The World Can Burn, But You’re Still My Morning

      Это был обычный день — по крайней мере обычный для их мира: небо было блекло-серым, обещающим холодный ветер и запах пепла в воздухе. За закрытыми окнами их квартиры простирался холодный город, и его тишину нарушал лишь далекий гул генераторов и треск рации где-то на базе. Внутри, однако, было уютно. Сегодня — большая редкость, – один из дней отдыха; недельного отпуска, во время которого Ли Су Хёку, Ким Рок Су и Чхве Чон Су не надо думать ни о монстрах, ни о снабжении и управлении их базы. Всего лишь одна неделя. Немного, особенно когда они не могут отдохнуть уже месяцами, но достаточно, чтобы мир казался хоть немного лучше.       И Су Хёк не упустит такого шанса. В тот самый момент, когда им дали отпуск, он вытащил Чон Су из тренировочного зала и сказал Рок Су отдать ему отчеты. Рок Су, конечно же, протестовал — как и всегда; говорил о том, что надо проверить состав медиков и просмотреть детали прошлой миссии. Он смотрел на них с его обычным бесстрастным выражением лица, которое скрывало за собой бессонные ночи и слишком тяжелый груз ответственности для одного человека. Но Чон Су закинул руку ему на плечо и сказал:       — Ты отдохнешь, или я привяжу тебя к кровати.       — А я подам ему веревку, — добавил Су Хёк.       Рок Су, конечно, сердито посмотрел на них, а затем повержено вздохнул и пробормотал что-то о влюбленных идиотах и сплоченности. Но он согласился, хоть раз позволив им вытащить его из-за стола.       И сейчас, в их маленькой квартире с чудом сохранившейся мебелью, Су Хёк, закатив рукава, стоял за кухонным столом и держал нож. Он резал то немногое, что им удалось найти: немного овощей, выторгованный кусок мяса и немного специй, которые им удалось найти в разрушенном магазине. В квартире пахло обжаренным чесноком, и, впервые за несколько месяцев, она напоминает дом, а не бункер.       На фоне слышится тихий звук от радио, играющего песни из того времени, когда мир еще не был разрушен. Снаружи ветер тряс окна, однако внутри было спокойно.       Он посмотрел через плечо – Чхве Чон Су раскинулся на диване, небрежно накинув одеяло на ноги, и возился со старой зажигалкой, которую для него починил Су Хёк. Его волосы немного отросли, уже закрывали глаза, и он выглядел… расслабленно. По-настоящему расслабленно.       Напротив него Рок Су сидел, скрестив ноги, на полу, прислонившись спиной к дивану и читая потрепанную книгу в мягкой обложке. Его очки съехали с носа, и каждые несколько страниц от смотрел в сторону кухни, будто проверяя, нужна ли Су Хёку помощь.       Не нужна — он хотел, чтобы они хоть раз отдохнули.       Потому что это не просто неделя отдыха. Это была неделя перед их днем рождения: Рок Су и Чон Су родились в один день восьмого ноября – совпадение, над которым Су Хёк шутил, что вселенная таким образом облегчила ему жизнь.       Но в этом году он хотел, чтобы это было не просто совпадение.       Они уже слишком давно ничего не праздновали. В этом мире дни рождения обычно забывались ради выживания. Свечи стали роскошью, а торты — мечтами. В последний раз они праздновали, когда им прошлой весной удалось найти для базы новые запасы еды, и даже тогда это был не праздник, а соревнование по выпивке.       Поэтому в этом году он хотел чего-то другого. Чего-то тихого. Чего-то, что показало бы им обоим, что даже когда все вокруг рушится, все равно будут дни, которые стоит помнить.       Он тайно начал планировать все с конца октября, пряча свои записи за отчетами. Он записывал, какие ингредиенты он может найти, какие декорации сделать и как он может вытащить их обоих на ночную прогулку под звездами, не наткнувшись на патрули. Он даже нашел способ, как сделать из солнечной лампы импровизированный фонарь, чей свет походил бы на свет от свечей.       Он хотел посмотреть на лицо Рок Су, когда он увидит фонарь — посмотреть на его удивление, скрытое за спокойными глазами, на неловкую улыбку, которая появляется лишь тогда, когда его застигли врасплох. И на смех Чон Су, громкий и свободный, такой, что даже самая холодная ночь становится теплее.       Су Хёк на мгновение остановился, смотря на жарящееся мясо. Он подумал о шрамах на руках Рок Су, об ожогах на ладонях Чон Су, о бесчисленных ночах, когда они не спали и охраняли друг друга в тишине.       Они заслужили большее, чем просто выживание. И даже если это будет лишь на один день, он покажет им это.       — Вкусно пахнет, — сказал Чон Су немного дразняще и мягко. — Ты же не пытаешься нас отравить, Су Хёк?       — Не сегодня, — ответил он, не поднимая голову и скрывая небольшую улыбку. — Ты доживешь до моего сюрприза на следующей неделе.       — На следующей неделе? — с подозрением переспросил Рок Су, глядя на него поверх книги.       — Скоро все увидите, — мягко ответил Су Хёк.       — Как подозрительно, — поднял бровь Чон Су. — Стоит ли нам беспокоиться?       — Скорее всего, — иронично пробормотал Рок Су.       Но он не стал расспрашивать его дальше. Они оба не стали — будь это потому, что они доверяли ему или же были слишком уставшими, чтобы расспрашивать. Какой бы ни была причина, Су Хёк почувствовал в груди знакомую теплоту.       В этот день они поели вместе, смеялись и спорили по пустякам — тоже вместе. Чон Су жаловался то, что Рок Су постоянно читает книги дома, Рок Су ругал Чон Су за то, что он заснул во время разговора, а Су Хёк лишь нежно смотрел на них.       Когда наступила ночь, город вокруг как обычно погрузился во тьму. Шумели генераторы, где-то вдалеке раздался и вскоре затих вой монстра. Но внутри их дома бились три сердца — они были живы, вместе и в безопасности. И Ли Су Хёк, лежа между своих возлюбленных на узкой кровати, думал о следующей неделе: о небольших подарках, которые он спрятал на складе, о сделанном им фонаре, который будет гореть как свеча, и об обещании, которое он дал самому себе — подарить им обоим день, в котором не было ни крови, ни усталости.       Он вытянул одну руку, чтобы погладить Рок Су по волосам, а другую положил Чон Су на плечо.       — Уже скоро, — прошептал он в темноту. — Я сделаю этот день особенным.       Они даже не пошевелились, но он и не ждал этого – скоро они все узнают.              ***              Следующие несколько дней тянулись медленно, однако в их мире, где все дни были посвящены выживанию, это ощущалось почти священно.       На третий день их отпуска Ли Су Хёк проснулся совсем перед рассветом. Чхве Чон Су мягко сопел и его нога свисала с края кровати, а Ким Рок Су свернулся калачиком под одеялом, спрятав лицо в подушку. Бледный свет пробивался через жалюзи, окрашивая все в тускло-золотой.       Су Хёк слабо улыбнулся. Он привык просыпаться так, с двумя людьми рядом, которые стали его домом в мире, который уже и забыл это слово. Он тихо встал, чтобы не разбудить их, и вышел из комнаты — сегодня он будет готовиться.       У него был план — он тайком торговал с людьми, которые занимались снабжением базы. Достать нужные ингредиенты почти невозможно, особенно когда пытаешься устроить сюрприз. Но Ли Су Хёк — упрямый человек.       Он уже убедил Юн Сок Джин, главу отдела хранения еды, поделиться с ним сахаром и мукой. Взамен он пообещал починить одни из сломанных ворот на следующей неделе. Взгляд Сок Джин так и говорил «Ты снова замышляешь что-то?» — но он все равно отдал ему ингредиенты.       Затем он навестил Хан Мин Со, ботаника в одной из оранжерей. Он подошел к ней вчера, притворяясь, что хочет просто посмотреть на овощное поле. Она подозрительно посмотрела на него, затем вздохнула и спросила:       — Что ты пытаешься сделать в этот раз, лидер команды Ли?       — Что-то сладкое, — признался он, неловко почесывая затылок. — Такое, что напоминает прошлое.       Мин Со замолчала на некоторое время, а затем улыбнулась, мягко и понимающе:       — Для них?       Ему не надо было отвечать. Она дала ему небольшую корзинку — несколько яблок, немного сушеных пряностей и какао-порошка, который она копила.       Проходя по узким коридорам базы с корзинкой в руках, он волновался. И это было не волнение, вызванное адреналином от постоянных сражений и выживания. Это было волнение от ожидания — желания скорее увидеть их лица, желания дать им то что не было бы только необходимостью.       Он зашел к О Чи Ван, механику, чтобы забрать фонарь. Тот помог ему сделать так, чтобы он светился как свеча; он выглядел бы очень красиво ночью.       — Хён, — сказал Чи Ван, отдавая ему фонарь, — ты слишком мягок для этого мира.       —Возможно, — лишь посмеялся Ли Су Хёк. — Но мягкость не означает слабость, Чи Ван.       — Да, да, — закатил глаза Чи Ван с широкой улыбкой на лице. — Только не взорви себя этой штукой.              Когда он вернулся домой, уже давно рассвело и они уже проснулись.       Рок Су сидел за обеденным столом, держа блокнот в руке — скорее всего записывал необходимые на следующий месяц припасы. Чон Су, привычно закатав рукава, тихо напевал себе под нос и мыл посуду.       — Ты рано ушел, — сказал Рок Су, не отрываясь от блокнота.       — Надо было проверить кое-что на складе, — легко ответил Су Хёк, незаметно ставя корзину в шкаф.       Рок Су быстро поднял взгляд на него, такой же подозрительный, как и всегда, но стал расспрашивать дальше.       — Эти твои загадочные дела, — пробормотал он, переворачивая страницу.       Су Хёк лишь улыбнулся.              Ночью, когда они оба уже спали (Рок Су — прижавшись к его боку, а Чон Су — лежа на животе), Су Хёк встал второй раз за день. Тихий шум генератора заполнил тишину, пока он просматривал то, что сумел собрать.       Мука. Сахар. Сухофрукты. Яблоки. Какао. Пряности.       Их было немного, но достаточно.       Он начал записывать в блокноте небольшой план — простые блюда, домашние и уютные. Рагу с сушеными овощами, которые у них были, и маленький торт. Не настоящий торт, который был бы воздушным и идеальным, а что-то сладкое, чтобы они улыбнулись.       Он хотел сделать дак поккым тан — тушеную острую курицу, — одно из любимых блюд Чон Су, когда у них еще был свободный доступ к мясу. А для Рок Су, который предпочитал более легкие блюда, он бы сделал твенджан ччигэ с тофу и грибами. Он бы сбалансировал остроту и легкий вкус, тепло и спокойствие — эта комбинация идеально описывает их.       Он уже может представить мягкий свет фонаря, легкую сладость какао и звук их смеха в тихой ночи. Он сидел над блокнотом, задумавшись, несколько часов, то добавляя записи, то вычеркивая их. Каждая строчка была наполнена заботой, каждый рецепт был попыткой вспомнить мир, который когда-то был спокойным.       Когда он наконец оторвался от блокнота, за окном начинался рассвет. Он откинулся назад, потирая глаза и слегка устало улыбнулся. В их маленьком мире было нелегко хранить секреты. Но каким-то образом он смог — и, если все пройдет хорошо, то через пять дней Ким Рок Су и Чхве Чон Су зайдут в комнату, которая будет наполнена теплотой посреди апокалипсиса.       Следующие несколько дней были полны подготовкой. Когда Рок Су был занят отчетами или Чон Су шел тренироваться, Су Хёк тихо уходил. Он протирал старые тарелки до тех пор, пока они не блестели. Он убрал их дом. Он даже нашел несколько кусков цветной ткани и сделал из них ленточки, привязав одну к фонарю, а другую — к корзине. Это были простые, немного грубые ленты, но цвета напоминали ему о весне.       Он даже вырезал небольшой деревянный кулон — два крыла феникса, обнимающие огонь. Он не был мастером, но он отшлифовал края до тех пор, пока они не стали гладкими. Кулон был для Рок Су, хотя он точно отчитает его за трату времени на что-то «непрактичное». Для Чон Су он нашел сломанные часы и починил их, настраивая шестерни и полируя стекло, пока оно снова не засияло. Для большинства время уже ничего не значило, но для Чон Су, который жил решительно и в настоящем, часы казались подходящим подарком.       К шестому ноября все было готово. Все ингредиенты были спрятаны в коробке под кроватью, а подарки — в шкафу. Лампа был проверена, дом убран, а его сердце билось чаще каждый раз, когда он представлял, как они улыбнутся. Потому что Ли Су Хёк не просто любил их — он запомнил все о них, каждую маленькую деталь.       Как голос Рок Су смягчается, когда он устал, или как Чон Су задыхается от смеха, пытаясь договорить. Как они оба тянутся к нему во сне, даже не осознавая этого.       И за эти тихие, обычные моменты, он хочет, чтобы их день рождения был больше чем просто днем посреди апокалипсиса. Он сделает его прекрасным. Даже если это будет лишь один день.              ***              Ночь перед восьмым ноября наступила тихо – снаружи ветер дул мягко и спокойно, касаясь окон и напоминая песню. За стенами базы разрушенный город спал под одеялом пепла и слабого лунного сияния. Внутри, однако, был слышен смех — хрупкий, как свет свечи, но настоящий.       Они решили устроить вечер кино — старая традиция, которую им удалось вернуть, несмотря на разрушенный мир. Чхве Чон Су несколько недель назад нашел старый проектор в разрушенном жилом комплексе, а Ли Су Хёк терпеливо починил его. Ким Рок Су нашел несколько флешек с фильмами, какие раньше люди смотрели уютными вечерами, не зная, какой роскошью это станет.       Сейчас они лежали в обнимку под одеялом на старой кровати, а на фоне слабо шумел проектор. Картинка на стене немного мерцала и выцвела со временем, но им было все равно: этого было достаточно.       Чон Су сидел посередине, с комфортом вытянув ноги. Рок Су лежал на его плече, небрежно скрестив руки на груди, а Су Хёк, вытянув руку вдоль спинки, гладил волосы Рок Су.       Фильм — какая-то романтическая комедия двадцатилетней давности, — шел на стене, иногда покрываясь статическими линиями. Герои смеялись, плакали и влюблялись, их голоса слегка прерывались из-за старых колонок.       На губах Рок Су заиграла слабая улыбка.       — Довольно нелепо, — пробормотал он, но в его голосе не слышалось недовольства.       — Так и должно быть, — сказал Чон Су, мягко смеясь. — Их смотрели, чтобы забыться ненадолго.       — У людей было слишком много времени, — добавил Рок Су, не отрывая глаз от фильма.       — И ты жалуешься на это? — тихо рассмеялся Су Хёк.       — Я не жалуюсь, — мягко ответил Рок Су. — Просто… Мое наблюдение.       После его слов они сидели в комфортной тишине. Чон Су и Рок Су сидели, касаясь головами, а Су Хёк большим пальцем очерчивал круги на затылке и шее Рок Су. Тихий шум фильма, тепло их тел — на мгновение мир вокруг стал нежным, в отличие от реальности.       В комнате слабо пахло раменом и яблоками, которые порезал Су Хёк. Одеяло было старым и изношенным, но мягким, и все вокруг было наполнено умиротворением, которое приходит лишь с ощущением безопасности в кругу близких людей.       Когда фильм закончился и заиграли титры, никто не стал выключать их, и только шум генератора заполнил тишину.       Чон Су заговорил первым.       — Я забыл, как это приятно, — сказал он тихо. — Просто… сидеть. Не беспокоясь ни о чем.       — Ощущение, что мы обманули мир, — сказал Рок Су, прикрыв глаза.       Су Хёк улыбнулся от его ответа.       — Возможно, так и есть, — пробормотал он. — Возможно, сейчас любовь — это обманывать мир.       — Ты такой сентиментальный, хён, — повернул к нему голову Чон Су и улыбнулся.       — У тебя научился, — поддразнил его Су Хёк.       — Он прав, — рассмеялся Рок Су, мягко и немного хрипло — он никогда не мог остановить такой смех.       На мгновение они втроем просто смотрели друг на друга: они устали, но были живы — была в этом своя тихая красота.       Взгляд Су Хёка смягчился.       — Завтра ваш день рождения, — сказал он шепотом.       Они оба удивленно посмотрели на него, будто забыв об этом.       — Оу, — сказал через несколько секунд Чон Су, немного посмеиваясь. — Точно. Мы делим его, да?       — Ты всегда это говоришь, — сухо ответил Рок Су, однако уголки его губ немного поднялись.       — Будем что-то делать завтра? — спросил Чон Су, попеременно глядя на них.       — Хммм… Возможно, — Су Хёк сделал вид, что задумался. — Но я не могу ничего сказать.       — Ты что-то планируешь, — Рок Су подозрительно посмотрел на него.       — Может быть, — снова сказал Су Хёк намеренно легким голосом.       — Ты плохо хранишь секреты, хён, — Чон Су наклонился ближе и ярко улыбнулся.       — Тогда не порти сюрприз, — шутливо ответил Су Хёк.       — Вы двое… — любяще вздохнул Рок Су.       Он не договорил, но ему и не надо было. Его слова повисли в воздухе полные чего-то глубокого, негласного, что возникло лишь спустя годы выживания вместе.       В комнате снова наступила тишина, не пустая, а теплая, полная нежности.       Чон Су слегка подвинулся, чтобы получше накрыть всех троих одеялом. Его пальцы коснулись руки Рок Су и тот, не задумываясь, переплел их пальцы. Су Хёк немного опустил руку, чтобы обнять их обоих, и притянул их ближе к себе — они почти касались головами.       Им не нужны были слова или широкие жесты — им просто нужно было дышать одним воздухом, жить одним сердцем.       — Знаете, — проговорил Чон Су, зарывшись в волосы Рок Су, — если бы годы назад мне сказали, что я проведу вот так свой день рождения, я бы посмеялся им в лицо.       — Потому что ты представлял что-то более роскошное? — мягко пошутил Су Хёк.       — Потому что я не думал, что проживу так долго, — покачал головой Чон Су.       На несколько секунд они замолчали.       — Тогда проживи дольше, — первым прервал тишину Рок Су. — Вы оба.       — Только если и ты проживешь долго, — легко улыбнулся Су Хёк.       — Договорились, — сказал Чон Су с небольшой, но искренней улыбкой.       Они сидели так еще долго, и мир вокруг них замер. На стене меню фильма зациклилось, отбрасывая на них слабый свет, но его было достаточно, чтобы Су Хёк увидел усталость на лице Рок Су и мягкий взгляд Чон Су, когда он смотрел на них.       Он больше не мог сдерживаться.       Су Хёк наклонился первым, легко целуя Рок Су в висок. Его волосы пахли мылом и старой бумагой. Рок Су удивленно моргнул, затем слегка наклонился к нему.       — С ранним днем рождения, — прошептал Су Хёк в волосы Рок Су.       — Ты нарушил правила, хён, — нежно сказал Чон Су, тоже наклоняясь ближе.       — Не знал, что тут были правила, — пробормотал Су Хёк.       Чон Су протянул руку и уверенно, но мягко взял Рок Су за подбородок и повернул его голову к себе. Он мягко, даже осторожно — будто спрашивая его, — поцеловал Рок Су. Он ответил ему тем, что слегка наклонился к нему и углубил поцелуй, который все равно остался мягким и медленным.       Когда они оторвались друг от друга, Рок Су слегка растерянно выдохнул, однако его взгляд смягчился еще сильнее.       Затем он повернулся к Су Хёку, протянув руку, чтобы коснуться его щеки. Большим пальцем он коснулся уголка его губ, а затем поцеловал его — это был спокойный, благодарный поцелуй, от которого у него перехватило дыхание.       Когда они наконец разорвали поцелуй, Чон Су тихо посмеялся.       — Вот так мы и обманули мир, — сказал он, и его голос был полон эмоций.       — Тогда давайте продолжим его обманывать, — улыбнулся Су Хёк, прижавшись лбом к его лбу.       Рок Су фыркнул, а затем притянул их ближе к себе. Они соприкасались лбами, их руки были переплетены под одеялом, их дыхание было спокойным и ровным.       На фоне шумел проектор, а город спал. В маленьком доме, среди тепла, света и тяжести тысяч проведенных вместе минут, три сердца бились вместе, и этот момент не принадлежал апокалипсису – он принадлежал только им.       Ли Су Хёк снова поцеловал волосы Рок Су, а затем поцеловал висок Чон Су. Он же наклонил голову и поцеловал Су Хёка в ответ. Рок Су, молчаливый, как и всегда, переплел пальцы с ними.       Когда они наконец заснули, обнявшись под одеялом, их окружал тусклый золотой свет проектора — свет чего-то, что отказывалось исчезать даже в их мире.       Завтра жизнь продолжится, монстры все еще будут существовать, база все равно будет в них нуждаться.       Но сегодня — только сегодня, — будет существовать лишь тихая, мягкая любовь.              ***              Утро восьмого ноября впервые за недели было ясным. Небо было светло-голубым, а слабый свет восходящего солнца освещал разрушенный Сеул. На базе было необычно тихо, если не считать звуки из кухни дальше по коридору.       Но внутри их дома, однако, было тепло.       Ли Су Хёк встал еще до рассвета. Он осторожно ходил по кухне, стараясь не шуметь. Он закончил готовить час назад, накрыв блюда, чтобы они остались теплыми. Запахи дак поккым тана и твенджан ччигэ висели в воздухе, в центре стола стояла небольшая тарелка с нарезанными яблоками, посыпанными сахаром, и скромный шоколадный торт.       Он поставил на стол и фонарь, который мерцал, как свеча, окрашивая комнаты в теплый цвет. Самодельные ленты, привязанные к нему, слегка колыхались от ветра из треснувшего окна.       Это не было что-то торжественное или идеальное.       Но это было только их.       Су Хёк вздохнул, пока его сердце билось в предвкушении. Он посмотрел на спрятанные в шкафу маленький деревянный кулон — крылья феникса вокруг пламени, — и отремонтированные часы. Затем, с легкой улыбкой на лице, он пошел их будить.       Сначала он увидел Чон Су, перебравшегося на диван и все еще укрытого одеялом, который закрыл глаза рукой. Его волосы были растрепаны и торчали во все стороны.       — Проснись и пой, именинник, — Су Хёк сел перед ним и поддразнил его.       — Еще пять минут, хён… — тяжело вздохнул Чон Су.       — Ты говорил это двадцать минут назад, — тепло сказал Су Хёк.       — Ты слишком бодр для такого раннего времени, — сказал Чон Су, сонно моргая и глядя на него.       — Потому что я встал в четыре, — с небольшой улыбкой ответил Су Хёк.       — Безумец, — пробормотал Чон Су, вставая и протирая глаза. Затем он замер, увидев стол на другом конце комнаты.       —… Хён, — удивленно проговорил он, — Что… это?       — Завтрак, — небрежно ответил Су Хёк, вставая и стряхивая невидимую грязь с рук. — И, возможно, что-то большее.       Прежде чем Чон Су мог ответить, Су Хёк направился в их спальню. Он тихо открыл дверь и заглянул внутрь.       Ким Рок Су уже проснулся — конечно же, — хотя он лежал под одеялом, читая какой-то отчет. Очки на его носу выглядели так, будто сейчас упадут, а выражение его лица было полусерьезным.       — Даже на свой день рождения? — мягко спросил Су Хёк.       —… Работа не исчезнет потому, что сегодня восьмое ноября, хён, — слегка растерянно ответил Рок Су.       — Завтрак тоже существует, — возразил Су Хёк. — Пойдем. Ты пожалеешь, если опоздаешь.       Что-то в его голосе заставило Рок Су поднять взгляд.       — Ты что-то задумал, — вздохнул он, пристально посмотрев на него, и отложил отчет.       — Как и всегда, — легко ответил Су Хёк.       Когда они вернулись, Чон Су уже стоял у стола с широко раскрытыми глазами.       — Хён, — снова сказал он, и в его голосе слышались одновременно и шок, и любовь. — Ты правда все это сделал?       Рок Су, моргнув, увидел горячие блюда перед ним и слабый свет, почувствовал запах специй и тепла в воздухе. Он попытался что-то сказать, но губы его не слушались.       — С днем рождения вас, — лишь улыбнулся Су Хёк.       Сначала никто из них не двигался. Затем Чон Су присвистнул и скрестил руки.       — Ты установил для нас слишком высокую планку, хён.       — Вы оба сделали так много для меня, — пожал плечами Су Хёк, пока его глаза блестели. — Позвольте мне сделать это для вас.       — Ты проснулся так рано, чтобы все это приготовить? — тихо спросил Рок Су, смотря на него.       — Может быть.       — Хён, — еще мягче сказал Рок Су, начиная улыбаться. — Ты невозможен.       — Он романтичный, вот какой он, — улыбнулся Чон Су.       — И очень драматичный, — пробормотал еле слышно Рок Су.       — Ешьте, прежде чем все остынет, — усмехнулся Су Хёк, садясь за стол.       Дак поккым тан был острым, насыщенным и идеально мягким; твенджан ччигэ был согревающим и уютным, а тофу таял на языке. Шоколадный торт, хоть и немного неровный, получился сладким.       Они ели медленно, смакуя каждый кусочек, и на этот раз не было ни спешки, ни звука сирены, ни выстрелов снаружи. Был только смех — мягкий, искренний смех, заполняющий их дом.       — Это, — сказал Чон Су, показывая палочками на Су Хёка, — лучшее, что я ел с тех пор, как миру пришел конец.       — Ты не так плохо готовишь, — поддразнил его Су Хёк.       — Не так плохо? Хён, я спалил рис три дня назад.       — Точно, это ты сделал, — фыркнул Рок Су, прикрывая рот, чтобы спрятать улыбку.       — Ты должен был защитить меня, — ответил ему Чон Су, притворяясь преданным.       — Я же должен быть честным, — саркастично сказал Рок Су.       — Вы двое не меняетесь, — тихо рассмеялся Су Хёк.       — Ну, я родился первым, — Чон Су облокотился на спинку стула и широко улыбнулся. — Я должен быть жизнерадостным.       — Опять ты об этом, — закатил глаза Рок Су.       — Это же правда! — сказал Чон Су, наклоняясь ближе. — Я родился утром восьмого ноября, я же говорил! Это означает, что я твой хён, Рок Су-я.       — Ты на несколько часов старше, — безэмоционально ответил ему Рок Су.       — Правила есть правила, — самодовольно проговорил Чон Су.       Су Хёк смотрел на них, положив подбородок на руку и наслаждаясь шоу.       — Чисто технически, ты самый младший, Рок Су, — сказал он.       — Не вставай на его сторону, хён.       — Я лишь констатирую факты, — улыбаясь, ответил ему Су Хёк.       — Видишь? — улыбнулся Чон Су. — Даже хён согласен со мной.       — Предатели, — пробормотал Рок Су, слегка краснея.       — Наш макне такой милый, — сказал Су Хёк и вытянул руку, чтобы взъерошить ему волосы.       — Вы оба невозможны, — Рок Су ударил Су Хёка по руке, но не отодвинулся.       — Возможно, — мягко сказал Су Хёк. — Но ты все равно любишь нас.       Рок Су ничего не ответил, но его взгляд смягчился, и этого было достаточно.       После того, как они поели, Су Хёк встал и достал из шкафчика два небольших подарка.       — Прежде чем вы станете протестовать, — быстро сказал он. — Они не роскошные.       Сначала он протянул кулон Рок Су.       — Для тебя, — начал он тихо. — Он напомнит тебе, насколько ты яркий, даже если ты в это не веришь.       Рок Су трепетно взял подарок, пальцами касаясь вырезанного пламени.       — Хён… — слабо сказал Рок Су.       — Не спорь. Просто возьми, — слегка улыбнулся Су Хёк.       Рок Су долго смотрел на подарок, а затем надел его на шею, задержавшись рукой на крыльях.       — Идеально, — сказал он наконец, понизив голос.       Затем Су Хёк повернулся к Чон Су и протянул ему часы.       — Для тебя, чтобы ты никогда не забывал, что время движется вперед, даже если кажется, что оно остановилось.       Чон Су взял их, улыбаясь, несмотря на блеск в глазах.       — Ты и правда постарался, хён.       — Я хотел, чтобы у вас обоих было что-то, что продержится долго, — сказал Су Хёк.       — Тогда тебе надо было просто отдать нам себя, — дразняще ответил ему Чон Су. — Хотя ты у нас уже есть.       — Сентиментальный, как и всегда, — улыбнулся Рок Су.       — Не делай вид, что ты не тронут, — парировал Чон Су, ткнув его локтем.       — Только если немного, — признался Рок Су, опустив взгляд.       Су Хёк просто улыбался, с удовольствием наблюдая за ними.       Когда они закончили с уборкой, солнце уже давно встало, окрасив все в теплый золотой. Чон Су подошел к окну рядом со столом и надел часы на запястье, Рок Су сидел около него и трогал крылья кулона.       Су Хёк подошел к ним и обнял их обоих.       — С днем рождения, — сказал он шепотом.       — Хён, правда, было не обязательно все это делать, — повернул к нему голову Чон Су.       — Я хотел это сделать, — просто ответил Су Хёк.       Рок Су поднял руку и положил ее на руку Су Хёка.       — Спасибо, — сказал он тихо, — за все.       — Вы двое стоите того, — Су Хёк поцеловал сначала Рок Су, а потом Чон Су в щеку.       — Как сентиментально, — с легкой дрожью в голосе сказал Чон Су.       — И правда, — ответил Су Хёк.       — Редкость, но я согласен с Чон Су, — тихо рассмеялся Рок Су.       — Решили объединиться против меня? — с наигранной обидой спросил Су Хёк.       — Как и всегда, — с улыбкой ответил Чон Су.       — Это тебе за то, что мы плакали с самого утра, — напомнил Рок Су.       — Так ты признаешься в этом, — поддразнил его Су Хёк и поцеловал Рок Су в щеку. — Попался.       — Хён— — начал Рок Су, но Чон Су одновременно с этим наклонился и быстро поцеловал Су Хёка в щеку.       — Это за завтрак, — смеясь, сказал он. — А это, — он повернулся и поцеловал уже Рок Су в щеку, — за то, что делишь со мной день рождения.        Рок Су был застигнут врасплох на мгновение, а затем слегка стукнул Чон Су по лбу:       — Ты невыносим.       — Признайся, что ты меня любишь, — с ухмылкой сказал Чон Су.       — Любит, — тихо рассмеялся Су Хёк. — Могу подтвердить.       — Хён, — начал Рок Су с нежностью и слегка разочарованно, — Ты не должен принимать чью-то сторону.       — Никогда такого не говорил, — ласково ответил Су Хёк.       На мгновение они просто стояли, обнявшись, под золотыми лучами солнца. Снаружи мир горел, боролся и выживал. Но в их доме время будто замедлилось.       Чон Су положил голову на плечо Су Хёка и переплел пальцы с Рок Су, который легко сжал их в ответ и посмотрел на Су Хёка.       — Спасибо, хён, — снова сказал он, но в этот раз тише. — Правда.       Су Хёк посмотрел на них, его возлюбленных, его дом, его причину верить, что мир все еще может быть прекрасен, и улыбнулся.       — Не благодарите меня, — проговорил он. — Просто останьтесь, этого было достаточно.       Их поцелуй не был страстным или отчаянным, он был мягким, как утренний свет, как обещание, как воспоминание, как праздник в честь того, что они живы и вместе.       — Как же ты переплюнешь себя в следующем году, хён? — спросил его Чон Су уже после.       — Видимо, увидим уже через год, — Су Хёк слегка улыбнулся.       — Обязательно увидим, — ласково посмотрел на него Рок Су.       Начался день, и они втроем тихо смеялись, дразнили и обнимали друг друга, пока мир снаружи продолжал существовать.       Это не был день посреди апокалипсиса — это было просто восьмое ноября.       И их любовь, ровная и спокойная, как дыхание, была еще жива.