С надеждой на «Надежде»

Корабль по морю идёт,       Куда же он спешит? Навстречу островам бежит, Дни ночи напролёт.       А вы знали, что у каждого корабля есть душа? Нет? Странные вы конечно. У всего есть душа, правда её не всегда легко разглядеть. Вы можете сказать, ну и что с того, что у кораблей есть душа, а я просто поведаю вам историю души одного судна.       Все началось давным-давно, в 1799 году, когда меня впервые спустили на воду и назвали «Леандр». До сих пор помню эйфорию, которую я ощутил тогда. Но остальное помню очень смутно.       Следующее моё отчётливое воспоминание произошло в 1803 году, когда ОН впервые взошёл на мой борт. Ну и конечно меня больше не звали «Леандр», ведь это не отражала моей новой сущности, поэтому император Александр I дал мне новое имя «Надежда». А, я кажется отвлёкся и вам интересно, кто же такой ОН. Адам Иоганн фон Крузенштерн, ну или как знают его большинство Иван Фёдорович Крузенштерн       Я кажется опять отвлёкся… Так вот в 1803 году мы отправились в первое в мире кругосветное путешествия. Первоначально экспедиция планировалась как коммерческое предприятие Российско-Американской компании для снабжения Камчатки и владений на Аляске, а также закрепления российского приоритета в отдалённых владениях в Тихом океане. Но из-за финансовых трудностей снаряжение было взято на баланс государства и задачи экспедиции были сильно расширены в политическом плане: предстояло обследовать Сахалин и Курильские острова, наладить дипломатические отношения с Японией и открыть рынок Китая для торговли русскими мехами. В общем дел было много.       Всё началось с того, что 7 августа 1803 года я и мой «брат» (я конечно раньше не упоминал его но это судно «Темза», которого тот же Александр I переименовал в «Нева») вышли в экспедицию из Кронштадта. Иван Фёдорович направил меня из Балтийского в Северное море через Голландию и Английский канал в Атлантический океан. Для пополнения припасов мы зашли в Санта-Крус (Канарские острова). В середине октября нас отправили далее. Спустя месяц я впервые в истории русского флота пересёк линию экватора, что было отмечено артиллерийским салютом и общим празднеством.       Прекрасно помню этот праздник, весело тогда было. Все веселились, ведь русский флот никогда не пересекал экватор и даже сам Крузенштерн поблагодарил меня за такой «рекорд». Но ладно, давайте продолжим нашу историю…       На подходе к Мысу Горн из-за разыгравшейся непогоды мы разделились. Мыс Горн я обогнул 3 марта 1804 года и вышел в Тихий океан, где взял курс на остров Нукагива (Маркизские острова), где мы снова встретились. Да уж, сначала разделяться было страшно, ведь я боялся, что больше никогда не встретимся, но моим переживаниям не суждено было сбыться, ведь мы снова встретились с «Невой» и с нами все было хорошо.       После пополнения припасов я и мой брат вышли к Сандвичевым островам (ныне Гавайские острова) и достигли их уже к середине июня. У острова Гавайи мы разделились — я ушел на Камчатку, а «Нева» — на Аляску. Иван Фёдорович запланировал нашу будущую встречу в сентябре 1805 года в португальском порту Макао, где планировалось начать торговлю пушниной с Китаем.       Я бросил якорь в гавани Петропавловского порта (ныне Петропавловск-Камчатский) в конце июля, после выгрузки привезённого товара для Русско-Американской компании, и уже в начале августа вышла к берегам Японии. 27.09.1804 года (1-й год Бунка) я прибыл в порт Нагасаки, и Иван Фёдорович распорядился описать этот порт и составить промерную карту с указанием глубин на внешнем, среднем и внутреннем рейдах. Было очень интересно проплывать эти места снова, для составления описания. Благодаря этим научным работам я узнал ещё больше об этом порте.       При движении далее к северу на 48° с. ш. мне преградили путь льды. Эти льды были очень страшными, и сначала я даже боялся, что придётся плыть сквозь них, но Иван Фёдорович поступил очень мудро и развернул нас обратно.       Я прибыл в гавань порта 24 мая и после отдыха экипажа и снаряжения, я вновь отправился к Сахалину. 3 июля я достиг мыса Терпения — восточной точки Сахалина, откуда Крузенштерн начал исследования Сахалинского берега. 1 августа экспедицией была обнаружена пресная вода (что было неожиданно только для меня), из чего сделан вывод, что недалеко располагается устье Амура. Но так как глубины стали заметно сокращаться, а времени для дальнейших изысканий оставалось мало, Иван Фёдорович не стал спускаться далее к югу, а стал на якорь в обнаруженном заливе, который назвали заливом Надежды (да, да, это в мою честь) и дал отдых экипажу перед возвращением на Камчатку. 4 августа я отправился к Петропавловскому порту. Вернувшись в Петропавловск, Иван Фёдорович за проведённую экспедицию был удостоен ордена Святой Анны и личного письма от Александра I.И конечно ничего бы не вышло без меня. Сразу после ремонта, 23 сентября, я начал переход в Китай. Я прибыл в Макао 15 ноября.       Через некоторое время, узнав, что «Нева» пришла в ночь на 3 декабря в Кантон (Вампоа), ныне Гуанчжоу, я перешел туда же. В январе 1806 года мы отправились в обратный путь. 28 апреля я и мой брат прошли через Петербургский меридиан, тем самым совершив обход земного шара. Командиры договорились о встрече на острове Святой Елены, в случае если корабли потеряют друг друга. Как и предполагалось, мы из-за плохой погоды разошлись у мыса Доброй Надежды, и к острову Святой Елены я подошел в одиночестве, что для меня было очень плохо, ведь очень хотелось общаться, а без «Невы» это было невозможно. В Кронштадт я пришел 19.08.1806 года.       Самое страшное произошло на острове Св. Елены. Ведь там лейтенант П. В. Головачёв покончил с собой выстрелом из пистолета и там же был похоронен. В письмах, найденных в его каюте, в своей смерти он обвинял Крузенштерна, лейтенанта Ромберга и других участников экспедиции. Но я не верю, что Крузенштерн причастен к этому, ведь он был добрейшей души человек.       Вот и закончилось наше кругосветное путешествие, о котором мы узнали буквально из «первых уст». Если вас интересует, что же случилось с «Надеждой» после этого то вот вам некоторая информация. В 1808 году американский торговец Д. Мартин зафрахтовал «Надежду» для перевозки грузов Российско-американской компании из Кронштадта в Нью-Йорк. Во время плавания в декабре судно вмёрзло в лёд недалеко от Дании и было разрушено. Да именно так. Если вас интересует, как же Крузенштерн отнёсся к этому известию, то он был сильно расстроен, ведь Иван Фёдорович буквально потерял своего товарища.       А я с вами не прощаюсь, ведь в мире есть еще столько удивительных историй, о которых должен узнать мир.