Выбираю действовать

      

***

      Минхо чувствует себя ужасно, когда скучает по парню, по которому явно не стоит этого делать. Запустив пальцы в темные, густые волосы, он крепко сжимает их в руках, жмурясь. Может, хотя бы так получится выпроводить его из мыслей, наконец заняв их чем-то поистине полезным.       Поступая на первый курс, больше всего Минхо мечтал обзавестись настоящими друзьями. Да такими, чтобы надолго и накрепко. Своей цели он, безусловно, достиг. Только вот в дополнение к группе хороших друзей добавился ещё один, которого даже приятелем не назовёшь. Они ведь даже лично не знакомы. Лишь пару раз переглядывались в коридорах — и на этом всё. Но, если быть честным и откровенным, Минхо мечтает заговорить с ним. Завести непринуждённый разговор о прошедшем дне, узнать, чем он был занят помимо учёбы, что ему нравится. Или, может быть, он расскажет, какая у него любимая кухня, чтобы Минхо позвал его в ресторан? Только вот страх берёт над ним верх, стоит парню появиться у него на глазах. Обычно смелый на людях парень в мгновение становится тихим, стыдливо прячущим глаза.       Горячий австралиец с медовой кожей, учащийся по обмену в Корее на факультете продюсерского дела, привлек внимание, как только ступил на порог университета. Бан Кристофер Чан, уверенный в себе юноша с прекрасными амбициями, успешно учится и активно участвует в жизни университета. Самый обаятельный и сексуальный староста всех факультетов. Большая часть первокурсников без ума от него. Вечные послания, любовные письма и валентинки. Чан сияет от такого внимания, а Минхо злится, не смея признаться даже себе, что ревнует.       Ли в очередной раз пытается избавиться от мыслей о нём. Перед глазами тетрадь, в которой расписаны многочисленные определения, которые, по-хорошему, нужно выучить к ближайшим выходным. А сегодня, между прочим, уже четверг. И как бы Минхо ни старался сосредоточиться на деле, мысли заняты другим.       Подпирая подбородок, он упирается локтями о столешницу, пустым взглядом сверля стену. Утопая в своих мыслях, Минхо теряет связь с внешним миром, и только раздражающая мелодия звонка заставляет его опомниться и, недовольно вздохнув, принять вызов.       — Хей, Минхо-хён, — слышится по ту сторону. Жизнерадостный голос на фоне уличного шума звучит чересчур громко, от чего старший дёргается, отодвигая телефон подальше от уха. — Ты же не забыл, что сегодня?       — А что сегодня? Четверг?       — Спасибо, что хоть день недели запомнил. Ты что, реально забыл? — с насмешкой спрашивает собеседник. Минхо поднимает бровь в недоумении, стараясь достать из недр своей памяти планы, заготовленные им на ближайшие дни. Но в голове ничего, кроме скучных предметов и знакомого образа, не появляется. — Боже, Минхо, у тебя действительно дыры в памяти, если ты посмел забыть столь важный для тебя день. — с каждым словом у Ли возникает всё больше вопросов.       — Просто скажи. Не жди, пока я вспомню. Потому что я всё равно ничего не помню.       — Сегодня мы собираемся у Джисона. Причину, по которой ты туда идёшь, тоже не помнишь? — усмехается парень, а Минхо становится не до смеха.       — Помню, к сожалению. Или к счастью, — тяжело вздохнув, отвечает старший. Как он мог забыть о попойке, на которую Хан пригласил их компанию, прихватив с собой Чана, уделяя этому факту особое внимание в рассказе, предназначенном Минхо? У того глаза округлились от счастья и страха одновременно. Но упускать шанс нельзя. Кто знает, когда такой ещё выпадет. Поэтому он и согласился. В первую очередь ради друзей. Ну, и ради Чана, конечно же.       — Собственно, раз я освежил тебе память, то, думаю, следует уведомить, что мы с Джисоном будем через тридцать минут.       — Тридцать?! — кричит Ли, вскакивая со стула и больно ударяясь коленом о стол. Он болезненно шипит, потирая ушибленное место.       — А что, тебе много времени нужно? Одеться — дело пяти минут. Ты смотри, растягивать себя не надо, мы не на свингер-пати едем.       — Да пошёл ты.       Минхо сбрасывает звонок.       Если там будет Чан, значит, и выглядеть он должен лучше, чем обычно. Он ведь не наденет абы что на встречу с человеком, от которого руки дрожат, и сердце трепещет, и дыхание замирает, и самые грязные мысли лезут в голову, о которых себе же стыдно признаться.       Но времени, чтобы обдумать это в сотый раз, у него нет. Нужно найти в шкафу нечто эдакое.       Минхо привык одеваться просто: синие джинсы, базовые футболки. Но это всё не то. Будь у него что-то более весёлое, на подобии майки с лицом Чана, он бы её, естественно, не надел. Он что, дурак, по-вашему?       На самом деле, дурак. Но капля здравости в нём ещё теплится.       Выбор падает на чёрную, хлопковую рубашку, которая пылится в его шкафу невесть сколько. Как-то Сынмин настоял на её покупке, тысячу раз повторяя, как сильно она подходит Минхо. Он единожды надел её в университет, но, словив на себе множество взглядов, застеснялся пуще прежнего и запрятал вглубь своего шкафа. Наверное, сейчас пришло её время.       Низ менять он не решился. Всё-таки, джинсы хороши со всем, а так он не будет чувствовать себя чересчур неуютно. Хоть что-то знакомое. В ушах привычные серьги-гвоздики, на пальцах пара любимых колец, а на запястье блестящие часы, без которых он не может жить. Минхо оглядывает себя в зеркало. Щурится, рассматривая миловидное лицо. Очень даже ничего.       Пару мгновений спустя под окном раздается громкий гудок, от чего Ли вздрагивает. Даже не смотря, парень прекрасно понимает, кто это. Он закатывает глаза и плетется в коридор. Взгляд метается между привычными кроссовками и чёрными кожаными ботинками, которые он купил относительно недавно по, опять же, совету Сынмина. И всё-таки, кроссовки явно поудобнее. Не на царский банкет ведь собирается.       Он закрывает дверь дома с хлопком, звенит ключами в замочной скважине и слышит громкий свист позади.       — Красавчик, — кричит Джисон с водительского места, придерживая руль. — Запрыгивай, подвезу. — слышится приглушённый смех друзей. Минхо смотрит на них, как на придурков, и вместо ответа выставляет средний палец, от чего парни ещё больше разоряются смехом. Как бы ни хотелось огреть этих двоих чем-нибудь тяжёлым, ничего не поделаешь. Его друзья хоть и те ещё отморозки, но всё-таки остаются его друзьями.       Минхо молча уселся на заднее сиденье, обменявшись рукопожатиями с обоими. Те кинули в его сторону ещё пару шуточек про сексуальный внешний вид, предстоящую тусовку, и конечно, не забыли Чана.       — Кстати, когда я поймал Криса в коридоре, чтобы позвать к нам, первое, что он сделал, это спросил, кто будет, — говорит Джисон, выруливая на соседнюю улицу. — Ну, а мне как бы, не в ломы. Но это ладно. Прикол в том, что он на этом не угомонился. Угадай, что он спросил, Хо, — Минхо хмурится, не понимая, каким боком он причастен к этой истории.       — Мне откуда знать? Я, по-твоему, экстрасенс?       Джисон хмыкает и поглядывает на Сынмина, ухмыляясь. Эти двое явно что-то знают, но умалчивают, храня секрет между собой.       — Он спросил, будешь ли там ты. А когда услышал положительный ответ, сразу согласился. — Минхо от удивления дар речи потерял. Чан спрашивал про него? Но зачем, если они даже лично не знакомы? И что вообще всё это значит?       Друзья тихо смеются, наблюдая за реакцией старшего, а тот слова проронить не может. Всю оставшуюся дорогу они молчат. Точнее, Минхо молчит, потому что мыслей в голове теперь вдвое больше. Он наблюдает в окно за пролетающими мимо зданиями и тяжело вздыхает.       — Приехали, — говорит Джисон, оглядываясь назад. Местность знакомая. Они были здесь не раз, поэтому каждый дом отдает чем-то родным. Ли кряхтит и выбирается из машины, хлопая дверью. Сынмин уперся о неё спиной, вдыхая полной грудью прохладный воздух. Он прикрывает глаза и задирает голову наверх, скрещивая руки на груди.       Хан ставит сигнализацию и, крутя ключи на пальце, жестом зовёт друзей к дому. Минхо аккуратно плечом толкает Сынмина, заставляя того испуганно открыть глаза. Он озирается по сторонам и, опомнившись, вместе с Ли шагает за Джисоном.       В доме подозрительно тихо. Судя по времени, они немного припозднились, но в коридоре ни одной пары обуви. Минхо захлопывает дверь и оглядывает тёмное помещение. Джисон стучит по выключателю, озаряя комнату ярким светом, от чего парни жмурятся, пытаясь разлепить глаза.       — Вэлком, друзья, — Джисон ярко улыбается, раскинув руки в стороны. Минхо мягко шагает вперёд, ступая на носочки, словно его просили быть тише. Сынмин же по-свойски проходит внутрь, осматривая комнаты как свои владения. Тишину нарушает резкий грохот, от чего парни в унисон вскрикивают, озираясь в сторону звука. Три пары глаз с толикой страха смотрят в сторону кухни, как неожиданно в проёме появляется светловолосый парень с железной миской в руках.       — Что ж вы так орёте? — говорит Феликс, вытирая руки вафельным полотенцем, свисающим с плеча. Парни смотрят на него не моргая, а младший бровь поднимает, оглядывая их. — Ладно они, а ты чего, Джисон? Тоже в штаны наложил? Ты ведь отдал запасные ключи Саре на прошлой неделе. Сказал, что я тоже могу ими пользоваться. Вот я и пришёл, между прочим, в назначенное время. Не то что вы.       Признаться честно, Джисон и вправду забыл об этом. И увидеть Ли на своей кухне оказалось чем-то вроде того, как застать мертвеца посреди кладбища. Хан лишь тяжело выдыхает и отцепляет от себя прилипших парней.       Феликс — парень его сестры. Они познакомились на одном из семейных ужинов и быстро нашли общий язык. Теперь блондин является неотъемлемой частью их скромной компании.       Спустя время один за другим начали подтягиваться, заполняя дом Джисона громкими разговорами, заставляя парней по-немногу расслабляться. Хёнджин притащил алкоголь, Чонин — закуски, а Феликс, провозившись на кухне приличное время, вынес целую тарелку шоколадного печенья.       Усевшись на пол, Джисон оглядел комнату.       — По-моему, мы кого-то забыли, — говорит Чанбин, наваливаясь своей большой спиной о край дивана. Сынмин устраивается у него на плече, в очередной раз прикрыв глаза. Со кладёт ладонь на его волосы, мягко перебирая и поглаживая прядки. Минхо хмыкает, глядя на них.       — И вправду. А где, собственно, Чан?       В коридоре послышался стук. Этот парень явно знает, когда его ждут. Минхо взглянул на наручные часы. Прошло полчаса с назначенного времени. Джисон пихает Ли в бок, указывая на дверь.       — Открой ему, — шепчет младший на ухо, подмигивая. Минхо думает, что у него на лице написано, как сильно он нервничает. А Хан всё подгоняет, заставляя поднять задницу. — Давай, Минхо, не упускай возможность поговорить с ним. Вперёд, друг, я в тебя верю.       Ли тяжело вздыхает и на дрожащих от переживания ногах подбирается к двери. Он останавливается перед ней, неспешно сжимая пальцы на ручке. По ту сторону слышится очередная пара ударов. Такие же, какие пропускает сердце Минхо. Он глубоко дышит, стараясь успокоить дыхание и себя.       Парня обдувает ветерком, когда он открывает дверь. Из-за угла показывается светлая макушка.       Эти чертовы, пепельные волосы до плеч из раза в раз убивают Минхо, заставляя в очередной раз затаить дыхание в восхищении.       Чан застывает в немом вопросе и удивлённо окает, глядя на младшего. Ли сжимает ручку в ладони, не смея пошевелиться.       — Привет, — тихо говорит Кристофер, делая шаг навстречу, намекая отодвинуться и освободить проход. Минхо стыдливо отступает, пропуская парня вперёд. Он слышит тихий смешок сверху. Ли смотрит в пол и громко сглатывает. — Даже не поздороваешься со мной?       Вот дурак.       Минхо бы ударил себя по лбу, но падать в глазах Криса ещё ниже как-то не хочется.       Только если тот не прикажет ему упасть перед ним на колени. Тогда Минхо не будет даже думать.       — Привет. — произносит он тихо.       — Вот так бы сразу. Я Чан. Или Кристофер. Называй как хочешь, — он стягивает с себя обувь и тонкую ветровку, оставаясь в обтягивающей белой майке. Ли ненароком заглядывается. А что ещё делать, когда столь шикарная грудь практически на уровне твоих глаз? — А ты ведь Минхо? Я часто вижу тебя в универе. Жаль, только мельком. Хотел познакомиться лично. — он протягивает ладонь. Она в разы больше, чем у младшего, от чего он чувствует себя крошечным. Да и вообще, сейчас, когда Чан так близко, он немного крупнее и существеннее, чем казался до этого. Младший смущённо тянет руку, сцепляя ладони в рукопожатии.       Кристофер улыбается так ярко, что у Минхо в груди теплеет моментально. От его касаний руку жжёт и отпускать его совсем не хочется.       — Посмотрите-ка, кто это к нам пожаловал? Мистер опаздун? — Ли одёргивает руку, когда в коридоре появляется Джисон, который с улыбкой оглядывает двоих. — Как вижу, вы уже познакомились? Пойдемте, хватит в коридоре стоять. Сынмин уже спит одним глазом, а в тебе, Чан, ни капли алкоголя. Это обязательно надо исправить.       Джисон хлопает Криса по плечу и задерживает взгляд на Минхо, безмолвно говоря: «хватай его, пока он рядом».       Парни проходят в комнату, располагаются на полу и смотрят друг на друга. Джисон откупоривает бутылку для Чана и вручает тому в руки, на что он мило улыбается и благодарно кивает. Кристофер уместился рядом с Минхо, скрестив ноги в позе лотоса. Колено изредка касается кисти младшего, от чего его тело пробирает приятными разрядами. Он отводит глаза в сторону, но ловит на себе пристальный взгляд Джисона, который так и требует действовать.       Он бы с радостью, только вместо крови по венам течёт страх.       — Так, — хлопает в ладоши Хан, приподнимаясь с нагретого места. Сынмин открывает глаза и сонно хлопает веками. Чанбин касается губами его лба и помогает приподняться, чтобы поудобнее усесться. Чонин и Феликс тоже отвлеклись от перешептываний, обращая внимание на младшего. — Хван, подай-ка мне пустую бутылку. Сейчас будем играть.       — Да ну нет, — стонет Чонин. Джисон негодующе смотрит на него, а Феликс закрывает ему рот ладонью.       — Ещё как да. Бутылочка — бессмертная база всех вечеринок. Даже самых скучных. Я-то уж точно знаю.       Он довольно улыбается, укладывая бутылку в самый центр. Джисон двигается ближе и подгоняет других, с предвкушением оглядывая образовавшийся круг.       — В прошлый раз ничем хорошим это не кончилось, — говорит Сынмин, потирая глаза. Джисон на это лишь цокает недовольно и велит тому рот закрыть, чтобы лишнего не болтал.       Чан в их компании новенький, хоть и с каждым знаком понемногу. Хан познакомился с ним случайно на студии звукозаписи, когда Кристофер вносил правки в написанную мелодию. Тогда Джисон даже оказал ему помощь, подсказав мнение со стороны, за что старший благодарен ему до сих пор.       Бан делает большой глоток пива и отставляет бутылку подальше. Он касается запястья, снимая с него небольшую чёрную резинку. Парень заводит руки назад и, касаясь волос, сгребает их в небольшой пучок. Серебристые пряди блестят меж пальцев, струясь вниз, словно множество крошечных водопадов.       Чан завязывает волосы в маленький хвост, а у Минхо на полу остается челюсть. Отвести взгляд не выходит, потому что парень приковывает внимание.       Минхо безумно любит парней с длинными волосами, и сейчас Чан — единственный в его скромном топе. И даже не будь у него такой прекрасной шевелюры, всё равно бы сердце не покинул.       Кристофер, словно ощущая на себе пристальный взгляд кошачьих глаз, вертит головой, оглядывая младшего, от чего тот моментально смущается. Старший обхватывает бутылку и тянет её к Минхо, предлагая чокнуться. Ли дрожащей рукой сталкивает обе, издав привлекательный звон. Чан улыбается мягко, тепло и так по-доброму, что у младшего тоже улыбка растягивается на лице. Он прикладывает горлышко к губам и разом осушает треть бутылки. Пиво бьёт по гортани и оседает в желудке, неприятно согревая тело.       Чересчур воодушевлённый и уже не самый трезвый от полутора бутылок, Джисон заставляет всех усесться.       — Я, как хозяин этого дома, кручу. На кого выпадает горлышко — тот и выполняет. Правда или действие решайте сами. Если не хотите выполнять задание — пейте. Правила просты, как и всегда.       Первый раунд начался, когда бутылка начала крутиться. Все заострили на ней внимание, надеясь не попасть под её раздачу. Первым проигравшим становится Феликс, который выбирает правду и рассказывает всем, как в девятом классе напился на вечеринке и затащил в кровать лучшую подругу своей девушки, перепутав её с ней самой.       — За то, тот секс, хоть и случайный, сблизил тебя с Сарой, — говорит Сынмин, кладя ладонь на колено Чанбина. — Вы уже столько времени вместе, а значит, всё вышло наилучшим образом.       Парни улыбаются сложившейся ситуации и тихо пересмеиваются. Пока те продолжают переговариваться, Джисон в очередной раз крутит бутылочку. Горлышко останавливается на Чанбине. Хан потирает ладони, придумывая для него нечто интересное.       Круг за кругом, задание за заданием, бутылка за бутылкой. Минхо сидит тихо, ведь ещё ни разу удача от него не отвернулась.       Бутылочка вращается так быстро, что у Ли в глазах рябит. Она медленно сбавляет темп и останавливается...       Бинго! На Минхо.       Как по закону подлости.       — Минхо-хе-ен, — тянет захмелевший Джисон. — Правда или действие?       Любой выбор может обернуться катастрофой. Но, возможно, выполнить задание будет легче, чем поделиться правдой?       — Действие.       — Тогда-а, — Хан делает вид, что задумался. Но Минхо слишком хорошо его знает, чтобы не понять, что тот придумал задание ещё давно. От этого у старшего напрягается тело. — Вы с Чаном играете в «семь минут в раю».       В гостиной повисла тишина. Минхо боялся сглотнуть громче обычного, чтобы не выдать, как сильно ему стало страшно. Как он мог забыть, что младший с лёгкостью может обыграть любое действие под его слабость?       Минхо тянется к бутылке, но её резко перехватывают, останавливая парня. Он поднимает глаза, видя, как аккуратно Чан держит её, вынуждая отставить бутылку. Ли непонимающе моргает, но молча повинуется.       — Не надо, — шепчет Кристофер, оказавшись слишком близко с чувствительным ушком. — Давай выполним это задание.       По лицу Ли пополз румянец, смешанный с резко нахлынувшим опьянением. От любви. От чувств. От этого парня.       Джисон глазами от одного к другому бегает. Смотрит на ладонь Чана, крепко сжимающую запястье Минхо, и довольно улыбается, чувствуя себя купидоном. В комнате повисла давящая тишина. Никто не смеет проронить ни слова.       — Можете использовать мою комнату, — улыбаясь, констатирует Джисон. — Как только дверь закроется, я засеку время.       Кристофер, не убирая руки, поднимается, таща за собой младшего. Тот неуклюже расплетает ноги и волочится за старшим, оглядываясь назад, всё ещё надеясь, что это очередная глупая шутка. Но когда дверь за спиной захлопнулась, он понял, что бежать поздно.       — Время пошло, — послышалось из комнаты.       Минхо в страхе отворачивается лицом к двери, практически сталкиваясь с ней лбом. Он стискивает зубы, чувствует, как бешено бьётся сердце в груди, как звенит в ушах, и пальцы дрожат. Кристофер молча стоит позади. Минхо слышит его равномерное дыхание. Он чувствует его присутствие затылком и знает, что он совсем рядом, от чего голова ещё сильнее идёт кругом.       — Минхо, — шепчет он, находясь в паре сантиметров. Слышать своё имя из его уст кажется чем-то непозволительно-роскошным. Ли пытается привести дыхание в норму, но страх, смешанный со стыдом, одолевает его.       Чан не напирает. Не заставляет говорить или делать что-то. Просто молча стоит и ждёт, пока Минхо будет готов. И он безмерно благодарен ему за это.       — Я... — пытается выдавить из себя Минхо, смотря под ноги.       — Если не хочешь, мы можем просто помолчать. Мне не принципиально, — младший не видит, но он чувствует, что Чан улыбается. От этого на душе становится тепло. Настолько, что страх потихоньку уходит, уступая место нежности.       На дрожащих ногах Минхо не торопясь поворачивается к парню. Он оказывается совсем близко. Ли медленно скользит по нему глазами, разглядывая накаченное тело, руки и плечи. Младший задирает голову наверх, чтобы взглянуть на лицо, останавливаясь на пару секунд на пышных губах. Чан расплывается в мягкой улыбке, когда взглядом ловит чужие чёрные глаза.       В комнате темно, из-за чего старший не может разглядеть парня как следует. Но это не мешает ему подольше задержать взгляд на радужках, бегая от одной к другой.       — У тебя красивые глаза, — произносит Чан с нежностью. Минхо чувствует, как краснеет. Кристофер делает к нему крошечный шаг, от чего Ли впечатывается спиной в дверь. Отступать больше некуда. Здесь только он и Крис. — Признаться честно, я и вправду давно хотел встретиться с тобой лично. Джисон много рассказывал о тебе. Говорил, что ты добрый, милый и понимающий. Он всё обещал познакомить нас, но из раза в раз ты сбегал, стоило нам пересечься где-нибудь глазами. Но, если честно, я считаю это чем-то очень даже милым. И тебя самого тоже.       Кристофер олицетворяет нежность. Рядом с ним хочется быть собой, не скрываясь под маской вечного безразличия и смелости. Минхо отводит взгляд в сторону и слабо улыбается. Всё-таки, каким бы придурком ни был Джисон, он самый настоящий друг.       — Прости, что бегал от тебя, — выдавливает из себя Минхо, снова обращая взгляд на Чана. Он смотрит в его глаза, желая надолго отпечатать их зеленоватый цвет в своей памяти. — Если честно, я и сейчас готов сбежать, как последний трус. Ты не представляешь, как сильно меня трясёт.       — Я могу успокоить тебя, — нежно произносит старший. Ли пару секунд вникает в смысл услышанных слов. Не моргая, он смотрит в чужие глаза. — Могу я...?       Минхо как будто оглох в моменте. Словно какая-то невидимая волна оглушила его. И вот, перед ним Чан, такой притягательный и внимательный. Он изучает его глазами, желая рассмотреть каждый миллиметр. Ли облизывает губы, глядя на чужие. Пухлые, чуть блестящие и желанные. Настолько, что желание бьёт в жилах.       Младший прикусывает губу, чувствуя, как сжимается сердце, прежде чем его ладонь ощущает тепло чужого лица. У Кристофера щёки горят, а от прикосновения он вздрагивает, но не отстраняется. Минхо большим пальцем поглаживает гладкую кожу. Чан довольно хмыкает.       Старшему хватило пары секунд, чтобы преодолеть расстояние и коснуться желанных губ. Минхо замер, не позволяя себе поверить в это. Кристофер мягко дотрагивается до его губ в поцелуе, а младший как вкопанный стоит, не смея пошевелиться. Чан не напирает, действует аккуратно, одаривая его невесомыми прикосновениями.       Ладонью Минхо скользит по чужой скуле, наконец коснувшись серебристых волос. Длинные пряди на загривке вплетаются между пальцев, и Ли с наслаждением сжимает их, неосознанно потянув Чана назад. С его губ слетает тихий стон.       — Мне нравятся твои волосы, — шепчет Минхо, навалившись на дверь. Руки расслабленно улеглись на старшинских плечах, а ладони вплелись в пряди, пропуская их между пальцев. Кристофер улыбается, касаясь кончика чужого носа своим.       Минхо чувствует, как часто он дышит. Не только младший переживает.       — Разрешаю держаться за них, коль так нравятся и ручки некуда деть, — насмешливо отвечает старший, на что получает недовольную мордашку напротив.       За дверью слышится трель таймера. Минхо разочарованно смотрит на Чана, но только тот не обращает на это внимания. Он хмыкает, и позади слышится щелчок.       Кристофер закрыл дверь на замок, не желая отпускать младшего. Он улыбается во все зубы, как дурак, и, не сказав ни слова, укладывает руки на тонкую талию младшего, сжимая её в своих огромных ладонях. Минхо хотел было что-то возразить, но Чан его опередил. Задержав взгляд на губах, он с прытью примкнул к ним, заставляя младшего впечататься в дверь. Ли сжал пряди волос между пальцев, и веки сами закатились, позволяя утонуть в ситуации.       Чан ласковый и внимательный. Его губы приятно и правильно ощущаются на губах младшего. Старший обхватывает нижнюю губу, легонько сжимая её в зубах. Язык зализывает всё, чего прежде касались острые клыки, не позволяя себе причинить младшему боль. Его руки ползут вниз, оглаживая тазобедренные кости, слегка поддевая край тонкой рубашки. Прохладные пальцы заползают под одежду, и Минхо возбуждённо выдыхает в поцелуй. Кристофер довольно улыбается, продолжая со страстью играться с губами напротив.       У младшего где-то внизу крутит от удовольствия. В груди застыли стоны, дыхание стало глубже, а руки всё сильнее сжимают волосы. Пальцы натыкаются на собранный резинкой хвост, и, желая ещё больше ощутить мягкость светлых прядей, Минхо поддевает резинку, позволяя волосам свободно рассыпаться.       Ли не может описать, насколько сильно возбужден. Он сжимает волосы на затылке, понимая, как давно хотел этого. Он прижимается к старшему всем телом, льнет к нему, словно нуждающееся во внимании домашнее животное. А Чан и не против. Он кладёт ладонь на его поясницу, безмолвно разрешая прижаться ещё ближе.       Поцелуй становится откровенней, горячей и развратнее. В ход идёт язык, которым старший умело пользуется, вылизывая Минхо, на что тот довольно мурчит сквозь высокие, но тихие стоны. Кристофер скользит вверх, заползая под рубашку, а когда доходит до груди, сжимает её в ладонях. Затвердевший ареол умещается между пальцев и Чан с огромным наслаждением играет с ним, вызывая у младшего бурную реакцию.       Возможно, будь они сейчас без посторонних ушей, Бан бы сделал всё то, что так давно хотел. Но сейчас, коснуться тела Минхо, уже ощущается чем-то, вроде огромного трофея.       А Ли чувствует, как теряет связь с миром. Кристофер отстраняется от губ и целует в районе подбородка. Младший глубоко дышит, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Старший опускается вниз, ведя влажными следами по шее. Он слабо прикусывает кожу около ключиц, заставляя Минхо прикрыть рот ладошкой. Чан поднимает глаза, наблюдая, насколько Ли красив.       Кристофер опускается на колени, когда поцелуй падает на кромку джинс. Его глаза прикованы к очаровательному младшему, по щекам которого скатываются редкие слёзы от перевозбуждения.       — Я могу коснуться тебя здесь? — интересуется парень, кивая на приподнятую ширинку.       — Ты ведь и сам знаешь ответ. — он растекается по двери, не в силах стоять самостоятельно. Разум совсем затуманился и всё, чего сейчас хочется — лишь его.       — Держись за мои волосы, Минхо-я. Я собираюсь устроить для тебя самые незабываемые семь минут в раю.       Звенит ширинка. Чан тянет джинсы вместе с боксёрами вниз, освобождая сочащийся предэякулятом член. Младший ёжится, когда голую кожу обдает прохладой. Крис рассматривает округлые бедра, мыщцы которых дрожат от возбуждения и холода. Губы касаются светлой кожи с внешней стороны. Когда Чан утыкается носом между стиснутых ног и проходится по ним языком, ладонь младшего ложится на его макушку. Накаченные руки оплетают ноги Ли, впиваясь пальцами во внутреннюю часть бёдер, выбивая из Минхо довольный стон.       Минхо кажется, что он скоро взорвётся. Кристофер искусно играет с ним, доводит до пика и заставляет хотеть только его. Такого сексуального и в то же время нежного.       — В следующий раз, когда у нас будет больше времени, я покрою каждую частицу твоего тела своими поцелуями, — Чан шепчется у самой кожи, опаляя её горячим дыханием. Глазами он следит за движениями младшего. У него грудь часто вздымается, по щекам ползут слёзы и Кристофер мечтает сцеловать их. Минхо прикусывает ребро ладони, а второй гладит Чана по волосам, прижимая ближе к себе. Ли дышит с перебоями, дрожит и скулит, выдыхая с чужим именем на губах.       — Перестань мучать меня, Кристофер. — стонет Минхо, сжимая его пряди. Эти длинные волосы сводят с ума. Чан мнет мягкую кожу, сладко улыбаясь. Поцелуями он пробирается всё выше, становясь в опасной близости к истекающему члену. Стоит ему коснуться основания губами, как Минхо заглушает вырвавшийся из горла громкий стон ладонью. — И давно ты мечтал об этом?       — С первого дня, как увидел тебя. — выдавливает из себя младший. Кристофер довольно хмыкает.       Член Минхо немаленький, но в большой ладони старшего кажется иным. Чан сжимает основание кольцом из пальцев, а кончика касается языком, попадая в уретру. Ли громко сглатывает, сжимает пальцы в волосах и мечтает кончить уже сейчас, не дожидаясь конца. Кристофер медленно ведёт языком вниз, после поднимается наверх и обхватывает одну только головку.       Минхо сжимается, когда слюни попадают на разгореченный орган. Теплый рот согревает, но в то же время мучает, заставляя младшего содрогаться всем телом. Свободная ладонь сжимает бедро, впивается в него пальцами до побеления, а после отпускает, оставляя красные отметины.       Чану нравится Минхо настолько же сильно, насколько Минхо нравится Чан. Он хочет его везде и всегда. Каждый взгляд на него сопровождается шквалом непотребных фантазий, о которых старший мог лишь мечтать. Этот котёнок с хитрой улыбкой так глубоко запал ему в душу, что пришлось ладошки от дрочки стереть, прежде чем его член оказался во рту Криса. И сейчас, когда пальцы сжимают его тонкую кожу, оставляя после себя следы, он самый счастливый человек.       — Чан, — стонет парень сверху, когда старший берёт целиком. Он старательно отсасывает, толкаясь им в щёки. Бан чувствует, как Минхо начинает трясти, как сильно он сжимает его волосы, а когда он в очередной раз проходится языком по стволу, Ли резко прижимает его, практически вдавливая носом в пах, не позволяя отстраниться.       Горячая жидкость брызгает в горло. Чан молча принимает и глядит наверх, видя, как младший запрокинул голову от настигшего его оргазма. Мгновение спустя Минхо расслабляется и тело перестает его слушаться. Кристофер заботливо придерживает его, чтобы тот не шмякнулся со всей силы. Он медленно сползает по двери, голыми ягодицами усевшись на пол.       Чан большими пальцами стирает мокрые дорожки на чужих щеках. Он мягко улыбается, глядя в чужие уставшие, но довольные глаза. Взгляд вновь падает на губы, и он не упускает возможности вновь примкнуть к ним, отставив на губах младшего его же привкус.       — Я знал, что котята сладкие на вкус. Но убедится в этом самостоятельно, оказалось в разы приятнее, — шепчет Чан в самые губы. Минхо снова краснеет. Он прячет лицо в старшенском плече, понимая, в какую авантюрю себя вписал.       Но, он и рад быть в ней. Ведь рядом Чан, а большего ему не надо.       И хоть Джисон тарабанит в дверь уже в третий раз, желая выяснить подробности и вызволить оттуда парней, которые на добрые сорок минут вместо обещанных семи застряли в этой комнате, сейчас это не важно.       Кристофер помогает Минхо одеться, целует того в лоб и сладко улыбается.       — У тебя больше нет причин от меня бегать. Ведь рядом со мной вся твоя жизнь будет, словно рай, а я — твой единственный ангел.