Квартирный вопрос, или повесть о том, как Хван гошевон искал

ХиЁн скончалась.

Отличная новость однако. Хван и так как смерть ходил после игр, а тут это. Её родня высказывала недовольство, мол, где где ты был, когда ей было плохо? Конечно, а сами то бегом помогали собрать денег на операцию. Им лишь бы найти виноватых.

Хорошо, что теперь он никак не связан с этой конченной семейкой. Это, пожалуй, единственный плюс.

Но и его родственники тоже не остались в стороне.

«Инхо, где ты проподал? Почему не отвечал?» почти хором расспрашивали мать и джунхо. Честно сказать, этот самый Инхо был на них в большой обиде. В обиде на весь мир. Почему все случилось именно с ним и почему вдруг он виноват? Объяснять семье не хотелось ничего. Ну да пропал, искал деньги. Где искал? Какая разница, они все равно больше не нужны. С квартиры он съехал. Не мог вынести призрачного присутствия уже покойной жены. Его воротило от всех детских вещей, что они уже успели купить. От счастливых фотографий на стенах, где все было хорошо.

Но и в новом месте покоя не было.

Ванрум располагался близко к квартире матери Инхо, госпоже Хван ДонМи. Она и ДжунХо считали своим долгом буквально каждый день приходить к нему, устраивать скандал из-за правила на запрет гостей, срывать убитого горем сына и брата, чтоб тот выходил к ним на первый этаж и в который раз выслушивал о любовных похождениях одной из участниц форума о готовке, сидя на голубом диванчике в холе, пряча глаза от ярких белых стен, контрастирующих с полумраком его собственного жилья и ловя на себе косые взгляды соседей. Пришлось бы снова объяснять, что правила о запрете гостей придумал не он, и нет, дамочка, вам нельзя зайти и испечь пирожки всей общаге! И дело даже не в самих правилах! Свою комнату он засрал полностью. Не убранная постель, грязная посуда, одежда тут и там, бутылки из под спиртного, и сам он, еле выкарапкивается из постели и выходит из комнаты только в магазин и к матери. Если бы ДонМи это увидела, то надрала бы сыну уши так, что пришлось бы их отрезать, а потом бы все вымыла и расставила в другом порядке. После такой уборки он бы вообще ничего не нашёл. Да и брат не оставался в стороне. Если разговоры с матерью ещё можно было пережить, ведь она просто рассказывала что-то из жизни, то вот с ДжунХо общаться было просто невозможно. Вечные упрёки и обвинения о том, что тот неправильно живёт вызывали дикое желание просто закрыть уши и начать лялякать.

А иногда темы доходили до обсурда!

По этому в один из дней, когда Инхо ели сдержался, чтоб не врезать по смазливой роже брата, пришедшего с очередным советом как найти себе новые отношения спустя месяц после похорон жены, было принято решение переехать в другое место. Желательно как можно дальше. Прежде чем съехать пришлось отмыть комнату полностью. Хван предупредил хозяина, чтоб говорил, мол, вашего сыночки–корзиночки сейчас нет, он ушёл по делам.

И правда, мать требовала её пропустить.

Нет, ну Инхо понимал конечно, что это все из благих намерений делается, но дергать его КАЖДЫЙ божий день — это уже слишком.

По этому с горем на пополам и подкастом в ушах он наконец закончил. Вымыл посуду, помылся сам, отдраил полы, протер пыль, погладил вещи и упаковался. Отдав ключ–карту хозяину, он вышел на улицу. И тут встал вопрос, где обосноваться так, чтоб его не нашли? Ну, хотя бы пару месяцев дали пожить спокойно.

И вот она, идея! Гошевон!

Отличный вариант. Искать его там первым делом не будут. И даже последним не станут.

Почему-то бытовало мнение, что Инхо в таком месте жить не сможет. Особенно если это старое здание в котором ремонт был больше похож на концлагерь, чем на общежитие.

Искать такое было довольно сложно. Часто предлагали довольно просторные помещения с хорошим ремонтом, но ему это не нужно. В конце концов на каком-то захалустном сайте нашлось такое дерьмо. На фото царил полумрак и даже открытые двери комнат из которых клубнями валил солнечный свет не помогали. При ужасно уебищном качестве изображения пыль в углах виделась за километр. Краска на стенах обтрескалась до штукатурки, так что точный её цвет определить будет сложно. В комнате с сайта было довольно большое окно. Пожалуй, единственный плюс. Выкрашенная в темнозеленый цвет, она показалось приятной и вполне уютной, но расчитывать на то, что Инхо достанется точно такая же было до смешного глупо. Кухня и туалет были довольно простыми и не замысловатыми. Все примерно в одном стиле: бежевая плитка, линолиум на полу, такой же, как и в коридорах, и только в душевой та же плитка. Мило однако. Вполне пригодно для жилья, если не считать грязь. По номеру в объявлении он созвонился с женщиной лет пятидесяти, разговаривающей с китайским акцнтом, которая по телефону хоть и показалась довольно приятной, но в голосе сразу уловилась нотка стервозности и презрения ко всем, кто не был её земляком. Госпожа Хуилианг, так звали довольно бодрую хозяйку, рассказала, что сейчас занято всего семь комнат из ста пятидесяти свободных. Не сезон. А вот ближе к началу учебного года люди подтянуться. По её словам общежитие было хорошим, близко метро, рынок, кинотеатр, магазины.

Конечно, в такие сказки мало верилось, но главное, что место на другом конце Сеула от неугомонной семейки.

— я смогу подъехать посмотреть через пару часов? — прохрипел в трубку потенциальный жилец, после чего прочистил горло в кулак. — да ради бога. Три коротких гудка оповестили о том, что разговор окончен. Чтож.. Ладно.