Смерть на закуску

Момент для эффектного появления был идеальный. Я обогнул шатёр — и в ту же секунду на меня налетел Тристан Лавлейс. Будь я смертным, он наверняка сбил бы меня с ног — настолько силён был удар. Вместо этого мы отскочили друг от друга, оба устояв на ногах. — Убирайся с чёртовой дороги! — рявкнул Трис, лицо исказилось от гнева. Он уже собрался было отшвырнуть меня с дороги, но вовремя узнал, кто перед ним. — Во что ты вырядился, Саймон? — Как мило, что ты заметил, Трис, — холодно отозвался я. — Не находишь, что мне идёт? — Если тебе хочется тратить время на переодевания, твоё право, — буркнул Трис, — но, по-моему, всё это — полная нелепица. Я взглянул мимо него и увидел Люка де Монфора, рассматривающего последствия разрушений, устроенных Трисом в его павильоне. Большой дубовый стол лежал вверх ножками на полу. Посуда и оловянные кружки, стоявшие на нём, теперь либо были разбиты вдребезги, либо безнадёжно помяты, словно по ним прошлись кувалдой. — По-моему, нелеп как раз ты, — заметил я, кивнув в сторону разгрома. — По-прежнему вспыльчив, вижу, Трис. Люк расхохотался, и Трис резко обернулся: — Радуйся, что это не ты сейчас под этим столом, Люк. Де Монфор покачал головой: — Ах, Трис, ты бесценен. К счастью, я могу себе позволить заменить всё, что ты уничтожил в своём детском припадке. Трис сделал шаг к Люку, но я положил ему руку на руку, удерживая. Он сбросил мою ладонь, но остановился. — Тебе лучше не вмешиваться, Саймон, — процедил он и снова уставился на меня. — А тебе лучше успокоиться, — тихо сказал я, — и очень хорошо подумать, что ты сейчас делаешь. Трис моргнул. Я почти физически ощущал, как он пытается взять себя в руки. Постепенно дыхание его выровнялось, и он повернулся к Люку: — Сообщи, во сколько обойдётся ущерб, — сказал он хрипло, — я всё возмещу, разумеется. А теперь, с вашего позволения, у меня есть дела поважнее. Он толкнул меня плечом и зашагал через луг, скрывшись в лабиринте шатров. Я проводил его взглядом. Что могло так его взбесить? Редко доводилось видеть Триса в таком состоянии. — Не поможешь мне, Саймон? — вывел меня из раздумий голос Люка. — Разумеется, Люк, — я подошёл, и мы вдвоём водрузили тяжёлый стол на место. Оба уставились на груду осколков и вмятого олова. — Во сколько обойдётся замена? Люк пожал плечами: — Фунтов в сто. Пустяки, легко заменю. — Хочешь, помогу убрать? — Нет, — отмахнулся он. — Слуги скоро вернутся и всё сделают. Пока забудем об этом. — Он указал на другой конец шатра, где вокруг небольшого столика стояли несколько кресел. — Могу предложить тебе медовухи? — Нет, спасибо. А ты — пожалуйста. Я устроился в тяжёлом дубовом кресле с широким сиденьем и низкой спинкой. Люк сел напротив, налил себе полный кубок из кувшина и сделал глоток. — Итак, Саймон, чему обязан честью визита? — Люк смотрел с любопытством. Я решил пока не трогать тему ссоры с Трисом. К ней вернусь, когда он немного остынет. — Сегодня мне довелось услышать кое-что, что, возможно, вас заинтересует, — начал я. — Госпожа Элисон проводила нас с Джайлзом к шатру мастера Вебстера, где я, как видите, приобрёл пару вещиц. — Превосходный выбор, — сказал Люк. В его взгляде было куда больше одобрения, чем в словах, но я предпочёл этого не замечать. — Благодарю. Так вот, стоя у входа, я стал невольным свидетелем беседы Кнутсона с двумя наёмниками в поношенных солдатских костюмах... — я пересказал услышанное. Люк нисколько не встревожился, а лишь рассмеялся: — Вполне в духе нашего доброго короля Харальда, Саймон. Он обожает свои грязные интриги и всегда действует чужими руками. — Полагаю, это не впервые? — Увы, не впервые, — подтвердил Люк. — На двух прошлых встречах он изо всех сил пытался испортить мне участие: приставал к моим слугам, пропадали вещи из павильона… Мелкие пакости, но мы с моими людьми привыкли. — Люк ухмыльнулся. — Кроме того, у меня есть шпион в королевском стане, и Харальд об этом не догадывается. — Что-то вроде средневековой разведки? — усмехнулся я. — А у вас нет внутренних способов правосудия, без всей этой игры в подполье? — Есть, — сказал Люк. — И король уже на этой неделе ответит за свою возню. Когда через несколько дней на банкете соберутся главы фьефов, Харальд передаст корону. Его популярность давно подорвана, а у меня будет свидетель из его окружения, который подтвердит все обвинения. — Странно, что он не понимает, чем рискует, — заметил я. — Когда-то Харальд был не так уж плох, — сказал Люк. — Но стоило ему возомнить себя королём, и он поверил в это всерьёз. За последние два года окончательно слетел с катушек. — Не спорю, но есть ещё кое-что. В шатре Вебстера нам довелось столкнуться с сэром Реджинальдом Болингброком. Люк расхохотался: — Наверняка он уже распушил хвост про свою кампанию. — Примерно так, — подтвердил я. — Этот человек — кретин, да ещё и гомофоб, — сказал Люк. — Злится, что я куда популярнее, несмотря на его благородное происхождение. И воображает себя дамским угодником… хотя не представляю, какая женщина вообще снизойдёт до него. — Вид у него, мягко говоря, не располагающий, — согласился я. — Но насколько серьёзна угроза с его стороны? — Пара безумцев за ним есть, но это жалкое меньшинство, — махнул рукой Люк. — Ничего мне не грозит. Результат выборов предрешён. — Тогда примите поздравления, ваше величество, — сказал я, стараясь, чтобы сарказм не проступил в голосе. Люк склонил голову: — Благодарю, Саймон. А не хотите ли вступить в наше общество? Герцогство Уэссекс с радостью примет вас, я подберу вам подходящий титул. — Это весьма любезно, ваша светлость, — ответил я, играя в его игру. — Я самым серьёзным образом обдумаю ваше предложение. Признаюсь, сначала я сомневался в вашей затее… но, увидев всё в действии, должен признать, это любопытно. Живая история. — Именно, — кивнул Люк. — Хотя есть те, кто считает нас чудаками, нас объединяет искренний интерес к Средневековью. — Он улыбнулся, и в этот момент выглядел чертовски привлекательно. — Да, среди нас есть и чудаки — в первую очередь наш король, — но большинство вполне здравомыслящие. — И избавление от чудаков входит в ваши планы? — Разумеется. У нас есть процедуры для исключения нарушителей правил, и время от времени мы это делаем. Не скажу, что собираюсь вышвырнуть Харальда, но если он не примет поражение достойно — возможно. — Он, может, и странноват, но глупым я бы его не назвал. Вполне может оказаться куда более крепким орешком, чем вы думаете. — Харальд — пустозвон, — отрезал Люк. — Может пойти на мелкие пакости, но не способен бросить мне настоящий вызов. Боец он никудышный. Если бы я захотел закончить всё быстро, вызвал бы его на поединок, но нет нужды. Выборы решат всё. — Выходит, вам нечего опасаться ни с его стороны, ни от сэра Реджинальда, — сказал я и сделал паузу. — Но, приближаясь к вашему шатру, я невольно подслушал часть вашей перепалки с Трисом. — И что? — Люк насторожился. — Вы ведь знаете Триса, — сказал я. — И знаете, что враг он непримиримый. Уверены, что хотите нажить его в таком качестве? Люк отмахнулся: — Пустяковая буря в стакане. Поспорили — и всё. Он успокоится. — Я не видел его в таком гневе, — сказал я. — Будьте осторожны: доведёте — и не понравятся последствия. — Трис ничего мне не сделает, — сказал Люк. — Не посмеет: знает, что этим навлечёт неприятности на себя. — Каким бы козырем для шантажа вы ни пользовались, — сказал я прямо, — надеюсь, вы понимаете, с чем играете. — Какая трогательная забота, Саймон, — усмехнулся Люк, — но лишняя. Видимо, вы знаете Триса не хуже меня и понимаете, что есть вещи, о которых он не хочет, чтобы узнали его коллеги в университете. — Тогда позвольте спросить, — сказал я, — чего, чёрт побери, вы от него хотите? Что вам так нужно, что вы готовы его шантажировать? Люк расхохотался: — О, Саймон, неужели вы настолько недогадливы? — он снова рассмеялся, и я почувствовал, как во мне закипает раздражение. — Я хочу стать вампиром. Точно таким же, как вы и Трис.