Повесть о Жнеце

Подушка врезалась мне в лицо с такой силой, что я подскочил на кровати, запутавшись в тяжелом черном одеяле. Сердце бешено колотилось, а в голове еще плавали обрывки сна — что-то про бесконечные коридоры и шепчущие тени. Я сонно приоткрыл один глаз, щурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь узкие готические окна нашей комнаты. Напротив моей кровати стоял Крис, уже полностью одетый, со скрещенными на груди руками. На его бледном лице играла едва заметная усмешка — он явно наслаждался моим замешательством. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, очки в тонкой серебряной оправе отражали утренний свет, придавая ему вид строгого библиотекаря, а не студента Академии Валлеос. — Что... нужно? — пробормотал я, с трудом заставляя себя не зарыться обратно под одеяло. Второй глаз категорически отказывался открываться. Мое тело все еще было тяжелым от сна, мышцы ныли после вчерашней тренировки по сбору душ. — Ваше высочество, — Крис произнес эти слова с издевательской вежливостью, слегка склонив голову в насмешливом поклоне, — если вы не забыли, у нас через двадцать минут урок у Снейпа. И он определенно не будет рад, если вы соизволите проспать. Опять. Я поморщился. "Ваше высочество." Как же я ненавижу эту кличку. Всего один раз — ОДИН РАЗ! — я осмелился противоречить старшекурсникам, когда они пытались заставить новичков делать за них домашние задания. Высказал все, что думаю об их «традициях» и «иерархии». И вот теперь весь третий курс, а то и половина школы, называет меня «Ваше высочество» или «Его величество», намекая на мой «королевский» характер. Если не в лицо, то уж точно за спиной — я постоянно слышу эти шепотки в коридорах. Я неохотно сбросил одеяло и встал, чувствуя, как холодный каменный пол обжигает босые ступни. Мой взгляд невольно упал на кровать Криса. Там, свернувшись идеальным черным клубком на его подушке, спал Черныш.— его черный кот. Его бока мерно поднимались и опускались, усы слегка подрагивали — наверное, снились мыши. Или души, кто их знает, что снится кошкам жнецов. — Везет же некоторым, — пробурчал я с завистью, глядя на спящего Черныша. Крис усмехнулся: — Он заслужил. Вчера поймал трех заблудших призраков в библиотеке. А ты что делал? Дрых на лекции профессора Моргена. Я не стал спорить — он был прав. Вместо этого я поплелся в душ, прихватив чистую одежду. Горячая вода помогла окончательно проснуться, смывая остатки сна и усталости. Через пятнадцать минут я уже был готов. Я критически осмотрел себя в потускневшем зеркале. На мне был длинный черный плащ жнеца — обязательная форма Академии, из тяжелой ткани, которая, казалось, впитывала свет. Под плащом — вязаный темно-серый свитер с высоким горлом и черные брюки. Просто, практично, мрачно. Как и положено жнецу. Крис же, как всегда, умудрялся выглядеть более... изысканно. Его плащ сидел идеально, словно сшитый по фигуре. Под ним была белая рубашка с закатанными рукавами, жилет темно-бордового цвета и те же черные брюки, но с серебряной цепочкой, свисающей от кармана. На шее — тонкий кожаный шнурок с каким-то амулетом. Выглядел он как аристократ викторианской эпохи, а не студент третьего курса. — Показуха, — буркнул я, поправляя свой плащ. — Стиль, — парировал Крис, надевая перчатки. — Это называется стиль. *** Мы спускались по широкой каменной лестнице Академии вместе с толпой других студентов. Лестница была древней — ступени истерлись от тысяч ног за столетия существования школы. По стенам тянулись факелы с холодным синим пламенем, отбрасывающие причудливые тени. Портреты бывших директоров и знаменитых жнецов следили за нами с полотен. Вокруг нас сновали студенты всех курсов. Первокурсники — еще неуверенные, с широко распахнутыми глазами, жались друг к другу группками. Старшекурсники шли с важным видом, обсуждая последние экзамены и практики по сбору душ. Кто-то зевал так же сонно, как и я, кто-то возбужденно болтал о предстоящей церемонии. Выйдя из главного здания, мы оказались во внутреннем дворе Академии Валлеос. Это место всегда внушало мне благоговейный трепет, как бы я ни старался казаться равнодушным. Двор представлял собой огромную площадь, выложенную черным обсидианом, который слабо мерцал серебристыми прожилками — словно звездное небо под ногами. По периметру росли мертвые деревья — точнее, так казалось на первый взгляд. На самом деле это были деревья из Чистилища, с черной корой и серебристыми листьями, которые шелестели, даже когда не было ветра, издавая звуки, похожие на далекий шепот душ. В центре двора возвышалась статуя Первого Жнеца — фигура в плаще с косой, лицо скрыто капюшоном.Недалеко от статуи был фонтан — но не обычной воды, а чего-то серебристого и светящегося, воды забвения из реки Леты. Говорят, если выпить ее, можно забыть свое самое болезненное воспоминание. Но никто не рискует — последствия непредсказуемы. По краям двора стояли каменные скамьи, а между ними — стелы с именами жнецов, павших при исполнении долга. Их было удивительно мало для школы, существующей тысячи лет — жнецы крайне сложно убить окончательно. Небо над двором было затянуто серыми облаками, сквозь которые пробивался тусклый свет — здесь, между мирами, никогда не было по-настоящему солнечно или темно. Вечные сумерки. Сотни студентов уже собрались во дворе, выстраиваясь в ряды по курсам. Гул голосов заполнял пространство. Я заметил несколько знакомых лиц — Мару из нашей группы, которая энергично махала рукой, Теодора, который как всегда хмуро стоял в сторонке, и парочку второкурсников, с которыми мы иногда тренировались. Перед выстроившимися студентами стояли два преподавателя. Профессор Снейп — высокий, худой мужчина с острыми чертами лица и проницательными темными глазами. Его длинный черный плащ развевался, хотя ветра не было. Он преподавал Темные Искусства сбора душ и славился своим отвратительным характером. Говорили, он когда-то служил в личной гвардии самой Смерти. Рядом с ним — полная противоположность — мисс Маргарет, преподаватель Этики и Межмирового Права. Маленькая, круглая женщина с добрым лицом и седыми волосами, собранными в пучок. На ее плаще были нашиты серебряные руны защиты. Она улыбалась студентам, в отличие от Снейпа, чье лицо напоминало надгробную плиту. — Вся школа в сборе, — пробормотал Крис, оглядываясь. — Это не просто церемония начала года. Я кивнул. Обычно церемонии проходили в актовом зале, а не здесь, во дворе. И уж точно не требовали присутствия абсолютно всех студентов. — Что-то готовится, — согласился я. Мы встали в строй вместе с остальными третьекурсниками. Крис был старше меня на несколько поколений — в буквальном смысле. Жнецы не стареют обычным образом, и Крис родился где-то в конце девятнадцатого века, а я — совсем недавно, в двухтысячных. Технически он мог бы быть моим прапрадедом. Но в Академии все равны, возраст имеет значение только для смертных. Сказать, кто мы друг другу, сложно. Друзья? Не совсем. Враги? Нет. Мы просто... терпим друг друга. Нас поселили в одну комнату на первом курсе, и с тех пор мы существуем в состоянии вооруженного нейтралитета. Иногда помогаем, иногда язвим. Но связывает нас одно — мы оба слишком умны, чтобы связываться с остальными идиотами в школе. Снейп поднял руку, и двор мгновенно погрузился в тишину. — Приготовиться к перемещению, — его голос был тихим, но каждый слог отдавался эхом в ушах. — Не разрывайте круг. Вокруг нас вспыхнули серебристые руны, расползаясь по обсидиану сложными узорами. Я почувствовал знакомое покалывание — признак портала. Следующее мгновение мир перевернулся. Двор Академии исчез, заменяясь вихрем серебристого тумана. Выворот — способ перемещения между мирами, который жнецы используют постоянно. Неприятное ощущение, будто тебя выкручивают наизнанку и снова собирают заново, но ты привыкаешь после первого десятка раз. Когда туман рассеялся, мы оказались в совершенно другом месте. Площадь Нейтральной Территории. Я невольно скривился, оглядываясь. Мы стояли на огромной мраморной площади, настолько большой, что дальний конец терялся в дымке. Площадь была разделена на три сектора тремя разными видами камня — белый мрамор, черный базальт и серый гранит. И народу здесь было... слишком много. На белом мраморе стояли Ангелы. Сотни учеников Небесной Академии, все в безукоризненно белых одеждах, с золотыми нимбами над головами. Даже с этого расстояния было видно их презрительные взгляды. Ангелы всегда считали себя выше всех. На черном базальте толпились Демоны. Ученики Преисподней, в красно-черных одеждах, с рогами, хвостами и другими признаками их природы. Они гомонили громче всех, толкались, смеялись. Даже сейчас несколько драк едва не вспыхнуло в их рядах. А мы, Жнецы, стояли на сером граните посередине. Как всегда — между Светом и Тьмой, нейтральные, непризнанные ни теми, ни другими. В центре площади, где сходились три типа камня, возвышалась трибуна из чистого хрусталя. На ней стояли три фигуры — представители каждой из сторон. Архангел Кроули — высокий мужчина с шестью сложенными за спиной крыльями, в белом одеянии, расшитом золотом. Его лицо было совершенным, но холодным, как мраморная статуя. Лорд Вельзевул — массивный демон с черными рогами и горящими красными глазами, в доспехах из адского железа. И Хранительница Равновесия Мортиана — древняя жнец, настолько старая, что никто не помнил ее настоящего возраста. Она выглядела как женщина средних лет в простом сером плаще, но ее глаза... ее глаза видели рождение и смерть цивилизаций. Толпа гудела. Ангелы шептались, явно недовольные. Демоны откровенно ржали и кричали что-то непристойное. Архангел Кроули поднял руку, и его голос, усиленный магией, прокатился над площадью: — Дорогие ангелы, демоны, жнецы... Демоны мгновенно взорвались возмущением. Гул стал оглушающим — вопли, проклятия, топот копыт по базальту. — КАК СМЕЕШЬ ТЫ НАЗЫВАТЬ НАС ВТОРЫМИ?! — ИЕРАРХИЯ! ПОРЯДОК ВАЖЕН! — ДЕМОНЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ПЕРВЫМИ, КРЫЛАТАЯ КУРИЦА! Я видел, как несколько ангелов нахмурились, руки потянулись к оружию. Сейчас начнется... Но тут в центр трибуны шагнула Мортиана. Она не кричала, не размахивала руками. Она просто... посмотрела на демонов. И они замолчали. Потому что Хранительница Равновесия, древнейшая из жнецов, имела власть над смертью. Любой смертью. И каждый демон в этой толпе вдруг ощутил холодное прикосновение ее власти — напоминание, что даже бессмертные могут закончить свое существование, если переступят черту. Наступила гробовая тишина. — Спасибо, Мортиана, — вежливо кивнул Кроули. Даже он, архангел, относился к ней с уважением. — Продолжай, — ее голос был тих, но каждый услышал. Кроули снова обратился к толпе: — Я хочу поздравить вас с началом нового учебного года. Год обещает быть... интересным. — Он сделал паузу, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на беспокойство. — И я искренне надеюсь, что вы научитесь сосуществовать мирно. Примете друг друга, несмотря на различия. И уж точно не будете избивать учеников за их происхождение, как это случилось в прошлом году. Его взгляд остановился на одном конкретном демоне в толпе — рослом парне с шрамом через все лицо. Тот дерзко ухмыльнулся в ответ. Я почувствовал, как Крис рядом со мной поправил очки — верный признак того, что ему скучно или он раздражен. — Каждый год одно и то же, — пробормотал он, бросив на меня взгляд поверх стекол. — Эти речи про единство и сотрудничество. Как будто это когда-нибудь работало. Я хмыкнул в ответ. Он был прав. Ангелы, демоны и жнецы учились на Нейтральной Территории уже больше тысячи лет, с тех пор как был подписан Договор Трех Миров. Но мира не было и в помине. Постоянные стычки, драки, саботаж на экзаменах. В прошлом году демон-пятикурсник чуть не убил ангела-новичка, и только вмешательство жнецов предотвратило полномасштабную войну. Кроули продолжал свою речь — что-то про важность межмирового сотрудничества, про светлое будущее, про то, что новое поколение сможет преодолеть старые распри. Стандартная программа. Я уже начал отключаться, когда услышал шепот позади. — Слышал... к нам ангела переведут... Я мгновенно насторожился. Повернулся к Крису и красноречиво посмотрел на него, подняв бровь: "Такое вообще возможно?" Крис нахмурился, явно задумавшись. Он снял очки, протер их краем плаща — его привычка, когда он обрабатывает информацию. Сзади продолжался шепот двух девушек-жнецов: — Да ладно? Зачем? — Не знаю деталей, но говорят, у него какие-то проблемы там, в Небесной Академии. Конфликт или что-то в этом роде. Его переводят к нам для... как это они сказали... «расширения кругозора». — Интересно. Как думаешь, он будет таким же светлым и правильным? Или у него есть хоть какой-то характер? — Без понятия. Но будет забавно посмотреть, как ангелочек справится с нашей программой. Особенно с уроками Снейпа по извлечению душ. Крис слегка наклонился в мою сторону — Теоретически... — прошептал он так тихо, что только я услышал, — переводы случались. Но крайне редко. Последний раз это было... два столетия назад? Демона перевели к ангелам после того, как он спас жизнь архангелу. Закончилось это плохо — его выгнали через год. — Но зачем ангелу переводиться к жнецам? — прошипел я. — Мы им даже не нравимся. — Не знаю, — Крис надел очки обратно. — Но если слухи правдивы... это будет интересно. Они хихикнули, а потом их разговор скатился к обсуждению нарядов и моды. Я перестал слушать. Я снова посмотрел на трибуну. Кроули закончил свою речь и отступил назад. Теперь вперед вышла Мортиана. — Это событие ознаменует новую эру, — сказала она, и ее голос был абсолютно нейтральным, лишенным эмоций. — Эру истинного сотрудничества. Границы между нашими Академиями станут более... проницаемыми. Толпа взорвалась шумом. Ангелы возмущенно загалдели. Демоны заулюлюкали и засвистели. Даже жнецы, обычно сдержанные, начали переговариваться. — Что она имеет в виду? — спросил кто-то рядом. — Проницаемые границы? Это значит... — Нет, не может быть... Мортиана подняла руку, и снова воцарилась тишина. — Начиная с этого года, избранные студенты получат возможность посещать занятия в других Академиях. Учиться у других мастеров. Понимать другие перспективы. — Программа обмена, — пробормотал Крис. — Вот этого я не ожидал. Я тоже. Это было... беспрецедентно. Ангелы, демоны и жнецы под одной крышей? Не на нейтральной территории, где все на виду, а в самих Академиях? — Первым участником этой программы, — продолжила Мортиана, и я почувствовал, как напряглись все вокруг, — будет ангел Ноат из третьего курса Небесной Академии. Он переведется в Академию Жнецов на этот семестр. Взрыв эмоций был мгновенным. Но на этот раз громче всех были ангелы — их возмущенные крики заглушали все остальное. Несколько учеников в белом даже взлетели в воздух, размахивая руками. — ЭТО ПОЗОР! — КАК ОНИ ПОСМЕЛИ! — НОАТ, ПРЕДАТЕЛЬ! Я попытался разглядеть этого Ноата в толпе ангелов, но не смог. Зато я видел их лица — смесь гнева, презрения и... страха? — Ну и дела, — протянул Крис. — Думаю, наша жизнь только что стала намного интереснее. — Или намного опаснее, — добавил я. Потому что если ангел переходит к жнецам, значит, что-то серьезно не так. Ангелы не просто так покидают свои академии. Что-то стоит за этим решением. Что-то большое. Мортиана продолжала говорить, объясняя детали программы обмена, но я уже не слушал. Мой взгляд блуждал по лицам в толпе — кто-то был заинтригован, кто-то напуган, кто-то откровенно враждебен. Учебный год только начался. Ангел среди жнецов. Светлый среди серых. Непризнанный среди непризнанных. Интересно.