниматься этими видами терапии. Такими, которые заставляют его чувствовать себя уязвимым. Он надеется, что ему удастся их избежать. — Я хотел бы попробовать некоторые из этих техник, если ты не против, — объясняет Нед. — Я думаю, сегодня мы не будем внедрять терапию внутренних семейных систем, но я бы хотел попробовать EMDR. Джош нервно грызёт ногти. — Это поможет мне понять почему я боюсь? Нед кивает. — Я думаю да. Джош вздыхает и смотрит на него, всё ещё избегая глаз Неда. — Хорошо, я попробую. Почему бы и нет, правда? Что он может от этого потерять? Он может только выиграть от того, что ему станет лучше. Просто углубляться в свои чувства, это так... жутко. Нед кладёт по одному устройству, напоминающему часы, в каждую из рук Джоша и что-то настраивает на панели управления его собственного устройства. — Они будут вибрировать по очереди, — поясняет Нед. — Они будут стимулировать твои правое и левое полушария мозга через твои руки, это поможет добраться до травмирующих, застрявших воспоминаний. Так что для начала нам надо выбрать воспоминание. Твой страх, который ты чувствуешь? Проследи откуда он идёт — начиная с самого недавнего раза ты его чувствовал, и до самого недавнего момента. Джош сглатывает и думает. Самым недавним можно назвать это утро, когда он проснулся и не обнаружил Тайлера рядом с собой. До этого — то когда Тайлера замазал самого себя. Дважды. Затем то как Тайлер порезал себя и чуть не истёк кровью. Дважды. Он идёт по этой нити страха назад, так далеко как может. Он доходит до Тренча. — Хм. Самое старое, которое я могу вспомнить, это когда Тайлер покинул лагерь и пропал. — Попробуй проследить его ещё глубже в прошлое, предлагает Нед. Джош хмурит брови. — Хм, хорошо. Наверное... Когда Пол ушёл на задание и его не было дольше чем он обещал. Где-то год после того как я попал в Тренч. — Можем заглянуть ещё дальше? Джош глубоко вздыхает. — Тот раз, когда одна из женщин, работавших в детском доме, уволилась. Он уже знает, что Нед попросит его зайти ещё глубже. Это тяжело. Как будто он пробивается сквозь непробиваемые стены. Но он не сдаётся. — Хорошо, — он говорит, делая глубокий вздох. — Когда я узнал, что мои родители хотят убить себя. Это самое старое воспоминание. Он тяжело вздыхает. Ему не часто приходиться думать об этом. — Мне казалось, что ты не мог вспомнить своих родителей? Спрашивает Нед, не обвиняя, просто показывая интерес. Джош пожимает плечами, играясь с устройствами у него в руках. — У меня есть несколько нечётких воспоминаний. Но они есть, наверное. — Давай попробуем поработать с тем, которое ты назвал последним. Так и, к каким мыслями тебя приводит это чувство? — Не знаю, то что мне суждено потерять всех, кого я люблю. То что мне суждено быть одному. Что я всегда буду напуган. — Ты можешь подумать об утверждениях, противоположным этим? И насколько ты уверен в них, по шкале от одного до десяти? Джош прикусывает внутреннюю сторону своей щеки. — Хм... Я не потеряю людей, которых я люблю? Мне не суждено всегда быть одному? И наверное... я храбрый, касательно моего третьего утверждения. Но, ни одно из них не похоже на правду. Они все где-то... на три из десяти. — Давай попробуем поработать с третьим. Закрой глаза, или можешь не закрывать если тебе так легче. Но я бы рекомендовал попробовать с закрытыми глазами для начала. Джош колеблется, но затем закрывает глаза, нервничая. — Хорошо. Теперь, я хочу чтобы ты подумал об этом воспоминании, держа в голове эту мысль — Я храбрый — пока устройства будут жужжать. Готов? — Мгм, он пробормотал, ощущая дискомфорт. Почему-то закрывать глаза сейчас, ощущается как борьба с собственными инстинктами. Скорее всего это осталось после Тренча. Нельзя закрывать глаза, если ты находишься не в своей безопасной палатке, и даже в ней нужно быть готовым подскочить в случае опасности. Даже если есть какой-то невидимый барьер, не дающий бишопам попасть в лагер, не значит что он спасёт от тех, кого замазали. Или от диких животных. Джош понял, что он уже чувствует вибрации, и вместо концентрации на воспоминании, он начал вспоминать енота, который пролез в его палатку и украл его носок. Он сменяет тему. Между неловкостью от того, как он наверное выглядит со стороны, с закрытыми глазами и мыслями о том, смотрит ли на него Нед, или просто делает записи, Джош пытается погрузиться в воспоминание. Он сидел дома, в столовой, за столом, рисуя большое сердце и кушая какие-то крекеры из глубокой тарелки, сделанной из пластика, специально для детей. Было лето. Задняя дверь была открыта. Щебетали птицы. О боже. Это воспоминание намного яснее чем он думал. Устройство перестаёт вибрировать и Джош открывает глаза, немного потерянный. — О чём ты думал? Джош краснеет. — Я забыл про мысль, которую должен был держать в голове. И я отвлёкся, не успел пройти через воспоминание целиком. Извини. — Не стоит извиняться, — подбадривает его Нед. — Позволь своему мозгу делать то, что ему нужно делать. Следуй за любым потоком мыслей, который тебе потребуется. Я бы сказал, тут невозсожно сделать ошибку. Джош кивает, и пока Нед разворачивается чтобы снова включить устройства, Джош закрывает глаза. Он снова в своём прошлом, как будто наблюдая за всем со стороны, время от времени видя всё из своих глаз. Он видит своих маму и папу, разговаривающих у него за спиной. Он старается ухватиться за эту мысль в своей голове — Я храбрый, — но он просто не может в неё поверить. Ему хочется понять почему. — Нам придётся оставить его в детском доме. — Подобные заведения просто ужасны, Лаура. Как ты вообще можешь такое предлагать? Ты не думаешь, что было бы лучше, если бы мы нашли для него приёмную семью, как мы поступили с Эшли? — Мы отдали Эшли в тот же день, когда она родилась, потому что у нас не было средств, чтобы подарить ей даже подобие достойной жизни, Билл. Всё было по другому. Она была младенцем. Никто не захочет Джоша. Джошу больше не хотелось есть крекеры. Его начало слегка подташнивать. — Мама? — Он повернулся к ней, сидя на стуле и сжимая свой цветной мелок. — Вы уходите? Устройство прекращает вибрации. У Джоша защипало глаза. Неду не требуется ничего говорить в этот раз. — Я, м... — Джош старается не заплакать. — Мои родители разговаривали о том, как они поступят со мной. Это был первый раз, когда я услышал, что они куда-то собираются. Не знаю. — Продолжай, — говорит Нед, и жужжание снова начинается. — Всё хорошо, Джош, — говорит она, подходя к нему и похлопывая по спине. Не переживай об этом. Продолжай раскрашивать. Она возвращается на кухню. Джош пытается продолжить свой рисунок, но внезапно, он больше не чувствует вдохновения. Сердце, которое он рисовал почему-то расстраивает его. Оно кажется ему фальшивым. Оно кажется ему тупым. Оно издевается над ним. — Лаура. Как мы можем попасть в рай если мы оставим Джоша позади? Для меня это совсем непохоже на рай, — говорит его папа, его голос колеблется. Его мама фыркает. — Он попадёт туда, когда-нибудь. Сейчас наш черёд. У нас есть две недели, чтобы привести дела в порядок, и я могу тебе гарантировать, что если мы не сделаем выбор сейчас, то он попадёт далеко не в лучший детский дом. — Папочка? — зовёт Джош, страх проползает в его голос. Его отец вошёл в в комнату и погладил Джоша по спине, немного дольше чем его гладила мама. — Всё хорошо, Джош. Всё будет хорошо. Продолжай раскрашивать, как тебе сказала мама, хорошо? — Как вышло в этот раз? Джош даже не успел понять, что жужжание прекратилось. Он старается восстановить дыхание. — Мой отец, не хотел уходить. Но и папа, и мама, оба говорили что всё будет хорошо. Нед кивает. Устройство снова начинает жужжать. Джош сидел на стуле. Он не понимал, что происходит, но знает что, что-то не так. Он почувствовал, что-то внизу живота — как будто кто-то щёлкнул выключатель. Свет был, и вот теперь его нет. Но его родители говорили ему что всё в порядке. Говорили ему продолжать рисовать. Его родителям не нравится, когда он грустный. Его мама говорит взять себя в руки. И он концентрируется на своём рисунке, как будто всё в порядке. Но он не может смахнуть то что он чувствует себя иначе. Он чувствует себя старше. Как будто его вытянули в ту реальность, в которой, кто-то его возраста не должен быть. Продолжай рисовать. Продолжай рисовать. Джош рисует трещину в сердце. И ещё одну. Затем ещё. И ещё. Пока всё сердце не состоит из разломов, разбитое на кусочки. Каждый он закрашивает разным цветом. — Джош. Джош открывает глаза. — Я рисовал сердце. Я нарисовал на нём трещины. — Продолжай. Устройства в его руках снова начинает работать. Джош снова погружается в собственную голову. Он должен не забывать эту мысль — Я храбрый, — но как он может быть храбрым, когда всегда могут произойти подобные вещи? Как он может быть смелым, когда он настолько беспомощен? В тот день он не мог сделать ничего, кроме как смотреть на то как его разбивается его сердце. Он не мог ничего сделать, чтобы не дать уйти той милой женщине из приюта. Он не мог ничего сделать, чтобы не дать Полу уйти на то опасное задание в Тренче. Он ничего не мог сделать, чтобы не дать Тайлеру уйти из лагеря в этот день. Он никак не мог помешать Тайлеру порезать себя. Он ничего не мог сделать, чтобы не дать Тайлеру замазать самого себя. Джош беспомощен. И это ужасает его. Но есть что-то ещё. Что-то что он не понимает. Жужжание прекращается. — Я беспомощен, — он тихо говорит, слыша хрипоту в своём собственном голосе. — Я не могу быть храбрым, когда я продолжаю всех терять. — Продолжай. Джошу не хочется продолжать. Ему хочется подумать о чём-то отвлечённом — чём угодно — чтобы прекратить поток слёз из своих глаз и то как сопли начинают течь из его носа. Но он должен в этом разобраться. Если ради себя, то ради Тайлера. Он должен быть храбрым для Тайлера. Так почему он не может? Почему он не может просто сделать это и быть храбрым для Тайлера, так как он уже был, когда Тайлер был в плену? У него получилось в качестве факелоносца. Он был храбрым. Он был сильным. Он был устойчивым. Но теперь, когда Тайлер вернулся, он не может набраться даже немного смелости? Тайлер в безопасности. Нету и шанса, что он снова окажется в заключении. Так чего же так боится Джош? И тут до него дошло. И вибрации снова прекратились. Нед смотрит на него понимающе. Видно, что Джош всё понял. — Я не просто боюсь потерять Тайлера. Джош поднимает голову с широко открытыми глазами. — Я боюсь, что Тайлер оставит меня.

***

Джош открывает входную и сразу же ищет Тайлера глазами. Только в этот раз, не потому что он боится, что случилось что-то ужасное. Просто ему нужно поговорить с ним. Сейчас. Пока у него всё ещё есть смелость сделать это. — Джей? Тайлер окрикивает его из столовой. — Это ты? Джош заходит внутрь. Тайлер сидит за столом и пишет что-то красками, кисть в руке, его лицо расслаблено. Джош тяжело вздыхает. — Я боюсь, что ты оставишь меня. Выражение лица Тайлера сменяется с расслабленности на обеспокоенность. — Ты не потеряешь меня снова- — Нет, — Джош строго перебивает его. — Я боюсь что ты оставишь меня. Сам. Тайлер хмурится, он выглядит задетым. — Ты знаешь, что я не брошу тебя. Я бы вышел за тебя замуж если бы я не считал, что брак это какая-то уловка, придуманная бишопами. Джош мотает головой. — Я не думаю, что ты меня бросишь. Мне просто... мне страшно, что ты сделаешь выбор, который будет означать, что ты уйдёшь от меня. Что, может быть, ты решишь, что быть рядом со мной слишком опасно. Или может быть... ты захочешь убить себя. Его голос немного надламывается, но он продолжает несмотря на это. — Я боюсь, что любви ко мне будет недостаточно, чтобы остановить тебя. Я боюсь что ты можешь совершить выбор и уйти от меня. Тайлер выглядит как будто ему только что вонзили нож в грудь. Он не отвечает сразу, и чувство вины придавливает Джоша. Он только что вошёл в дом и сразу обвинил своего парня в том, что тот хочет уйти от него. В его мыслях это вовсе не было похоже на обвинение — скорее он просто озвучивал, то что только что понял. Он быстро добавил, — И умом я понимаю, что ты не станешь. Но я не могу убедить себя на уровне эмоций, наверное? И это не из-за чего-то, что ты сделал! Просто... у меня не всегда было много людей рядом. Джош чувствует всё больше вины, пока он продолжает говорить. — И в конце, все решают покинуть меня. Всё это заставляет меня думать, что я не стою того, чтобы оставаться со мной. — Его голос понижается, он трёт руку, внезапно не уверенный в том, стоило ли ему вообще что-то говорить. Тайлер встаёт из-за стола, и на мгновение, Джош уверен, что Тайлер сейчас выйдет из комнаты, обиженный словами Джоша. Но Тайлер не уходит. Вместо этого, он делает шаг вперёд и притягивает Джоша в крепкие объятия, гладя его спину кругообразными движениями, пока Тайлер еле сдерживает слёзы. — Я буду с тобой, — бормочет Тайлер, но в его голосе есть уверенность и решимость. — Я выберу тебя чтобы не случилось, хорошо? Ты стоишь того, чтобы быть с тобой рядом. И все те, кто не смогли этого увидеть, могут пойти нахуй. Джош чувствует как к глазам подступает ещё больше слёз. Ему кажется, что его голос сейчас развеется и пропадёт. Но он все равно говорит. — Я знаю... и я понимаю, что ты говоришь это искренне. Но я не могу заставить себя почувствовать это, — он задыхается. — Что со мной не так? — Ничего, — мгновенно отвечает Тайлер, он прижимает Тайлера ещё сильнее и нежно кладёт руку на его голову. — С тобой всё в порядке. И я буду убеждать тебя что я никуда не уйду, столько раз сколько потребуется. Просто скажи мне, если ты это снова будет тебя беспокоить, и я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты не поверишь в мои слова. Тогда Тайлер немного отстраняется — ровно настолько, чтобы взять мокрое, виноватое лицо Джоша в ладони, его большие пальцы мягко скользят по скулам. — Потому что, Джош... — он смотрит ему прямо в глаза. — Я не оставлю тебя. Никогда. Джош кивает, и делает глубокий вздох. Хорошо, когда теперь всё открыто. Да, это больно. Потому что большая часть Джоша всё ещё не может в это поверить. Но каким-то образом, теперь ему кажется, что он может справиться с болью.

***

Тайлер всё ещё внизу, моет посуду после ужина, когда Джош заходит в спальню, чтобы собраться ко сну. Тайлер настоял на том, чтобы заняться посудой сам — почти что вытолкал Джоша к лестнице, был непреклонен в этом, — но Джош так и не понял, почему. До этого момента. На подушке Джоша лежит небольшая книжка, похожая на дневник. Джош берёт дневник, лежащий на его стороне кровати, в руки, ощупывая текстуру обложки пальцами. Текстура не гладкая как у блокнота из магазина, но грубая и органическая, почти как папье-маше. Слои спрессованной бумаги заставляют Джоша задуматься о том, что дневник может быть ручной работы. Цвета тёплые, смесь глубоко жёлтого и приглушенно-коричневого цветов, с небольшими вариациями тонов в местах перекрытия слоёв. Толстые нити скрепляют страницы, слегка неаккуратными стежками. Бумага внутри не ярко-белая, а мягкого оттенка слоновой кости, с крошечными крапинками — словно пергамент. Джош перелистывает первую страницу, аккуратный почерк Тайлера заполняет всё её пространство. Чернила смазаны в нескольких местах, как будто он проводил большим пальцем, чтобы проверить, что они высохли. Сзади маленький, спрессованный жёлтый цветок заправлен в переплёт. Джош замечает записку. Джош, Я делал этот дневник для тебя уже почти месяц. Поначалу, я не был уверен, будешь ли ты им пользоваться, но теперь я не сомневаюсь Записывай свои сны. Ты заслуживаешь того, чтобы запомнить их. Твой разум слишком прекрасен, чтобы хотя бы не попробовать. Навеки твой, Тайлер. — Я знаю, что в этом нет ничего особенного, — начинает Тайлер, стоя в дверях спальни, слегка напугав Джоша. — Я просто... я не знаю. Ты даёшь мне так много, а я, мне кажется я никогда для тебя ничего не делаю. Я знаю что это не- Джош не даёт ему закончить. Он притягивает его к себе, смыкая их губы, обрубая любое само-уничижение, которое Тайлер собирался сказать. Из занятых губ Тайлера слышен тихий писк удивления. Джош отклоняется назад, с ухмылкой на его лице. — Я так сильно тебя люблю. Тайлер смотрит на него, хлопая глазами, затем он выпускает запыхавшийся, резкий смешок, как будто он совершенного этого не ожидал. На его лице мягкость, небольшой шок, но очень много тихого счастья. Джош снова наклоняется вперёд, в этот раз медленнее, его руки скользят по талии Тайлера, останавливаясь на его пояснице. Поцелуй тёплый и неспешный, их губы мягко изгибаются друг о друга, пока они оба стараются сдержать улыбку. Разорвав поцелуй, они остаются рядом, касаясь лбами, чувствуя дыхание друг друга, тихонько смеясь. — Мне кажется, с каждым днём я только больше влюбляюсь в тебя, — говорит Джош, его улыбка едва заметна, но настолько искренняя. Глаза Тайлера расслабляются — Это взаимно, — он шепчет, наклоняется и снова целует его. Так, они оба как-то оказались на кровати, их губы всё также касались друг друга, их руки всё ещё скользили по их телам с тихим благоговением. Джош нежен с Тайлером, Тайлер нежен с Джошем. Всё медленно, тепло и бесконечно нежно. И пока Джош погружается в этот момент, он думает о том, что если ему приснится что-то подобное, то он точно бы хотел запомнить эти сны.

***

— Готов, Тай? — спрашивает Джош, сжимая руку в перчатке Тайлера. Они стоят у книжного магазина — того магазина, где у Тайлера случилась паническая атака через полтора месяца после из переезда в Дему. Большое окно витрина отражает серое зимнее небо, и поблекшие золотые буквы на стеклянной двери выглядят также как в прошлый раз, в тот раз когда всё пошло не так. Терапевт Тайлера предложил ему чаще выходить на улицу, посещать общественные места, начиная с малого. И это было местом, с которого он хотел начать. Так что Джош рядом, чтобы поддержать его. — Мне кажется, меня сейчас стошнит, — признаётся Тайлер, делая дрожащий вздох, выпуская пар в холодный зимний воздух. — Но я готов. — Скажешь мне план, который придумал твой терапевт, ещё разок? Спрашивает Джош, скорее ради того, чтобы Тайлер напомнил себе, а не ради себя самого. — Мы заходим, хотя бы пять минут осматриваем товары, потом я выбираю что-нибудь, и я покупаю это. — Тайлер говорит, тихо и решительно. — И я не прошу тебя о помощи, если она мне не потребуется. Джош кивает и целует холодную щёку Тайлера, перед тем как они заходят внутрь. Тепло сразу же обволакивает как толстое одеяло. Воздух пахнет старой бумагой и эспрессо из небольшого углового кафе, всё это с лёгкими нотками старой кожи и чернил. Потёртые латунные светильники наполняют магазин тусклым, жёлтым светом, создавая длинные тени между переполненных книжных шкафов. Это место уютнее, чем его запомнил Джош — возможно потому что в тот раз, всё всё ещё казалось устрашающим. Тогда он ещё не привык к настоящим магазинам. Они без лишних слов обходят отдел с журналами и направляются в сторону книг для подростков. Корешки книг выцветшие, золотые буквы блеклые от времени, у некоторых книг рассохся переплёт, их страницы будто шепчут, пока ты их листаешь. Тайлер неспешно подходит к фэнтезийным романам, проходя пальцами по грубым, тканевым переплётам, Джоша притягивается к триллерам, рассеяно листая потрёпанные мягкие книги. Удачно, что они пришли в то время, когда в магазине меньше всего людей — 10 утра — Джош заранее позвонил, чтобы узнать это. Похоже, ему придётся делать это ещё не раз в ближайшие месяцы, пока Тайлер проходит эту контактную терапию. Естественно, Тайлер не большой фанат выходить из дома, но не то чтобы он был прикован к дому. Он пойдёт на сеанс терапии, но это потратит все его силы. Когда он доберётся домой, он весь вымотан, как будто из его лёгких высосали весь воздух. Покидать дом требует от него так много — физически и психически. — Джош, — говорит Тайлер, запихивая одну особенно толстую книгу обратно на полку. — Мне кажется я не смогу ничего выбрать в этот раз. Мне слишком тревожно, чтобы переваривать слова. — Хочешь пойти? — аккуратно спрашивает Джош, нежно гладя Тайлера по плечу. Тайлер мотает головой. — Нет. Я в порядке. Я всё ещё хочу что-нибудь купить, чтобы потом сказать об этом терапевту. Но... может быть посмотрим что-нибудь ещё? Может быть пластинки? — Конечно, Тай, — спокойно говорит Джош, хотя он не может отрицать, что волнение охватывает его, после этого предложения. Последний раз, когда они были в этом магазине, именно в том отделе два мальчика начали пренебрежительно говорить о 'Кленси'. Пластинки находятся в более открытой части магазина, там Тайлера мог бы узнать кто угодно. Тем не менее Джош не собирается подавлять смелость Тайлера, просто потому что ему стало нелегко на душе. Тайлер осторожно перебирает пластинки пока Джош посматривает на постеры на стене рядом. Он не может узнать ни одной группы, но ему нравится как они нарисованы. Постеры ярче чем он их запомнил, как будто волна креативности прошлась по магазину после ухода бишопов. Люди всегда были способны мыслить творчески, но этих мыслей часто было сложно достичь, и даже тяжелее их свободно выразить, не подвергая фильтрации. — Кажется, вот эта мне нравится больше всего, — тихо говорит Тайлер, вытаскивая пластинку из раздела с альтернативным инди. Обложка это контрастные пятна бирюзового и белого, на фоне которых стоит хромированная фигура с гитарой в руках. Джошу кажется, что Тайлер выбрал её из-за этой эстетики, и не может из-за этого не улыбнуться. — Мило. Тогда пойдём на кассу? — М — извините, говорит кто-то позади Джоша. Джош поворачивается, чувствуя нарастающее беспокойство, замечая человека, и сидящего рядом лабрадор ретривера, оба смотрят на Тайлера. — Извините за беспокойство, но вы случайно не Кленси? Лицо Тайлера бледнеет, но он кивает, сжимая пластинку так крепко что его костяшки начинают белеть. — Да, — он бормочет, — Это я. Джош инстинктивно делает шаг и оказывается перед Тайлером, готовый защитить его, но не похоже чтобы незнакомец был агрессивно настроен. Он скромен, не показывает ненависти, и Джош сдерживается, стараясь оценить ситуацией перед своей реакцией. Но даже так, он остаётся между незнакомцем и Тайлером, позволяя им видеть друг друга, но прикрывая Тайлера. — Я читал о том, что случилось с вами, — продолжает незнакомец, его голос неуверенный, но добрый. — Я ждал, когда выйдет документ целиком, но я понимаю что его явно не просто писать, так что понятно почему это занимает столько времени. Тайлер нервно сглатывает, не в состоянии встретиться взглядом с незнакомцем. — Да. Я не знаю, — он говорит зыбким голосом. Джош понимает, что скорее всего это первый раз когда Тайлер разговаривает с незнакомцем в Деме, не считая профессионалов. — У меня тоже было негативный опыт с бишопами. Не- не такой как у вас. Но... достаточно плохой, чтобы мне до сих пор приходилось работать с последствиями. Теперь у меня есть аритмия, от того что произошло - кроме всего прочего - так что у меня есть Клиффорд, он помогает следить за моим сердечным ритмом. — он говорит, показывая на собаку, спокойно лежащую рядом. Только теперь Джош замечает специальный собачий жилет, и это немного смягчает его настрой. — Мне так жаль, что вам пришлось испытать подобное, — говорит Тайлер с искренностью в его голосе. Незнакомец признательно кивает. — Мне просто хотелось сказать вам, что у нас есть группа поддержки, встречи проходят на втором этаже каждый четверг. Она подходит тем, кто пытается справиться со всем что им пришлось пережить из-за бишопов, или виализма, или... всего в этом роде. Мы говорим о том, что давит на нас, предлагаем друг другу советы, что-то в этом роде. Мой друг который занимается дрессировкой служебных собак вроде моей тоже туда ходит. Может быть вы бы хотели прийти? Джош почувствовал себя щенком, как будто его уши только что бодро встали, после упоминания группы поддержки. — Звучит очень круто! Он поворачивается к Тайлеру, тот всё ещё упёрся взглядом в пол, избегая зрительного контакта. — Люди не любят меня. Вряд ли это хорошая идея. Незнакомец широко открывает глаза, он ревностно мотает головой — Поверьте. Там все всё понимают. И, честно говоря, вы нас очень вдохновляете. Больше людей присоединилось к нас, после того как вышел ваш пресс-релиз. Люди стали меньше бояться делиться своими историями — особенно жертвы сексуального насилия. Тайлер немного покраснел, и в первый раз за их разговор он попытался посмотреть незнакомцу в глаза, пускай его взгляд быстро перешёл на собаку. — Оу, — тихо говорит он, — спасибо, что сказали мне это. Это... действительно многое для меня значит. Незнакомец улыбается, гордясь собой. — Меня зовут Мейс, кстати. Мм, но да. Группа собирается по четвергам в 18:30. Надеюсь вы правда как-нибудь зайдёте. Обещаю, все будут очень понимающими и добрыми. На мгновение Тайлер выглядит ошеломлённым, будто его мысли пытаются догнать друг друга, так что Джош вступает в диалог. — Приятно познакомиться, Мейс. Меня зовут Джош, партнёр Тайлера. Спасибо что обо всём этом нам рассказали. Мейс ещё раз кивает, затем он замечает как Тайлер с опаской поглядывает на Клиффорда. Тайлер будто кошка, вот-вот сорвётся и убежит — полный напряжения и неопределённости. — Хотите погладить его? Он очень ласковый. К удивлению Джоша, Тайлер сдержанно кивает. — Скажи привет, — говорит Мейс сначала проводя рукой у носа Клиффорда, а затем указывая на Тайлера, который медлит, перед тем как вытянуть руку. Собака нюхает его руку, а затем подставляет свою голову. Тайлер смягчает позу и нежно чешет собаке ушки и голову. Клиффорд лижет его руку, Тайлер хихикает, звук — настолько лёгкий и тихий, что почти кажется, что он исходит от кого-то другого. Спустя мгновений Тайлер отступает и Клиффорд возвращается к хозяину. Теперь Тайлер выглядит спокойнее, Джош чувствует как у него появляется ком в горле, смотря на него. У него бабочки в животе. Они благодарят Мейса, и Джош быстро сохраняет контактную информацию группы поддержки в телефоне, перед тем как они прощаются. Тайлер покупает свою пластинку сам, не прося Джоша о помощи, и сердце Джоша наполняется гордостью. Никогда ещё он не был настолько благодарен за то, что ему не обязательно быть нужным. Они покидают магазин и идут домой по, посыпанной солью, брусчатке, Джош держит Тайлера за руку, нежно её сжимая, так как он делает это всегда. Он ничего не говорит — позволяя этому моменту повиснуть между ними, пока оранжевый закат отражается на снегу. Это был хороший день.

***

Пасхалка от автора: каждый персонаж с именем — кроме терапевта Тайлера — берёт имя от кого-то, кого Тайлер и Джош знают в реальной жизни. Потому что я вор имён >:))