Архитектор Марк

Я не стал тратить время на ритуалы. Я просто вошёл в состояние абсолютной тишины. И произнёс одно слово. Не заклинание. Не команду. Просто констатацию факта. — Удалить. Реальность дрогнула. Чёрная дыра нарратива на мгновение замерла, будто почувствовала, что её саму сейчас сотрут. А потом начала сворачиваться внутрь себя, быстрее и быстрее, пока не превратилась в точку размером с пылинку. Я сжал кулак. Точка исчезла. Всё исчезло. Ни взрыва. Ни света. Ни звука. Просто — пустота. Чистая, абсолютная, девственная пустота там, где когда-то была целая вселенная. Я посмотрел на это место ещё секунду. Ни ностальгии. Ни сожаления. Только холодное понимание: иногда единственный способ починить — это стереть и не оставлять даже пыли. Элиас молча открыл обратный разрыв. Мы шагнули назад. Аркаим встретил нас привычным сиянием. Белый мрамор. Живой свет. Запах озона и цветущих деревьев. Я вышел на балкон своего святилища. Внизу — планета Русь. Идеальная. Безупречная. Живая. Элиас встал рядом. — Это был твой родной мир, — сказал он. Очень тихо. — Был, — ответил я. — Когда-то. Теперь его нет. И это правильно. Я вдохнул чистый воздух. — Мы не спасаем мёртвое, Элиас. Мы строим живое. Он кивнул. — Следующая цель? Я посмотрел на голографическую карту мультиверса. Тысячи, миллионы миров. Некоторые сияют. Некоторые гниют. Я улыбнулся. — Выбирай любой. Потому что теперь у нас есть целая галактика за спиной. И целая вечность впереди. И больше никогда — ни капли жалости к тому, что уже нельзя починить. Только тишина. Только порядок. Только будущее. Я — Архитектор. И моя работа продолжается. Я сидел в святилище, позволяя «Кванту» прогонять миллиарды ветвей реальности в поисках чего-то достойного внимания. Русь сияла идеальным порядком. Галактика Звёздных войн уже была интегрирована и перестроена. Даже Элиасу я дал отдельный сектор для самостоятельных экспериментов. Мне стало скучно. И тогда «Квант» остановился. Одна точка на карте мультиверса пульсировала не так, как остальные. - Сигнатура магии: высокий уровень - Энтропия: умеренная - Доминирующая форма жизни: демоны, ангелы, падшие ангелы - Уровень технологического развития: низкий - Уровень абсурда: критический - Название локальной ветви: «Старшая школа DxD» Я поднял бровь. Демоны учатся в старшей школе. Ангелы носят форму. Герой — обычный школьник, случайно ставший обладателем артефакта, способного убивать богов. И всё это пропитано магией такого уровня, что даже моя старая магия крови казалась детской игрушкой. Я усмехнулся. Идеальный полигон. Магия здесь не просто энергия. Это система, построенная на желании, контрактах, священных артефактах и чистой, неприкрытой сексуальной энергии. Она грязная. Хаотичная. Живая. Именно то, чего мне не хватало после всей этой стерильной тишины. Я встал. — Элиас, — вызвал я. — Остаёшься за главного. Я ухожу в поле. На этот раз один. Он даже не спросил куда. Просто кивнул. Разрыв открылся сам собой. Я шагнул. Я вышел в вечернем Коуо, городке, который на карте Японии этой реальности существовал только для того, чтобы вокруг него крутились демоны, ангелы и драконы. Воздух был пропитан запахом сакуры, озона и… похоти. Магия здесь текла по улицам, как неоновая кровь. Каждое здание, каждая школьная парта, каждый фонарь — всё было пропитано остатками заклинаний, контрактов и просто дикой, необузданной силы. Я вдохнул поглубже. Да. Вот это уже интересно. Я выбрал облик, который не вызовет лишних вопросов: высокий, бледный старшеклассник-переводчик из Европы, длинные серебристые волосы, глаза цвета расплавленного серебра, лёгкая улыбка, от которой у девушек-демониц должны дрожать коленки. Имя: Кайто Сильверейн. Официально — обменный студент из закрытой европейской академии магии. Я не стал прятать силу полностью. Я оставил её на уровне, который здесь сочли бы «очень сильным для человека», но не «угроза мирового уровня». Пока. Первое, что я сделал, — прошёлся по территории академии Коуо. И сразу почувствовал их. Риас Гремори. Аkeno Химедзима. Красные волосы. Фиолетовые молнии. Девчачья команда демонов, которая притворяется обычным клубом оккультных исследований. Я остановился у ворот и просто посмотрел. Риас почувствовала меня первой. Её глаза вспыхнули алым. — Кто ты? — спросила она прямо, без предисловий. Я улыбнулся. — Новый ученик. Слышал, у вас тут интересно. Аkeno подошла ближе, её аура играла молниями. — Ты не человек. Но и не демон. И не ангел. Ты… пахнешь пустотой. Я наклонил голову. — Это комплимент? Риас прищурилась. — Ты опасен. — Очень, — согласился я. — Но пока не для вас. Я сделал шаг вперёд, и воздух вокруг меня на мгновение стал абсолютно тихим. Никакой магии. Никакой демонической энергии. Никакого шума. Обе замерли. — Однако, — продолжил я, — я пришёл учиться. Не у вас. А у вашей магии. Риас посмотрела на Аkeno. Аkeno посмотрела на Риас. Потом обе улыбнулись. — Тогда добро пожаловать в клуб оккультных исследований, Кайто-кун, — сказала Риас. — У нас как раз не хватает… интересных людей. Так началась моя новая игра. Я стал частью их мира. Ходил на уроки. Пил чай с Иссэем. Смотрел, как он случайно хватает Риас за грудь и получает молотом по голове. Слушал, как Аkeno шепчет мне на ухо непристойности, пропитанные святой молнией. Участвовал в рейтинговых играх. И всё это время — впитывал. Магия демонов здесь строилась на контрактах и желании. Священные шестерёнки Иссэя — на чистой похоти и воле. Сила драконов — на абсолютном доминировании. Система Богов разрушения — на чистой, безумной мощи. Я разбирал всё это по косточкам. Но главное открытие я сделал на третьем месяце. Магия DxD не просто сильна. Она живая в самом прямом смысле. Она растёт вместе с желанием. Она питается эмоциями. Она эволюционирует. И я понял, как её улучшить. Я начал писать свои правки. Сначала незаметно. Когда Иссэй в очередной раз активировал Balance Breaker, я добавил в его формулу одну крошечную руну Нулевого Шума. Он не заметил. Но его Boost стал длиться не десять секунд, а бесконечно — пока он сам не захочет остановиться. Когда Аkeno выпустила Holy Lightning, я убрал из него «святость». Осталась только молния. Чистая. Абсолютная. Без шума греха и искупления. Риас однажды спросила меня: — Кайто… что ты делаешь с нами? Я честно ответил: — Делаю вас лучше. Она не стала спорить. Потому что уже чувствовала. Они становились сильнее. Быстрее. Тише. Им это нравилось. Я не торопился раскрывать карты. Три месяца — это смехотворно мало для того, чтобы разобрать систему, способную убивать богов, но достаточно, чтобы понять её фундаментальные принципы. Я стал «официальным» членом клуба оккультных исследований. Риас выдала мне печать Гремори — крошечную красную летучую мышь на запястье. Я принял её, не сопротивляясь. Пусть думают, что я теперь «их». На самом деле печать просто стала ещё одним каналом, через который я мог сливать данные в «Квант». Каждый вечер я возвращался в предоставленную мне квартиру (Россвейссе лично её «освятила» рунами, думая, что защищает меня от внешнего воздействия; на деле они лишь открыли мне прямой доступ к северной магии). Там, в абсолютной тишине, я раскладывал на голографическом столе то, что украл за день. - Формулы Evil Pieces — полностью. - Код тринадцати Longinus — до последней запятой. - Энергетические подписи всех Мао и их родовых печатей. - Структура измерения Подземного мира и Небесной системы. - Даже личные гримуары Азазеля, которые он прячет в карманном измерении № 17. Всё это я прогонял через фильтр Нулевого Шума. И получалось… красиво. Демоническая магия перестала требовать эмоций. Она стала требовать только намерения. Чистого. Без шума страха, гнева или похоти. Священные шестерёнки перестали зависеть от «воли хозяина». Они стали просто инструментами. Как молоток не спрашивает, насколько сильно ты хочешь забить гвоздь. И самое главное — я нашёл, как связать это всё с моим языком реальности. Однажды ночью я сидел на крыше старого здания клуба, ноги свесив вниз, и держал в руке крошечный кристалл. Внутри него вращалась новая формула.