Архитектор Марк

Ситуация с Россией была подобна шахматной задаче, где фигуры расставлены, но нужен один точный ход, чтобы объявить мат. Моё предложение о присоединении ко всей планете повисло в воздухе, встреченное оголтелым криком большинства лидеров. Но из Москвы исходила не типичная истерика, а сложный, многоголосый гул противоречий. Это было интересно. Я наблюдал. Президент России. Он был не глуп. Он видел данные. Он понимал, что старая парадигма рухнула. Его разведка докладывала о тотальном технологическом и магическом превосходстве Руси. Он видел, как его собственный народ, измученный коррупцией, нищетой и безнадежностью, с завистью смотрит на сияющую утопию по ту сторону границы. В его кабинете, в одиночестве, он анализировал карты, на которых экономические показатели его страны неумолимо стремились к нулю, в то время как Русь процветала. Он видел в присоединении не потерю суверенитета, а единственный шанс для своей нации выжить и возродиться в новом качестве. Страх смешивался в нем с холодной, государственнической расчетливостью. Олигархи. Они были моими главными противниками. Их власть и несметные богатства были привязаны к старой системе — к нефти, газу, сырьевым монополиям, к коррупционным схемам. В новой Руси, где энергия была бесплатной, а ресурсы создавались магией, они становились никем. Нулями. Они отчаянно давили на президента, угрожали, сулили поддержку, лишь бы сохранить свой статус. Их пропагандистские машины работали на полную мощность, выливая на меня и мою империю ушаты грязи, пытаясь запугать народ «потерей национальной идентичности» и «магическим рабством». Простой народ. А народ… народ видел другое. Он видел, как их соседи в Руси живут в достатке, не болеют, их дети учатся магии и летают на летающих поездах. Он устал от воровства чиновников и бесправия. Для них я и моя Русь были не угрозой, а единственной надеждой. По всей России начались стихийные митинги. Люди выходили с плакатами «Хотим в Русь!», «Дайте нам магию!», «Долой олигархов!». Это был не политический протест. Это была мольба о спасении. Пришло время сделать свой ход. Я решил не обращаться к правительству. Я обратился напрямую к народу и… к президенту. Одновременно. Для народа я устроил «прямой эфир». Над Красной площадью, над всеми крупными городами России, в небе возникли мои гигантские голографические образы. Но на этот раз я не просто говорил. Я показывал. «Люди России.Вы хотите присоединиться? Вы хотите будущего? Вам не нужно ничье разрешение. Граница — это иллюзия.» И в тот же миг вдоль всей границы с Русьй силовое поле стало… проницаемым. Оно не исчезло. Оно стало похоже на мерцающую золотую пелену. И сквозь него были видны города новой Руси, сияющие и прекрасные. Любой человек мог сделать шаг и оказаться по ту сторону. Десятки тысяч людей, живших в приграничных областях, тут же устремились вперед. Мои астральные стражи на другой стороне встречали их, предоставляя жилье, еду и первую дозу Эликсира Пробуждения. Это был акт колоссального давления. Массовый исход. Одновременно с этим, в кабинете президента России материализовался мой астральный страж. Он был не агрессивен. Он просто передал мысленный импульс, адресованный только ему: «Ваш народ голосует ногами. Ваша экономика рухнет через неделю. Олигархи готовят переворот, чтобы сохранить свои деньги, и сделают вас козлом отпущения. У вас есть 48 часов, чтобы возглавить этот процесс и войти в историю как объединитель земель русских, а не как могильщик старого режима. Я гарантирую вам почетное место в новом правительстве Руси. Обещаю, что справедливость для вашего народа наступит мгновенно. Выбор за вами.» И затем, в качестве жеста доброй воли, я сделал нечто, что переломило ход мыслей президента окончательно. Я опубликовал в открытом доступе полные досье на всех ключевых олигархов, с номерами их офшорных счетов, схемами воровства, записями их разговоров о том, как они «выжмут страну до дна». Эта информация обрушилась на страну как цунами. Народ взревел от ярости. Митинги превратились в гневные требования расправы. Позиция олигархов рухнула в одночасье. Теперь они были не «защитниками национальных интересов», а ворами, которых поймали с поличным. Президент понял все. Он видел народный гнев. Он видел, что его собственная элита предала его. Он видел неизбежность. И он видел единственный путь сохранить лицо и хоть какую-то роль. Через 24 часа, а не через 48, он выступил с обращением. Он был бледен, но голос его был тверд. «...Сложившаяся ситуация не оставляет нам иного выбора,кроме как признать волю исторического процесса. Во имя будущего наших детей, во имя процветания и справедливости, я принимаю решение о начале процедуры добровольного вхождения России в состав нового государства — Русь...» Это была капитуляция. Но поданная как исторический акт мудрости. Я наблюдал за этим из Аркаима, в то время как мои стражи начинали мирную оккупацию ключевых объектов в России. Не было ни одного выстрела. Народ встречал их цветами и слезами облегчения. Олигархи пытались бежать, но их частные самолеты отказывались взлетать, а их яхты застывали в портах. Правосудие новой Руси настигало их быстро и безжалостно. Теперь Русь простиралась от Атлантики до Тихого океана. Она стала единственной сверхдержавой на планете. Я позволил себе легкую улыбку. Падение России стало сигналом для всех остальных. Теперь они были в полной изоляции. Их конец был вопросом времени, и они это понимали. Игра была практически окончена. Оставалось лишь дождаться, когда последние пешки сами упадут с доски