Тепло после шторма

       Дверь распахнулась с глухим стуком, впуская в прихожую прохладный вечерний воздух и усталого Харуку. Он стоял на пороге, словно выжатый лимон, с растрепанными волосами, испачканной в грязи одеждой и взглядом, который, казалось, продолжал видеть не стены дома, а бесконечную трассу. Гонка была тяжелой. Очень тяжелой. Каждый мускул ныл, каждый сустав скрипел, а в голове все еще звучал рев моторов и свист ветра.        Но, прежде, чем он успел сделать шаг внутрь, его встретил другой звук – тихий, мелодичный смех, который всегда был для него, как бальзам на душу. И тут же, словно по волшебству, из гостиной появилась Мичиру. Она была одета в легкое домашнее платье, которое мягко облегало ее фигуру, а в глазах плясали озорные искорки. - Ну и вид у тебя, спортсмен, – промурлыкала она, подходя ближе. Ее голос ласкал слух после оглушительного шума.       Харука попытался улыбнуться, но получилось скорее гримаса: - Не спрашивай, – прохрипел он, опускаясь на стул у двери и закрывая глаза. В висках стучали молотки, затылок ныл, а ноги отказывались держать. Тено признавался сам себе, что давно ему не было так плохо.        Мичиру не стала ждать. Она обошла его сзади и обхватила его шею руками, прижимаясь всем телом. Ее губы коснулись его щеки, оставляя легкий, но ощутимый поцелуй: - Бедный мой герой, – прошептала она, ее дыхание щекотало его ухо. - Совсем вымотался.        Харука закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновением. Это было именно то, что ему было нужно. Тепло ее тела, нежный аромат ее духов, который всегда напоминал ему о летнем саде… Казалось, что все это уменьшает усталость и напряжение. - Немного, – признался он, его голос стал чуть мягче.       Мичиру обошла его и опустилась на колени напротив, ее взгляд скользнул по его лицу, задерживаясь на темных кругах под глазами: - Ты выглядишь так, будто сражался с драконом, – сказала она, ее губы изогнулись в лукавой улыбке. - И, судя по всему, победил.        Харука усмехнулся: - Почти. Дракон был очень упрямым сегодня. - Но ты же у меня самый сильный, – прошептала Мичиру, наклоняясь вперед и проводя пальцами по его растрепанным волосам. - И самый красивый, даже когда весь в грязи.        Ее слова, такие простые и искренние, заставили его сердце забиться чуть быстрее. Он поднял на нее взгляд, и в ее глазах увидел не только заботу, но и что-то еще – игривое, манящее. - Ты всегда так говоришь, – ответил он, пытаясь скрыть смущение. - А ты всегда так хорошо выглядишь, когда усталый, – парировала она, ее пальцы теперь нежно гладили его скулу. – Таким могу видеть тебя только я, Хару. И в тебе просыпается такая… дикость.       Харука почувствовал, как по его телу разливается тепло, не связанное с физической усталостью. Мичиру умела одним взглядом, одним прикосновением заставить его забыть обо всем на свете. - Дикость? – переспросил он, его голос стал ниже. - Да, – подтвердила Кайо, ее глаза блестели. - Такая, что хочется тебя… укротить, - девушка наклонилась еще ближе, ее губы почти касались его. - И я думаю, что знаю, как это сделать.       Харука почувствовал, как его дыхание участилось. Усталость от гонки отступила на второй план, уступая место другому, более приятному напряжению. Он посмотрел в ее глаза, полные обещания, и понял, что «укрощение» в ее исполнении будет самым желанным из всех возможных исходов. - И как же ты собираешься это сделать? – спросил он, его голос был хриплым от волнения.        Мичиру улыбнулась и медленно провела пальцем по его нижней губе, заставляя гонщика вздрогнуть: - Сначала, – прошептала она, – я позабочусь о том, чтобы ты забыл об усталости и смыл эти запахи бензина и масла. - Она встала, протянула ему руку и мягко потянула за собой. - Идем, – сказала она, – мы сегодня совершенно одни и у меня есть кое-что, что поможет тебе расслабиться. И, возможно, немного взбодриться.        Харука, не раздумывая, принял ее руку. Ее прикосновение было легким, но уверенным, и он почувствовал, как его ноги сами понесли его вслед за ней. Он все еще был одет в свою гоночную экипировку, но сейчас это казалось неважным. Важным было только тепло ее руки в его, и предвкушение того, что ждало его дальше.        Они вошли в гостиную, где царил полумрак, освещенный лишь мягким светом торшера. Мичиру отпустила его руку и подошла к небольшому столику, где стояла бутылка вина и два бокала. - Ты заслужил отдых, мой чемпион, – сказала она, наливая вино. - И не только физический.        Она поднесла ему бокал и он взял его, их пальцы на мгновение соприкоснулись. - Ты всегда знаешь, что мне нужно, – пробормотал Харука, делая глоток. Вино было терпким и согревающим, словно само ее присутствие.        Мичиру присела рядом с ним на диван, ее плечо коснулось его: - Я просто хорошо тебя знаю, – ответила она, ее взгляд снова скользнул по его лицу. - И я вижу, как ты устал. Но я также вижу, как ты хочешь… чего-то другого. - Она наклонилась ближе, ее дыхание снова коснулось его щеки. - Ты хочешь забыть о гонке, о соперниках, о боли. Ты хочешь почувствовать себя… желанным. И любимым.       Харука не мог отвести от нее глаз. Ее слова проникали в самые глубины его души, снимая последние остатки напряжения. Он чувствовал, как его тело откликается на ее близость, как в нем просыпается что-то, что всегда было связано только с ней. - Мичи… – прошептал он, его голос был полон нежности.       Она улыбнулась, и в ее глазах отразился огонек: - Да, дорогой?  – спросила она, ее пальцы теперь нежно поглаживали его предплечье. - Ты хочешь, чтобы я помогла тебе забыть обо всем? – Тено кивнул, не в силах произнести ни слова. - Тогда позволь мне, – прошептала она, и ее губы нашли его. Поцелуй был нежным, но настойчивым, словно она пыталась вытянуть из него всю оставшуюся усталость и заменить ее чем-то более сладким и живым.        Харука ответил на поцелуй, забыв о боли в мышцах, о грязи на одежде, о реве моторов. Все, что имело значение, – это тепло ее губ, ее аромат, ее присутствие. Он обнял ее, прижимая к себе, чувствуя, как ее тело откликается на его прикосновение. - Ты… ты такая… – прошептал он, когда они отстранились друг от друга, тяжело дыша. - Такая, какая тебе нужна? – закончила за него Мичиру, ее глаза сияли. Она провела пальцем по его щеке, стирая невидимую пылинку. - Я знаю, что ты устал, мой чемпион. Но я также знаю, что ты можешь быть очень… энергичным, когда захочешь.        Ее слова были полны намека, и Харука почувствовал, как по его телу пробежала волна желания. Он посмотрел на нее, и в ее глазах увидел отражение своих собственных чувств – страсти, нежности, и чего-то еще, более глубокого и интимного. - Ты всегда умела меня… заводить, – прошептал он, его голос был хриплым.        Мичиру рассмеялась, ее смех был как звон колокольчиков: - А ты всегда умел меня… вдохновлять. Особенно после твоих побед.         Она наклонилась ближе, ее губы снова коснулись его, но на этот раз поцелуй был более глубоким, более страстным.       Харука ответил с той же страстью, чувствуя, как его тело оживает под ее прикосновениями. Он забыл о гонке, о боли, о мире за пределами этой комнаты. Была только Мичиру, ее тепло, ее аромат, ее любовь. - Я хочу тебя, – прошептал он, когда они отстранились, их дыхание сливалось. - Я знаю, – ответила Мичиру, ее глаза блестели. - И я хочу тебя тоже. Но сначала… ты должен позволить мне позаботиться о тебе. Полностью, - девушка встала, протянула ему руку. - Идем, – сказала она. - У меня есть кое-что, что поможет тебе смыть всю эту грязь. И подготовит тебя к тому, что будет дальше.        Харука, не раздумывая, принял ее руку. Он чувствовал, как его усталость уходит, сменяясь предвкушением. Он знал, что с Мичиру любая гонка, даже самая тяжелая, заканчивается победой. И эта победа будет самой сладкой из всех.       Они пошли в ванную комнату, где уже была набрана горячая вода, наполненная ароматом лаванды. Мичиру помогла ему снять грязную одежду, ее прикосновения были нежными и заботливыми. Когда он вошел в ванну, она села рядом, ее взгляд скользнул по его телу, задерживаясь на его сильных плечах и напряженных мышцах. Глаза автоматически отмечали каждый шрам на теле любимого. Она знала их все и каждый раз, когда он отправлялся на трек, молилась всем богам, чтобы их не стало больше. - Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик, – прошептала она, нежно поглаживая его по щеке. - Но ты же у меня самая лучшая медсестра, – ответил Харука, расслабляясь в теплой воде.        Мичиру улыбнулась и начала осторожно массировать его плечи, снимая напряжение. Ее пальцы были ловкими и сильными, и Харука почувствовал, как его тело начинает расслабляться. - Ты заслужил этот отдых, – прошептала она. - Ты так много работаешь, так много рискуешь. Ты должен знать, что здесь, дома, тебя всегда ждут.        Харука закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями. Он чувствовал, как усталость покидает его, сменяясь приятным теплом. Он знал, что Мичиру права. Здесь, дома, его ждала не только забота, но и любовь. И это было самое главное.        Когда он вышел из ванны, он чувствовал себя обновленным. Мичиру уже приготовила ему чистую одежду, и он оделся, чувствуя себя намного лучше. - Спасибо, – сказал он, обнимая ее.  - Всегда пожалуйста, – ответила Мичиру, прижимаясь к нему. - Теперь ты готов к тому, что будет дальше?        Харука посмотрел в ее глаза, полные желания, и улыбнулся: - Я готов ко всему, что ты захочешь.        Мичиру улыбнулась, и ее улыбка обещала ему ночь, полную страсти и любви. Он знал, что после тяжелой гонки, он нашел свой настоящий приз. И этот приз был рядом с ним, в его объятиях.        Мичиру взяла его за руку и повела в спальню. Комната была залита мягким лунным светом, создавая атмосферу интимности и покоя. - Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, что было сегодня, – прошептала она, ее голос был полон нежности.  - Я хочу, чтобы ты почувствовал себя любимым и желанным. Я хочу, чтобы ты почувствовал себя дома.        Харука посмотрел на нее, и в его глазах отразилось глубокое чувство благодарности и любви: - Ты – мой дом, Мичи, – ответил он, его голос был хриплым от эмоций. - Ты – моя самая большая победа.               Он обнял ее, прижимая к себе, и они стояли так, в тишине, наслаждаясь моментом. Затем он осторожно взял ее лицо в свои руки и поцеловал. Поцелуй был нежным, но страстным, полным невысказанных слов и глубоких чувств.        Мичиру ответила на его поцелуй, ее руки обвились вокруг его шеи. Они медленно отстранились друг от друга, тяжело дыша. - Я люблю тебя, Хару, – прошептала она, ее глаза сияли. - Я люблю тебя, Мичиру, – ответил он, и в его голосе звучала вся глубина его чувств.       Они легли в кровать, обнявшись. Харука чувствовал, как его тело расслабляется под ее прикосновениями. Он знал, что эта ночь будет особенной. Ночь, когда он сможет забыть о гонке, о боли, о мире за пределами этой комнаты. Ночь, когда он сможет просто быть собой, любимым и желанным.        Мичиру начала нежно гладить его по спине, ее пальцы скользили по его коже, вызывая мурашки. Харука закрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями. Он чувствовал, как его тело откликается на ее ласки, как в нем просыпается желание. - Ты такой сильный, Харука, – прошептала она. - Но ты также такой нежный. Я люблю обе твои стороны.        Харука улыбнулся. Он знал, что Мичиру видит его насквозь. Она видела его не только как гонщика, но и как человека. И она любила его таким, какой он есть.        Он повернулся к ней, и их взгляды встретились. В ее глазах он увидел отражение своих собственных чувств – страсти, нежности, и чего-то еще, более глубокого и интимного. - Ты – мое все, Мичиру, – прошептал он.        Она улыбнулась, и ее улыбка обещала ему ночь, полную страсти и любви. Он знал, что после тяжелой гонки, он нашел свой настоящий приз. И этот приз был рядом с ним, в его объятиях.