Поэма.

Не отпускаю я твои ладони,

Хоть в сердце больше нет для нас тепла.

Меж нами выросли высокие пороги,

Но без тебя душа моя мертва.

И в этом плене,где нет ни света,ни свободы,

Я сам себя спросить уже боюсь:

Зачем храню в руке осколки былой погоды,

И для кого я этот сад терновый загородил?

Твои слова колят,как острые иголки,

И в них — отрава горького дна.

Так отчего ж я не могу уйти так просто

И прекратить бессмысленный обман?

Мы тлеем,как свеча в сыром и душном зале,

Где тают воск надежд,а дым — лишь только боль.

И разум шепчет: "Нужно убежать!",

Но без твоей разрухи сердце не имеет роли.

Боюсь того,что будет в тишине..

Когда исчезнет боль,что стала как отрада.

И в пустоте останусь я один,

Где даже эхо не вернёт мне слова "навсегда".

И в этой тишине,такой бездонной и чужой,

Я,может быть,пойму,что был тебе не нужен,

А просто был удобною стеной,

В которую ты кидала камни слов,

Чтоб только отзеркалить свою тревогу.

И в этом отражении кривом

Мы потеряли оба понемногу.

Ты говорила,что резала руки,любя меня безкрайно,

Что боль была единственною правдой,знаю я.

Но ты солгала,солгала вновь,любовь моя,

Лишь для того,чтоб приковать меня, терзая.

На тонкой кожице запястий — следы-обманки,

Как акварель,смываемая дождём.

Ты рисовала боль,чтоб взять меня в свои тайные оковы,

Чтоб я остался в этой клетке, прикипев душой и телом.

Ты мне лгала всегда.

Я читал тебя,как старую книгу —

Каждую помятую страницу,каждую зализанную ложь.

Словно слепой библиофил,внемлющий шепоту бумаги,

Но продолжал вглядываться в строки,надеясь всё же что-то найти.

Так что же в тебе есть,не дающее мне покоя?

Какая магия яда,какой гипноз из ран?

Ты никогда не была мне мила,не была святою,

Но я любил тебя — темной,истерзанной любовью,что стала обузой.

И теперь я боюсь разжать ладони.Боюсь той тишины,

Что наступит,когда ты из неё исчезнешь насовсем.

Мы — два мазохиста,танцующие на лезвии без причины,

Где черный список — лишь дверь,что хлопает от сквозняка.

Сколько раз я пытался!

Ты — в моём «ЧС»,как приговор.

Но падала роса,стирая черту,и ты выходила из тени.

И я полз к твоим ногам,прося прощения,в свой позор,

А ты — царица на пепельном троне — принимала меня вновь.

Мы — маятник ссоры,взлёт — и в бездну «ЧС»,

Но всегда возвращаемся,будто нас тянет невидимая нить.

Я не люблю тебя.Это знает мой разум,что стал бесполезен.

Но сердце,проклятое сердце, сжимается в ком от одной мысли,

Что в один не самый прекрасный день ты уйдёшь из моей жизни,

И в опустевшей вселенной не останется даже этой боли,

Что стала единственной формой существования,

Единственной правдой,что мы смогли породить.

Ты стала привычкой,что въелась в кровь и сны,

Фантомная боль,что резче всякой правды.

Мы — два скитальца в лабиринтах вины,

Где каждый тупик пахнет тобой и отравой.

И,может,не ты мне нужна,а пытка эта,

Что заменяет веру,заменяет Бога.

Без этой горечи мир кажется недопетой симфонией,где каждый шаг — дорога...

...В ничто.

Без нашей боли — просто пустота,

Где я,наверно,сам себя не узнаю.

И,может быть,мы оба ждём исхода,

Где не останется ни сил,ни слов для новых ран.

Где эта пытка станет просто памятью голодной,

Забытой нами обоими,как странный, страшный сон.

Но до тех пор мы будем жечь друг другу ладони,

Целуя ожоги,что сами нанесли.

И в этом аде,выстроенном из обмана и погони,

Искать хоть каплю нежности в отравленной пыли.

И я поймаю твой испуганный, безумный взгляд,

И пойму — мы оба заложники в этой ловушке из тьмы.

И нет победы в этой битве,где проиграл подряд

Тот,кто поверил,что такое можно называть "любовью" — мы