"Дружба"

Красная повязка, символ принадлежности к студенческому совету, аккуратно лежала на столе президента ярким, контрастным пятном. Видеть его без этого аксессуара было непривычно и странно. Эта деталь стала неотъемлемой частью и теперь, его образ казался незавершённым, будто чего-то важного недоставало. Сам Тэру стоял опершись о подоконник и вглядывался в школьный двор, словно пытался запечатлеть каждую мелочь в памяти напоследок. Под окнами беззаботные и счастливые третьегодки громко радовались окончанию последних экзаменов, впереди у них была свобода, дорога в будущее и возможность выбрать свою судьбу. У Тэру такой возможности не было. Подпирая голову рукой и чувствуя на коже прохладу ветерка, он точно знал, что ждёт его завтра, послезавтра и все грядущие годы до самого конца. Как старший сын клана Минамото, он обязан был продолжить дело отца, посвятить жизнь истреблению нечисти и укреплению могущества своего рода. Но справится ли он с этой задачей? Ведь одну нечисть он всё же упустил. — Аой, — Тэру не оборачивался, но уже несколько минут чувствовал на себе пристальный взгляд Хранителя. — Хотя нет… пожалуй, теперь следует называть тебя «президент», верно? Он тихо усмехнулся и наконец повернулся к своему бывшему заместителю. На лице Аканэ застыла странная смесь эмоций, одновременно искажённая гримаса обиды с примесью отчаяния и плотно сжатые кулаки, будто его переполняла ярость. Все эти эмоции он пытался скрыть, но очевидно, те вырывались наружу. — Ты расстроен, что теперь все мои обязанности лягут на твои плечи? — Минамото улыбается, но улыбка кажется вымученной. Экзорцист отходит от окна, делая несколько шагов вглубь помещения. Он проводит кончиками пальцев по поверхности своего былого места, в последний раз смотрит на красную повязку, скользит взглядом по плотно забитым папкам, хранящим целую историю. Наконец, он останавливается у стула, где покоится его сумка. — Это последнее, о чём я думаю, — тихо произносит Аканэ. Он не знает, как выразить словами тот ворох чувств, что скопился внутри. Со стороны всегда казалось, что они с Тэру ладят так себе: вечно препираются, спорят и редко находят общий язык. Но эта борьба была неотъемлемой частью их отношений. На малознакомого человека никто бы не стал тратить столько сил и эмоций, что-то доказывая и переубеждая. Но друг на друга у них всегда и всего находилось в избытке. Если быть честным с самим собой, Аканэ уже не представлял свою работу в студсовете без этой части. Конечно, он понимал, что рано или поздно этот момент настанет. Тэру окончит школу, полностью посвятит себя экзорцизму и у них больше не останется естественных причин видеться. Если только кто-то из них не решится перешагнуть через годами устоявшиеся привычки. — Так в чём же проблема? — Минамото закидывает на плечо сумку, всем видом показывая, что уже готов уйти. Со стороны он кажется совершенно расслабленным, если бы не пальцы, плотно сжимающие ремень сумки. Аой не решается ответить сразу. Нужные слова вертятся на языке, готовые сорваться с губ, но произнести их - значит навсегда свернуть с привычного, накатанного пути. Значит признать вслух то, что давно стало очевидным, но так и не озвученным. Если он не сделает этого сейчас, их история оборвётся на отвратительной и гложущей недосказанности. А это куда хуже. — Я не хочу, чтобы наша… — Аой замолкает, долго подбирая нужное слово в этой неловкости. — …дружба заканчивалась вот так. Тэру замирает на месте. На мгновение его зрачки расширяются, вбирая в себя последние лучи заходящего из окна солнца, но почти сразу эту вспышку сменяет иная, тяжелая реакция. Он опускает плечи, отводя взгляд в сторону. — А я-то думал… — экзорцист с нервным смешком проводит рукой по затылку и резко поворачивается к выходу, собираясь ретироваться. Но путь его лежит прямо через Аканэ. Не выйдет. Пальцы Аой цепко хватают его за рукав. Отступать уже некуда, самые главные и тяжелые слова уже прозвучали. — П.. подожди! Поч-...! — Я не хочу продолжать эту "дружбу", — резко обрывает его Тэру. Былое спокойствие слетает с Минамото, будто маска. Он замирает, уставившись в пол и закусив губу так, словно пытается проглотить горькую обиду. И что же удивительно, обиженное лицо Тэру вызывает у Аканэ не боль, а странное волнение и даже облегчение. Он медленно переводил ладонь с рукава на запястье Минамото и его прикосновение было уже иным, не дружеским, а скорее изучающим насколько верно они друг друга поняли. Не получив сопротивления, Аой продолжил. — Хорошо… тогда, может, закончим нашу "дружбу" прямо сейчас? — не моргнув, произносит Аканэ, глядя ему прямо в глаза. Тэру молчит. Он так долго сдерживал свои чувства, но теперь скрывать их не было смысла. Эта игра к которой они давно привыкли, пусть и была приятной привычкой, но и не позволяла двигаться дальше. Теперь он выдал себя, выдал то, что ему это не безразлично, что сама мысль о возвращении к пустым отношениям, была для него нежеланна. — Согласен, — наконец кивает он и черты его лица смягчаются, становясь проще и яснее. Они замирают так на несколько долгих секунд. Рука Аой медленно сползает еще ниже и его пальцы нежно вплетаются в пальцы Минамото. Тот не сопротивляется, безмолвно принимая это приглашение. — Говорят… — Аой нарушает тишину и голос его звучит шепотом. — …любой конец это хорошее начало. Тэру молча слушает и его губы, что до этого так часто примеряли на себя привычную ему наигранную улыбку, теперь искренне согнулись. — Ты веришь в это? — мягко спрашивает Аканэ. — Ещё как, — так же мягко, но уверенно отвечает Тэру.