Блэки

Особняк Розье встретил гостью холодной сдержанностью. Когда Винда Розе подошла к воротам, защитные чары мягко вспыхнули серебристой сеткой. Почти сразу появился домовик. — Я кузина Эвана Розье. Пришла выразить соболезнования миссис Розье. Её впустили. В гостиной горел камин. Тени от огня скользили по стенам. В кресле у очага сидела Изара. Тёмные кудрявые волосы свободно спадали на плечи. Бледное лицо казалось почти фарфоровым в теплом свете пламени. Нежно-голубые глаза поднялись на Винду — и задержались. Не изучающе. Глубже. Винде стало не по себе. Она села напротив. Начались вежливые фразы, осторожные паузы. Разговор тёк медленно, как будто обе примеряли слова прежде, чем произнести их. — В Британии сейчас многое меняется, — аккуратно сказала Винда. — Появляются новые силы. Новый тёмный лорд. — Я слышала, — спокойно ответила Изара. — И как вы к этому относитесь? — Перемены всегда имеют цену. Ответ был нейтрален. Слишком нейтрален. Винда пыталась уловить хоть малейший намёк — поддержку, отвращение, интерес. Но голубые глаза оставались непроницаемыми. — Ваш супруг… он ведь сделал выбор, — мягко продолжила она. — Да, — тихо сказала Изара. — Сделал. Тишина стала плотной. И вдруг Изара медленно поставила чашку на столик. Звук фарфора прозвучал отчётливо. Она закинула ногу на ногу и посмотрела прямо на Винду. — Я знаю, зачем вы пришли. Сердце Винды дрогнуло. — Простите? — Вы хотите понять, на чьей стороне Блэки. И можно ли использовать меня. Пальцы Винды сжались на подлокотнике. — Вы заблуждаетесь. Изара не отвела взгляда. — И я знаю, что это вы. Вы и ваши сторонники. Вы убили моего мужа. На мгновение Винда перестала дышать. Откуда? Мысль мелькнула быстрее страха. Она не произносила этого вслух. Ни слова. Ни намёка. Их собрания были защищены. Их разговоры — скрыты. И вдруг её накрыло понимание. Легилименция. Но она не почувствовала вторжения. Ни давления. Ни вспышки в сознании. Ни привычного холода в висках. Ничего. Значит… Изара читала её мысли настолько тонко, что это прошло незаметно. Осознание ударило сильнее обвинения. Если она смогла проникнуть в разум так тихо — насколько же она сильна? Винда впервые по-настоящему испугалась. Изара чуть склонила голову. — Вы даже не заметили, правда? Холод прошёл по позвоночнику. — Это серьёзные обвинения, — попыталась сохранить голос ровным Винда. — Это знание, — спокойно ответила Изара. Её взгляд стал твёрдым. — Я отомщу каждому, кто причастен к его смерти. Не громко. Не эмоционально. Как обещание, которое уже начало исполняться. Винда резко вскочила. Кресло сдвинулось с глухим звуком. Впервые за долгое время ей хотелось просто уйти. Немедленно. — Мне пора, — коротко сказала она. — Да, — ответила Изара. Домовик появился мгновенно. Когда ворота закрылись за спиной Винды, защитные чары вновь вспыхнули. А в гостиной Изара осталась сидеть у огня. Её лицо было спокойным. Только в голубых глазах больше не было пустоты. Там было решение. Винда стояла перед высоким окном. Каменные стены Нурменгард были холодны даже летом. За ними — Альпы. Свобода. И ожидание. — Она узнала, — произнесла Винда тихо. В кресле, спиной к свету, сидел Геллерт Гриндевальд. Он не перебивал. — Она назвала меня убийцей. Не предположила. Не угадала. Знала. И… — Винда сглотнула. — Она воспользовалась легилименцией. Пауза. — Ты почувствовала вмешательство? — спокойно спросил он. — Нет. Теперь тишина стала другой. Геллерт медленно повернул голову. — Значит, она сильнее, чем мы думали. В его голосе не было тревоги. Только интерес. — Она пообещала месть, — добавила Винда. Лёгкая тень улыбки коснулась его губ. — Молодая вдова, лишённая иллюзий, — произнёс он задумчиво. — Это не слабость. Это начало. — Нам устранить её? — Нет. Он поднялся. — Пока — нет. Пусть скорбь дозреет. Иногда боль создаёт союзников лучше, чем идеология. Он посмотрел на Винду внимательно. — Но наблюдай. Она может стать угрозой. Или… инструментом.

***

Мост встретил их сыростью и вечерним ветром. Гермиона стояла у перил, глядя на тёмную воду. Когда за спиной послышался тихий хлопок аппарации, она даже не обернулась сразу. Она уже знала, кто это. Изара подошла медленно. В чёрном. Без украшений. Без привычной холодной собранности. Некоторое время они молчали. — Я была с ним, — сказала Изара наконец. Не оправдываясь. Не объясняя. Просто начиная с главного. Гермиона повернула к ней лицо. — Мы были на задании. Северус. Эван. Я. Ещё несколько магов. Нас вывели в ловушку. Ветер тронул её волосы. — Заклинание прилетело неожиданно. Не смертельное — на первый взгляд. Но оно пробило защиту. Она закрыла глаза на секунду. — Я увидела кровь почти сразу. Гермиона прижала ладонь к губам. — Он ещё стоял. Даже сказал, чтобы я не отвлекалась. Но я уже чувствовала… что что-то не так. Голос стал ниже. — Я не стала ждать. Я схватила его — и аппарировала. Только мы вдвоём. Мост будто стал тише. — Он терял кровь. Я пыталась остановить её прямо там, в темноте, до того как мы оказались дома. Заклинания срывались. Рана… она была глубже, чем казалась. Гермиона слушала, не перебивая. — Я вызвала лекаря. Потом ещё одного. Пришёл Северус. Имя прозвучало коротко, без лишнего. — Они сказали, что повреждено магическое ядро. Слова повисли тяжело. — Оно разрушалось. Изара смотрела в воду, но будто видела совсем другое. — Они не давали шансов. Ни одного. Гермиона покачала головой, слёзы уже стекали по её щекам. — Я не приняла это, — тихо продолжила Изара. — Я ходила к другим. К старым целителям. К тем, кто занимается запретными практиками восстановления ядра. Я платила, угрожала, умоляла. Голос стал глухим. — Я обратилась даже к магловским врачам. Гермиона вскинула взгляд. — Они не понимали природы раны. Но я цеплялась за любую возможность. Пауза. — Я пошла к Лорду. Имя она не произнесла — и всё равно оно повисло между ними. — Я попросила помощи. Гермиона задержала дыхание. — Он сказал, что разрушение ядра необратимо. Что это вопрос времени. Тишина стала плотной. — Я не верила. До последнего. Ветер усилился. — В ту ночь… — её голос впервые дрогнул. — Когда стало ясно, что он уходит… я сидела рядом. Гермиона уже плакала открыто. — Он был слаб. Очень. Но в сознании. Изара сжала пальцы на перилах. — Он сказал, что наш союз был правильным решением. Слёзы блеснули в её глазах. — Сказал, что полюбил меня. Гермиона закрыла лицо ладонями. — Он просил меня быть счастливой. Не позволить его смерти сломать меня. Теперь голос стал почти шёпотом. — А я держала его за руку и чувствовала, как его магия гаснет. Долгая пауза. — Когда он умер… в доме стало слишком тихо. Гермиона шагнула ближе. — После этого я приняла решение. Изара выпрямилась. — Всем сказали, что он скончался от болезни. Быстрой, редкой. — Чтобы его не считали монстром? — тихо спросила Гермиона. — Да. Голубые глаза стали твёрдыми. — Он не был чудовищем. Он делал выборы. Но он не был тем, кем его готовы были назвать. Слёзы всё же сорвались. — Я не позволю, чтобы его память растоптали. Гермиона осторожно коснулась её руки. — Ты всё это несла одна… И вот тогда Изара сломалась. Не громко. Не резко. Просто плечи дрогнули. — Я была рядом, — прошептала она. — И всё равно не смогла его спасти. Гермиона обняла её крепко. На этот раз Изара не сопротивлялась. Она уткнулась лбом в её плечо — и заплакала по-настоящему. Не как наследница древнего рода. Не как сильный легилимент. Как девятнадцатилетняя девушка, потерявшая мужа. Вечер сгущался. Вода под мостом текла, отражая первые звёзды. Гермиона всё ещё чувствовала, как под её ладонями постепенно выравнивается дыхание Изары. Через несколько минут та осторожно отстранилась. Она не спешила. Просто сделала шаг назад, вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Взгляд стал ясным. Почти холодным. Боль никуда не исчезла. Она просто ушла глубже. Изара вдохнула медленно, будто возвращая себе привычную выдержку. — Передай своим друзьям, — сказала она спокойно. Имена не требовали пояснений. Сириус. Джеймс. Римус. Лили. Орден. Авроры. Гермиона насторожилась, почувствовав смену тона. — Теперь у вас в противниках не только Волан-де-Морт. Ветер скользнул по мосту, холодя кожу. — Есть ещё один игрок. Пауза. — Грин-де-Вальд. Гермиона побледнела. — Он в тюрьме… — Да, — тихо перебила Изара. — И это не мешает ему вести игру. Гермиона смотрела на неё внимательно. — Откуда ты знаешь? Изара выдержала её взгляд. — Ко мне приходила Винда. Имя прозвучало отчётливо. — Она не называла цели прямо. Но она прощупывала почву. Проверяла, можно ли использовать меня. Сомневаюсь ли я. Колеблюсь ли. Голос Изары стал ниже. — Она допустила одну ошибку. Гермиона задержала дыхание. — Я прочитала её мысли. Тишина. — Она не почувствовала вмешательства. Ни малейшего. В глазах Гермионы мелькнуло понимание — и тревога. — В её мыслях было задание. Засада. Удовлетворение от “успеха”. И осознание, что один из нас получил смертельное ранение. Слова прозвучали глухо. — Это они убили Эвана. Теперь это было не предположение. Факт. — Грин-де-Вальд всё ещё управляет своими сторонниками. Даже из Нурменгарда. Он проверяет границы. Смотрит, как далеко может зайти, не выходя из тени. Ветер усилился. Изара стала собранной, почти пугающе спокойной. — Передай это Ордену. Пусть не думают, что война идёт по прежним линиям. Гермиона чувствовала, как внутри всё холодеет. — Ты уверена? — Абсолютно. Пауза. — И если они не начнут учитывать его в своих расчётах, они потеряют больше, чем одного человека. Слова были сказаны без угрозы. Просто как предупреждение. Изара сделала шаг назад. Туман медленно начал обволакивать её фигуру. — Он играет. Короткая пауза. — И я больше не собираюсь оставаться в стороне. С тихим хлопком аппарации она исчезла. Гермиона осталась одна на мосту, с ощущением, что этой ночью мир раскололся на ещё одну линию фронта. Гермиона не стала медлить. Она знала, что Сириус и Джеймс в последнее время почти не покидают Министерство. Аврорат жил в режиме постоянной тревоги, и они часто задерживались допоздна. Аппарировав к атриуму Министерства, она быстрым шагом направилась к лифтам. Золотые фонтаны мерцали в полупустом зале, отражая свет магических люстр, но сегодня даже это сияние казалось холодным. Лифт резко остановился на нужном уровне. Коридоры Аврората были освещены лишь частично. В дальнем кабинете горел свет. Она не стала стучать. Дверь распахнулась — и внутри она застала их за столом, заваленным картами, свитками и схемами перемещений. Сириус стоял, опершись ладонями о стол. Джеймс сидел напротив, что-то быстро записывая. Рядом, с перекошенным вечно настороженным взглядом, находился Аластор Грюм. Разговор оборвался, когда они увидели её. — Гермиона? — Джеймс сразу выпрямился. — Что случилось? Она закрыла за собой дверь. Её лицо было бледным, но голос — твёрдым. — Грин-де-Вальд вступил в игру. В кабинете стало тихо. Сириус медленно выпрямился. — Повтори. — Это не случайность. Засада в Лондоне… её организовали не только сторонники Волан-де-Морта. Это была западня, устроенная людьми Грин-де-Вальда. Грюм прищурился. — Источник? Гермиона выдержала его взгляд. — Надёжный. Она не моргнула. Не отвела глаза. Сириус изучал её лицо несколько долгих секунд. — Ты уверена? — Абсолютно. Джеймс провёл рукой по волосам. — Но он в Нурменгарде… — Это не мешает ему отдавать приказы, — тихо сказала Гермиона. — Он действует через сторонников. Проверяет позиции. Прощупывает слабые места. Грюм тяжело опёрся на трость. — Значит, у нас появляется ещё один стратег. Сириус медленно кивнул. — И он не менее опасен. Джеймс посмотрел на разложенные карты иначе — словно увидел на них ещё одну невидимую фигуру. — Если это правда, — произнёс он, — то мы просчитались. — Нет, — тихо ответила Гермиона. — Вы просто играли в шахматы, думая, что на доске два короля. Она выдержала паузу. — А их оказалось три. Молчание было тяжёлым. Но никто не усомнился в её словах. Сириус знал её слишком хорошо. Джеймс — тоже. А Грюм доверял не словам, а интонации. И сейчас в её голосе не было сомнений. Только уверенность. Грюм первым нарушил тишину: — Тогда пересматриваем всё. Контакты. Передвижения. Перехваты. Сириус медленно выдохнул. — Добро пожаловать в новую партию. С этого момента их планы изменились. На шахматной доске действительно появилась ещё одна фигура. И каждый в этом кабинете понимал — она будет двигаться тихо. И бить точно.

***

Лорд действительно дал ей время. Похороны прошли в холодной, тяжёлой тишине. Древний дом хранил скорбь так же, как когда-то хранил фамильные тайны. Но Изара не позволила трауру растянуться. Уже на следующем заседании она вошла в зал собраний — в чёрном, без украшений, с идеально прямой спиной. Некоторые взгляды задержались на ней дольше обычного. Она не опустила глаз. Отчёты шли один за другим: переброски, слухи, исчезновения, усиление патрулей. Когда заговорили о Европе, голос одного из магов стал напряжённее: — В Британию прибывает всё больше волшебников с континента. Часть — под видом торговцев, часть — якобы к родственникам. Особенно активны маршруты через Германию. Тишина стала внимательной. Изара подняла голову. — Меня недавно навестил дальний родственник моего мужа. Несколько человек обернулись. Тон её был ровным. Лорд, сидящий во главе стола, медленно повернул к ней лицо. — И кто же это? — Винда Розе. Имя прозвучало отчётливо. В зале прошёл лёгкий шёпот. — Она пришла под предлогом соболезнований, — продолжила Изара. — Но это была разведка. Она прощупывала почву. Лорд слегка склонил голову. — И? — Я воспользовалась легилименцией. Некоторые переглянулись. — В её мыслях было подтверждение. Это они организовали западню в Лондоне. Их люди нанесли удар. И это они виноваты в смерти Эвана. Ни дрожи. Ни срыва. Только факт. — Они начинают игру. Часть их сторонников уже в Британии. Остальные — в Германии. Подготовка идёт с двух сторон. Лёгкая пауза. — Грин-де-Вальд не бездействует. Имя прозвучало в зале почти шёпотом. Лорд долго смотрел на неё. Он видел не скорбящую вдову. Он видел направленный клинок. — Раз ты видела её мысли… — произнёс он медленно. — Значит, ты способна узнать их лица. Изара выдержала его взгляд. — Да. В воздухе повисло решение. — Тогда тебе предстоит отправиться в Германию. Некоторые в зале замерли. — Найти их. Проследить цепочку. И нанести удар. Тишина стала плотной. — В напарники я назначаю Антонина. Изара медленно перевела взгляд в сторону. Антонин Долохов стоял у стены — крупный, широкоплечий, с холодным, внимательным выражением лица. Русский. Выпускник Дурмстранга. Старше её. Исключённый за жестокость — по официальной версии. Неофициальная версия была гораздо интереснее. Он смотрел на неё без тени сочувствия. Только оценка. Изара ответила тем же взглядом. Жестокий. Безжалостный. Выдержанный. Идеальный инструмент. Она кивнула. — Я согласна. Лорд едва заметно улыбнулся. Он знал, что делает. Гнев — это энергия. А правильно направленный гнев — это оружие. Заседание продолжилось, но основное уже было решено. Когда собрание закончилось, сторонники начали расходиться. Шаги гулко отражались от каменных стен. Антонин приблизился к ней первым. — Когда выдвигаемся? — голос низкий, спокойный. — Утром, — ответила Изара. Короткий кивок. Никаких лишних слов.

***

Регулус мчался за ней коридорами замка, каждый шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Его дыхание прерывалось, руки жадно тянулись, пытаясь догнать её, схватить за плечо, хоть на мгновение заставить остановиться. — Подожди! — кричал он, его голос дрожал, но Изара не обернулась. — Изара, подумай, это слишком опасно! Германия… ты не сможешь… Она остановилась лишь на секунду, повернула к нему лицо, и глаза её сверкали холодом, который мог разрезать камень. — Регулус, — её голос был ровным, без жалости, — они убили моего мужа. А кто причиняет вред моим близким, тот заплатит. Жестоко. Регулус ощутил, как слова ударили его сильнее любой магии. Сердце сжалось, кровь застыла в жилах. Он пытался найти слова, чтобы объяснить, убедить, но внутри понимал — она права. Он сам — Блэк. Его кровь, его семья, его долг… всё это требовало защиты близких превыше всего. — Но… — начал он, слова застряли где-то между страхом и отчаянием. Изара лишь кивнула, отвернулась и сделала шаг к двери. — Я иду, — сказала она коротко. — Это мой путь. Мой долг. И мой гнев не остановится. Регулус остался стоять, дыхание сбивалось, глаза следили за каждым её движением, и в сердце у него поднимался одновременно страх и гордость. Он знал, что остановить её не сможет. В крови Блэка было слишком много решимости и верности семье. И теперь его долг — просто оставаться рядом, наблюдать и надеяться, что в этом пути она не потеряет себя полностью.

***

Утро в отделе магических перемещений было тревожным. Среди привычного гомона и шуршания бумаг стояли двое — Изара Розье и Антонин Долохов. Их фигуры выглядели чуждыми среди чиновников, словно чужаки в этом строгом, почти стерильном мире бюрократии магических перемещений. Они стояли рядом, молча, но напряжение между ними ощущалось. Не было дружбы, не было нежности — их связывала только общая цель, общая миссия, и понимание того, что на кону слишком много. Каждый шаг вперед был шагом в неизвестность, каждый портключ — дверь в опасность. Германия ждала, а там, среди теней и шепотов, их ждали враги и тайны, которые требовали хладнокровия и жестокости. Тем временем по министерству молнией разошлись слухи. Слухи о том, что Розье и Долохов направляются в Германию, перешептывались из кабинета в кабинет, тихо превращаясь в волну ожидания и тревоги. И не прошло и получаса, как эта весть достигла отдела Авроров. Сириус нахмурился. Его тело содрогнулось от того, что он услышал. Сколько можно было терпеть эти тайны, эти скрытые шаги, эти игры с жизнями людей, которых он любил и ценил? Сердце сжалось, руки сжали кулаки, и он сорвался с места. Он бежал по коридорам, лавируя между служащими и столами, его взгляд был сосредоточен на одном — на Изаре. Он знал, что она в опасности. Он знал, что любая минута может стать роковой. Но когда он влетел в отдел магических перемещений, случилось то, что выбило его из колеи: Изара и Антонин уже взялись за руки, прикоснулись к портключу — и исчезли. В комнате остался лишь слабый блеск магии, как отпечаток их присутствия. Сириус подошел к девушке, которая выдавала портключи, и спросил, куда они направились. Она, не в силах скрыть испуга, подняла на него глаза: — Они… они отправились в Германию. Сириус стиснул зубы, почувствовав, как сердце сжимается от беспомощности. Всё, что он мог сделать сейчас — надеяться, что она справится, и что его отсутствие не будет стоить ей жизни. Сириус сидел за столом Аврората, кулаки сжаты, а взгляд не отрывался от бумаги с отчетами. Он уже слишком многое видел, слишком много молчал, а теперь решимость захлестнула его. Он повернулся к Грюм, голос твердый: — Нужно выяснить, что связывает Изару Розье и Антонина Долохова. Почему они отправились в Германию. Каждый шаг, каждая минута — важны. Грюм кивнул, стараясь сдержать напряжение, когда Джеймс, сидевший рядом, нахмурился и вмешался: — Неужели это непонятно? — сказал он спокойно, но с решимостью, которая заставила всех замолчать. — Гермиона говорила, что на пожирателей устроили нападение сторонники Грин-де-Вальда. Большинство из них находится в Германии. Куда ещё они могли отправиться? Он сделал паузу, взгляд на Сириусе стал чуть суровее: — И насчет гибели Эвана Розье… Это не случайность. Он не умер от болезни. Смотрите сами — в отчете числится, что Винда Розье, прибывшая из Германии, оказалась здесь буквально за два дня до того, как Изара и Антонин отправились туда. Всё это взаимосвязано. И это доказывает, что, возможно, Изара на стороне Волан-де-Морта. Грюм, слушавший разговор, нахмурился и произнес тихо, но так, чтобы все слышали: — А если того пожирателя, которого ранили в той западне, был Эван? — он сделал паузу, всматриваясь в отчеты. — Тогда для Изары это нападение становится личным. Путь мести.