11
Джордж припарковал машину почти у самого въезда и выключил двигатель. Вышел первым, обошёл машину и открыл багажник. Протянул Кими сумку, затем шлем в чехле и захлопнул крышку багажника.
Он огляделся. Обстановка была привычной, но пустой: без Оскара и Макса, которые обычно встречали их у парковки, всё ощущалось немного иначе.
Макса подменял другой тренер, который, увидев Кими, подошёл ближе.
— По расписанию, — начал тренер, не поднимая взгляда от каких-то бумажек в руках. — Кими, сегодня со всеми. Десять минут прогрев, потом быстрые. В трафике не дёргаться, помни, что ты не один. Табло проверяй.
Кими кивнул и ушёл переодеваться.
Макс остался снаружи, на линии между боксом и проходом. Один наушник он вставил, второй оставил висеть. Нажал кнопку на блоке связи. — Оскар, как слышно? В ухе щёлкнуло. — Нормально, — ответил Оскар, разминаясь перед заездом. Макс подошёл к столу с мониторами у пит-лейна и остановился. Всё выглядело как обычная тренировка, только люди говорили больше по делу и суеты было чуть больше. Мониторы стояли в ряд, графики бежали, цифры менялись, одни линии сменялись другими. В наушниках Оскара звучал голос инженера, иногда прерываемый треском эфира. — Оскар, слышишь? — Слышу, — коротко ответил Оскар, не отвлекаясь от разминки. Макс смотрел онборд. Машина входила в третий поворот. В апексе на экране линия сошлась с нужной точкой. — В третьем раньше на полкорпуса отпускай, — сказал Макс. — Поребрик не режь. — Понял, — Оскар кивнул, пытаясь разглядеть изображение на экране. Макс перевёл взгляд на телеметрию. — На рожон не лезь. Держи окна. Пауза. — Хорошо.Джордж стоял чуть в стороне и смотрел на дорожку выезда. Он почти не говорил. Когда Кими сел в карт и подтянул ремни, Джордж наклонился чуть ближе:
— Аккуратно.
Кими поднял большой палец — коротко, без улыбки. Мотор взвизгнул, карт двинулся. Колонна выезжала по очереди, без лишних рывков.
Первые круги прошли чисто. Кими держал траекторию ровно, входил в повороты точно. Обошёл одного, потом второго, оставляя место там, где нужно, не толкаясь. На табло его время вспыхивало короткими цифрами и тут же сменялось чужими.
Тренер поднял руку, показывая сигнал темпа. Секундомер щёлкал. Всё шло по расписанию.
На одном круге Кими вышел из последнего поворота чуть шире, как последнее время делал на тренировках, но почти сразу вернул карт на линию. Следующий круг снова прошёл чисто. Но потом, на входе в связку, он на долю секунды повернул голову — визор блеснул в сторону ограждения, где собирались люди.
— Круг три — медленно, — крикнул тренер, когда Кими прокатился мимо, сбрасывая скорость у бокса. — Верни точку торможения, как на первых кругах.
— Принято, — ответил он, едва заметно кивнув, и выехал обратно.
Кими снова выходил на быстрые. Колонна растянулась, между картами появилось расстояние. Он догонял и обходил одного за другим. Всё выглядело легко: небольшой поворот руля, короткий сброс, газ. Карт послушно перестраивался.
У ограждения стало больше людей. Кто-то снимал на телефон, кто-то громко переговаривался, пытаясь перекричать моторы.
Олли, опоздавший на тренировку, прошёл вдоль ограждения, ведя ладонью по сетке, и остановился там, откуда было видно прямую и торможение.
Кими заметил его на выходе из поворота. Визор блеснул. Олли поднял руку, коротко махнув.
Кими проехал ещё круг и сбросил у бокса. Мотор стих. Он остановился. Поднял визор.
Олли подошёл ближе, пока тренер обсуждал результаты с другими ребятами.
— Мы же в этой сессии не вместе, — сказал Олли. — Надо как-то себя стимулировать на результат.
Кими снял одну перчатку, ткнул пальцем в цифры на табло.
— Если бы ты не опоздал…
Олли улыбнулся — спокойно, пропуская упрёк мимо ушей.
— Пройти три подряд быстрее всех.
Тренер повернул голову в сторону Кими.
— Выезд через минуту. Старайся додержаться одной траектории. Сегодня не день экспериментов.
Кими не спорил. Застегнул перчатку обратно, защёлкнул ремень. Визор опустился.
Стартовая зона вновь загудела. Поднялся флаг. Картов стало ещё больше. Люди стояли ближе, кто-то вышел за линию — его тут же оттеснили назад.
Кими встал в очередь. Руки на руле лежали ровно. Визор закрыт. Его двигатель звучал выше, тоньше, чем у других ребят.
Олли стоял у ограждения, почти напротив. Он смотрел не на всех — на один шлем. Когда Кими повернул голову, их взгляды встретились.
Флаг опустился. Колонна выкатилась.
Старт. Машины тронулись, трибуны поднялись волной. На экране монитора точки сбились в кучу, потом снова разошлись. Оскар не рвался. Он закрыл внутреннюю там, где нужно, оставил место там, где требовал регламент и голос Макса в голове. Машина плавно вышла из первого поворота. — Разрыв — четыре десятых, — звучал голос инженера по рации. Макс слушал и наблюдал, не вмешиваясь. На третьем круге Оскар уже был впереди. Позиция встала строкой на экране: P1.Кими шёл быстро. Позже тормозил, рано возвращался на газ. Трасса замкнулась: впереди оказалось сразу несколько картов.
Он вошёл в хвост и начал разбирать их по одному. Первый обгон — чисто. Второй — тоже. Он никого не касался, оставлял расстояние, но подходил достаточно близко.
На прямой впереди мельтешил кто-то медленный. Карт держал странную линию: то смещался к внутренней, то оставался посередине, и скорость падала там, где обычно держали газ.
Кими приближался. Оценил расстояние и пошёл привычно: чуть вправо, чтобы открыть траекторию к торможению.
Карт впереди сбросил скорость не на метке. Раньше.
Середина дистанции стала ровной последовательностью кругов. Радио было сухим. — Темп хороший, — сказал Макс. — Если будет возможность — охлади шины. — Понял, — ответил Оскар. Инженер добавил: — Отрыв стабилен. Сзади без атак. Макс взглянул на температуру. Всё было в пределах.Олли у ограждения отвлёкся: к нему подошёл кто-то из ребят, и он, повернув голову, отступил от сетки.
Кими шёл быстрым кругом. Визор закрыт, голова неподвижна. Позднее торможение: метка, потом ещё метр, ещё.
Карт впереди снова сбросил скорость невпопад. Траектория распалась.
Кими потянул торможение. Колёса пискнули. Он вывернул руль.
У внешней кромки асфальт был грязнее: пыль и мелкий песок, нанесенный картами, выходящими за пределы трека, лежали тонким слоем. Колёса попали на него — сцепление пропало.
Зад сорвался. Карт вынесло наружу, к барьеру. Удар был глухой. Мотор сбился и оборвался.
Красные флаги поднялись почти мгновенно. Тренеры побежали к карту. У ограждения загудели голоса, кто-то крикнул имя — и звук распался на отдельные куски. Медики появились быстро: сумка, носилки. Суета вокруг одной неподвижной точки.
Олли сорвался с места.
— Кими! — вырвалось у него, и дальше слов не осталось.
Он побежал вдоль ограждения, пытаясь найти проход. Тренер выставил руку.
— Стой. Нельзя.
Олли рванулся обойти. Второй взрослый перехватил его за плечо, развернул.
— Сказали же «нельзя».
Олли застыл. Он смотрел на место, где суетились люди, пытаясь увидеть хоть что-то.
Тренер с клипбордом достал телефон.
— Кто-нибудь вызвал скорую?
Кто-то рядом уже набирал номер. На экране мелькнули имя и фотография контакта. Пошёл гудок.
Телефон настойчиво вибрировал, так что на третий раз Макс всё-таки снял наушники и встал, отвлекаясь от гонки. Он отступил от мониторов и ответил. — Да. Говорили быстро. Макс слушал, не перебивая. Лицо не менялось, только пальцы сжали сильнее телефон. — Где он? — спросил он, когда на том конце сделали паузу. Ещё несколько слов — резко, на одном дыхании. — Куда везут? Пауза. — В сознании? Насколько серьёзно? Ответ пришёл не сразу. Макс опустил взгляд на бетон под ногами. Он сбросил вызов, не прощаясь. Тут же набрал другой номер. Гудок. Он не вернулся к мониторам. Набрал ещё один номер, потом ещё. Через минуту отошёл дальше — там шум гонки стал тише. Инженер на пит-уолле повернулся в его сторону, окрикивая, но Макс уже не слышал. — Макс отошёл, — сказал инженер в радио Оскару. — Дальше буду только я. Сосредоточься. В эфире на долю секунды повисла тишина. На экране машина Оскара вошла в поворот чуть шире — не критично, но темп дрогнул. — Принято, — ответил Оскар. — Не отвлекайся, — сухо добавил инженер. — Сосредоточься на гонке. Следующий круг Оскар проехал ровнее. Позиция удерживалась. Клетчатый флаг взметнулся. Трибуны подняли шум. В радио посыпались поздравления. — Первый год в F3 и сразу чемпион! Поздравляю, Оскар! Отличная работа! Оскар сдержанно отвечал на поздравления, возвращаясь к боксам. Когда машина остановилась, к нему сразу подбежали люди с камерами, инженеры, механики. Кто-то хлопал его по плечу. Он снял руль, выбрался из кокпита. Шлем в руках ощущался тяжелее обычного. Взгляд снова и снова уходил туда, где должен был стоять Макс. — Где Макс? — спросил он, перекрикивая всех рядом. — Сейчас… Он… — инженер запнулся. Макс протискивался сквозь толпу с телефоном в руке. Он остановился перед Оскаром и крепко обнял его. — Ты сделал это. Поздравляю, — сказал он. Оскар обнял его в ответ, облегченно выдыхая, но Макс тут же добавил: — После подиума не задерживайся. Я почти закончил собирать вещи. Нам срочно нужно обратно. — Куда? Что случилось? Макс посмотрел в сторону, где Оскара уже звали на награждение, и, крепко обняв его ещё раз, ответил коротко: — Позже. Давай. Тебя ждут. Кто-то протягивал бутылку воды, кто-то — кепку. Камеры ждали. Макс отступил на шаг. Телефон снова завибрировал, и он, отвернувшись, ответил на звонок. Оскар не так себе представлял свой первый титул в F3. Сумки застегивались на ходу. Кубок — в футляр. Документы — в карман. Машина уже ждала у выхода. Дверь была открыта. Оскар сел первым, положил шлем рядом и придерживал его ладонью на поворотах. Макс сел с другой стороны, не выпуская телефон из рук ни на секунду. Ремни щёлкнули. Дорога в аэропорт прошла обрывками. Город мелькал за стеклом, знаки сменяли друг друга. В салоне стояла тишина. У самолёта было холодно. Металл трапа скрипнул под ногами. Дверь закрылась сухим щелчком. В салоне тихим фоном был слышен гул двигателей самолета. Ремни пристёгнуты. Ровный свет, без резких теней. Макс сидел напротив Оскара и, встретившись с ним взглядом, на секунду положил телефон на колено экраном вниз. — Кими сошёл с трассы на тренировке. Оскар поджал губы. Пальцы на ремне чуть сдвинулись, поправляя пряжку. — Он дома? — В больнице, — ответил Макс. — Джордж с ним. Оскар кивнул и медленно повернул голову к иллюминатору. За стеклом тонкая линия крыла прорезала облака. Макс молча поднял телефон. Экран ожил на секунду, затем снова погас. Перелёт без каких-либо новостей казался вечностью.
