Дело №1986: Не установленная личность

Кап. Кап. Кап. Капли ледяной, пропитанной хлоркой воды капали на раскрытые, женские ладони. Зеленоглазая, дрожащая и очень напряженная девушка глядела прямо в свои ладони, в которых с каждой упавшей со лба или с волос капля, создавала небольшое скопление воды. Пару секунд назад, пережив убийства своих друзей, которых не заменить ни кем другим в этой проклятой жизни, Саша приземлилась в Припять как к себе домой. С хлопком времени, густоты и ненависти. Эти ладони пережили все, что могло бы погубить любую психику человека, дать ему толчок к тому, чтобы сойти с ума, но сейчас, как нормальный человек, она сидела и молча кусала сухие губы. На пальцах невидимым ощущением она касалась мертвых волос Гоши, касалась машины советского времени, касалась живой и не радиоактивной кошки.. И касалась настоящих нар, в которых с громкими криками, ненавистью и плевками угрозы, кричал Офицер КГБ СССР Сергей Костенко. Молодой мужчина, лет 30, который спустя 27 лет своей жизни, приобрел цель убить группу подростков.. Одни воспоминания приводят в дрожь, в миллионный марш мурашек по спине, когда круговорот событий пинал ее под задницу до сих пор. Та агрессия, жестокость и ненависть к ним, не сравнима с той, которая стоит перед ней. Сергей изменился за эти 27 лет, ведь потеряв вид золотого ретривера, стал серой мышью. Хотя нет, слово крыса подойдет ему больше. А ведь с какими изумрудными глазами он впервые заговорил с ней? Припять. 1986. Солнце среди чистого неба, было невыносимо жарким. Температура повышалась выше привычного, когда такая весенняя пора наступающего на ноги каждому лета, стучалась сквозь окно этого голубого неба. Поднимая голову к лучам и слегка улыбаясь небольшому чувству спокойствия, прищуривая глаза и забывая о убийственной Зоне, Саша так грелась.  Привычка с детства? Скорее всего, но это ощущение куда лучше, чем быть в центре огненного шара сторожки с сумасшедшими деньками в карманах до этого. И ведь Припять.. Живет этот город, как полностью настоящий, крепкий и здоровый человек советского воспитания. Дышит своими легкими, оглядывает народ и гордится стараниями.  - Красивый город, не так ли? - Мурлычущий голос за спиной, как легкое окрыляющее чувство, заставляет задуматься, не сказка ли этот город в самом деле? Советский.. живой..  Заглядывая от интереса за плечо, перед ней теперь стоял такой же заинтересованный новым человеком на своей будто территории человек. Он стоял, залитый послеобеденным солнцем, и казался отлитым из бронзы — таким был ровный загар на его скулах. Волосы, густые и ухоженные, отливали медью, но этот теплый тон сбивался холодом глаз. Его глаза — ясные, зелёные, как промытый дождь майский лед — хранили двойственную натуру: спокойствие гранита и бдительность хищника. В них не читалось ни волнения, ни сомнений, лишь ровная, неспешная работа мысли, взвешивающей каждую мелочь. Его костюм, сшитый на заказ из плотной шоколадной ткани, и безупречно белый пиджак сидели на нём не просто хорошо — они были его второй кожей, частью безупречного армейского строя, которому он, казалось, подчинял всё вокруг. Ни одна пуговица, ни одна складка не позволяли себе диссонанса. Он дышал с той редкой, почти неслышной ритмичностью, которая выдаёт колоссальную выдержку. Даже его молчание было красноречивым — не пустым, а насыщенным, полным неозвученных вопросов. Взгляд скользнул вниз, к его рукам, спокойно лежащим по бокам. Запястье украшали тонкие, но бесспорно дорогие часы, чей матовый блеск хромированного корпуса перекликался с зеркальным лоском ботинок. И в этой идеальной ухоженности, в этой выверенной до миллиметра осанке, в способности заполнять собой пространство, не повышая голоса, угадывалась главная черта. Не угроза, но неоспоримый авторитет. Привычка не просить, а получать. Привилегия знать чужие секреты, не раскрывая своих. Это была не игра, а суть — быть тенью в пиджаке, человеком из системы, где порядок возведён в абсолют. - Очень красивый. Не могу поверить, что он такой.. - Запинаясь на последнем, не до конца сказанном слове, Саша не успевая даже толком придумать ответ, столкнулась с лучезарной улыбкой мужчины.  - Такой чудесный. А вы из Москвы? - Пару оценивающих секунд его бегающего взгляда по Саше, и улыбка превращается в небрежную ухмылку. А что такого? Пусть на лице Александры и яркий блеск, но одета она так, словно сбила ее фура и добили голодные волки. По сравнению с мужчиной, это так и выглядело.  Хотя она не виновата, так ведь? Время никого не жалеет, особенно порванные на коленях джинсы, которые в свою очередь успели ее подвести и в том, что оголяли часть темных синяков. Не так уж сильно пострадала ее слегка растянутая футболка, которая пусть и не была порвана, но слегка выдавала темно бордовые пятна чужой крови на самом подоле. Такой вид на улицах советского Союза казался бы слишком жалким, на равне с опасным и бандитским.. ведь как она, девочка, могла быть так плохо одета?  Но мужчина, стоящий перед ней, просто молчал. Глядел в ее лицо, как будто сам сыщик, старался разгадать некую загадку или дотронуться до того, что касаться нельзя. Лишь пару вьющихся от природы волос падали на девичье лицо, скрывая маленькие порезы в области выделяющихся скул. Густые брови не искажались от удивления или страха, а уставшие зеленые глаза не давали и признака на возможные трудности в жизни. Просто, так же обычно, как и другие советские женщины, глядела на мужчину. Ни чем не отличается, но выделяется.   - Да, я из Москвы. Приехала как турист, захотела немного отдохнуть от рабочей суеты - Мягко разбавляя повисшую тишину, даже если и казалась она немного строгой, Саша заново подняв голову к солнцу, грела молочного цвета кожу.   - Суета не для вас.. Как по имени? - Проявляя слабую позицию интереса и все таки уважения, мужчина не теряя планки, засунул одну из рук в карман своих брюк. Нескрытая, как после дождя и одновременно солнца радуга, улыбка появилась на этих губах.  - Александра. - Ответила девушка, пока на ее лице, как лепестки, появлялись слабые очертания такой же улыбки.  - Сергей - Впервые за пару сумасшедших дней, что то встало на свое место так осторожно, что для начала Саша и не поверила, что познакомилась здесь с кем-то таким таинственно хищным. Тень света была очень приятна, даже если это только начало.  Припять. 1986. 21:30. - Вам молчать нет смысла. - Грубый голос, выражающий свою ненависть и презрение звучал где-то над опущенной макушкой девушки, чьи уставшие от слез глаза, даже не посмели подняться. Этот голос принадлежал чертовому КГБ Офицеру, который своими руками полными крови чужих людей, убил четверых ребят. Ни за что!  К горлу заново накатывается смесь эмоций, превращающая этот момент в самый ужасный, хуже чем в фильмах с ужасами. Картинка перед глазами начинает плыть, и лишь быстрый взмах тыльной стороной ладони, как слез на ее уголках глаз и не было. Одно только слово с его уст, или же название этого гребаного города заставляет женское сердце дрожать, а в голове адреналин, ноги хотят убежать куда нибудь, но не оставаться в Чернобыле. Не оставаться в 1986 году и носить это клеймо.  - Да не хотел я их убивать, сколько раз повторить нужно? - Склонившаяся, полу обезумевшая от удачного перемещена фигура старалась заглянуть в глаза Александре, но это было бессмысленно. Какой бы другой человек захотел смотреть в эти серые, потерявшие смысл жизни глаза? Да они давно сошли с ума, только в повадках редко проявляют свое безумие. - Тебе лучше закрыть эту тему, пока не стало поздно - Словно шипение дикого тигра рядом, хоть как-то не дает Саше тут полностью одичать. Паша.. Лидер и единственный адекватный, кто был головой их небольшой двинутой компании был жив. Только этот голос мог вывести дрожащую Сашу из транса, поднять голову и взглянуть глазами, полными надежды на него.  - Ха.. ну да. Хуже уже не куда - Добавив жесткий комментарий, Сергей только сейчас решается замолкнуть и прижаться спиной к шкафчику позади себя. Скрепив руки на груди, как доминирующая персона здесь, стоял и ждал окончания сушки их мокрой насквозь одежды, едва прикрываясь теплым накидным одеялом.  Прямо сейчас, никто ничего не может и сказать больше. Лишь перебирая пальцы и смахивая с рук эту воду, словно относясь ко всему в презрением, Саша даже вдохнуть спокойно не может. Все силы остались в будущем 2013 году,  там же и осталась легкая беззаботная жизнь. История..  - Каков наш план? - Охрипший едва голос, наконец обратился к этому человеку, а может даже и уроду моральному. Убирая пару влажных прядей за ухо, стараясь как-то сделать вид собранной и боевой женщины, все было сделано кончен в пустую, выдавал ее страх, это бешено топающая ножка об ледяной пол. - Наш план? Он очень прост. Не дать взорваться станции. - Хитрая ухмылка появилась на искаженном от времени лице, старом и сухом. Не такое она видела в последний раз их встречи, абсолютно не такое.. Тогда и шевелюра на его макушке сияла, и улыбка была не маниакальная, да и слова звучали более убедительно. А сейчас? Эти серые глаза как ножи впивались в обнаженные эмоции девушки, заставляя пальцы сжаться на плечах. - Можете забрать свои тряпки - С правой стороны, как щелчок пальцев в черепной коробке, заставил трое голов повернуться на голос женщины. Опираясь руками об гладильную доску, ее презрительный взгляд обжигал их всех разом, словно даже если в этой компании и есть фальшивый КГБ служащий, то с охотным желанием бы отчитала их всех. Но лишь пальцем тыча в стопку сухой и чистой одежды, лишь небрежно вышла из этой комнатушки, недовольно себе пробормотав пару слов под нос. Высокая фигура Вершинина встала первой, чтобы за три шага обойти их стороной и забрать пару вещей в руки. Спина была напряжена, как струна, которая готова была лопнуть в любой момент, но не позволяла этого сделать. Пока не настал тот момент, случай или просто желание, чтобы взорваться как сама станция и не прикончить Костенко. Рвано вздыхая и вставая с этой скамейки, бог знает которой сколько лет уже, скрип будто даже смеялся над попытками этих троих что-то сделать, Саша желая последовать вслед за другом, как за секунду ощутила мозолистые пальцы вокруг своего запястья. - Саш.. - Легкое слово, означающее жалкое постой, за спиной заставило на мгновение наступить на бомбу. Бомбу, которая внутри девушки взорвалась, отчего она грубо старалась сбросить со своего запястья эти пальцы и вырваться. Странно и глупо напоминало это что-то из разряда лани и льва. Один поймал, другой не может уже убежать. - Пустите меня - Повысить голос не может, эта женщина тогда точно надает пару хороших выговоров, но стараясь как-то привлечь внимание ушедшего за угол друга, пыталась Саша сделать все возможное, чтобы хоть как-то отступить. Но рывком чужих рук, оказалась лицом к лицу стоять к серому, второму Костенко.  - Не видь во мне монстра - Сухие губы почти молили? Или это кажется? Но словно мольбой он шептал то, что будто было слишком лишним здесь. В глазах его блестела какая-то мысль, которой будто должна блестеть и в глазах Саши. Но ничего. - Не делай вид, что ничего не помнишь! Что ничего не понимаешь! Я ждал тебя 17 лет чтобы увидеть эти напуганные глаза? - Одним выдохом эти слова как волной напали на Сашу, словно заставляли в них поверить и сковывали эмоции.  - Я не понимаю о чем вы говорите, пустите меня сейчас же - Заново толкая фигуру в плечи, на этот раз удачно и вырываясь, и отбегая сразу же, Саша кусая внутри щеку, даже не стала больше слушать другие слова, летящие в ее адрес. О чем этот разговор? Знает только Сергей.