Карающая длань

Первым вернулось сознание. Осторожное, обезличенное, привыкшее оценивать обстановку ещё до того, как откроются глаза. Хель почувствовал тяжесть на груди, тёплую и неотрывную. Ощутил ровное, глубокое дыхание, которое шевелило волосы на его шее. Пахло азоном, звёздной пылью и чем-то неуловимо сладким — запахом, который был для него синонимом слова «Люцифер». Он медленно открыл глаза. Тусклый, вечный багряный свет Ада, заменяющий утро, пробивался сквозь шторы, окрашивая всё в мягкие тона. И он увидел его. Люцифер спал, устроившись на нём, как на самой удобной в мире перине. Одна рука бессознательно вцепилась в его рубашку, а на лице застыло выражение безмятежного, глубокого покоя, которого Хель не видел на нём, наверное, со времён до Падения. И тогда Хель, древний страж, Карающая Длань, на чьей совести лежали горы костей и сломанных судеб, сделал нечто очень простое. Он покачал головой. Но в этом жесте не было ни раздражения, ни досады. Была та самая, старая, уставшая нежность, которую он носил в себе всегда. И он улыбнулся. Тихо, почти невидимо, лишь чуть тронув уголки губ. Это была улыбка облегчения. Улыбка человека, который видит, что его самый главный, самый сложный и самый ранимый подопечный наконец-то спит без кошмаров. Он не стал шевелиться, не стал пытаться выбраться. Вместо этого его рука, лежавшая на спине Люцифера, легонько сжалась, ещё надёжнее прижимая его к себе. «Утенок», — мысленно прошептал он, закрывая глаза, чтобы продлить этот мир ещё на немного. Ад мог подождать. Сотни лет хаоса могли подождать. Сейчас его единственной обязанностью было быть живой, дышащей подушкой для того, кто, наконец, обрёл покой в его объятиях. И для Хеля это была самая важная работа во всей вечности. Тишину, густую и мирную, разорвал оглушительный треск. Дверь в личные покои Люцифера с грохотом распахнулась, ударившись о стену. — ПАП, Я ВСЁ ПОНЯЛА! — прозвенел взволнованный голос Чарли. — Насчёт Хеля, я... Она не успела договорить. Спавшая на диване фигура Хеля взорвалась движением. Его сознание ещё плавало в глубоком сне, но тело, веками заточенное на мгновенную реакцию на любую угрозу, сработало само. Прежде чем он сам полностью осознал, что происходит, он уже сидел, и в его руке, сгустившись из теней и багрового света, материализовалось длинное, изогнутое лезвие из чистой энергии. Остриё было направлено прямо в сердце ворвавшейся фигуры. В его глазах, на мгновение, не было ни узнавания, ни мыслей — лишь чистейший, животный инстинкт убить то, что нарушило покой. Но прежде, чем он успел хоть на миллиметр двинуться вперёд, случилось другое. Вэгги, которая вошла следом за Чарли, среагировала ещё быстрее. Её собственные инстинкты телохранителя и убийцы взвыли тревогой, увидев угрозу своей принцессе. Без единой мысли, лишь с резким, предупреждающим рычанием, она рванулась вперёд. Одной рукой она резко оттолкнула Чарли за свою спину, а другой уже выхватывала свой кастет, становясь живым щитом между лезвием Хеля и её девушкой. Её глаза, сузившиеся до щелочек, пылали готовностью разорвать на куски даже саму Карающую Длань, если та сделает шаг. В воздухе повисла напряжённая тишина, густая и звенящая. Две пары глаз — холодные, ещё спящие глаза Хеля и яростные, дикие глаза Вэгги — сошлись в дуэли взглядов. И этот щелчок сработал. Сознание Хеля окончательно прояснилось. Он увидел испуганное лицо Чарли, выглядывающее из-за спины Вэгги, и яростный оскал самой Вэгги. Багровое лезвие в его руке тут же рассыпалось на частицы света. Люцифер, разбуженный грохотом и всплеском энергии, поднял голову, его волосы торчали в разные стороны. — М-малышка? Что случи... — он протёр глаза, смотря на стоящую на взводе Вэгги и на Хеля, который медленно опускал руку. Хель тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу. — Чёрт... — прошептал он сипло. — Предупреждать надо, принцесса. В следующий раз... просто постучи. Напряжение медленно рассеялось, сменившись лёгкой неловкостью. Чарли, всё ещё прижавшись к спине Вэгги, смотрела на Хеля широко раскрытыми глазами, полными извинений. Вэгги же не спешила убирать кастет, её взгляд всё ещё был полон немого вызова. Хель тяжело вздохнул, окончательно приходя в себя. Он посмотрел на Вэгги, и в его глазах, вместо упрёка или раздражения, читалось... одобрение. — Реакция — отличная, — его голос был хриплым от сна, но твёрдым. — Молодец. Рывок, прикрытие... Чистый инстинкт телохранителя. Затем его взгляд скользнул к Чарли, которая выглянула из-за спины подруги. — А ты... в следующий раз, прежде чем врываться, подумай головой. Не все инстинкты здесь такие... благородные. Он повернулся к Люциферу, который смотрел на всю сцену с затуманенным, сонным недоумением. Хель с лёгкой, почти нежной ухмылкой запустил пальцы в его взлохмаченные золотистые волосы и бесцеремонно взъерошил их ещё сильнее. — Привёл в порядок, Король, — проворчал он, поднимаясь с дивана. И, направляясь к двери ванной, он на ходу бросил через плечо Вэгги, уже не как угроза, а как старший, доверяющий младшей важную миссию: — И смотри за ней. Чтобы никаких глупостей. Эта принцесса ещё натворить дел может, если за ней не следить. Дверь в ванную закрылась, оставив в гостиной троих ошеломлённых обитателей. Вэгги, наконец, убрала кастет, на её лице мелькнуло странное выражение — что-то среднее между гордостью и недоумением от полученной похвалы. Чарли обняла её сзади, прошептав: «Прости...» А Люцифер, всё так же сидя на диване с растрёпанной шевелюрой, тихо рассмеялся. В его смехе было облегчение. Всё было как раньше. Только теперь с двумя телохранителями. Пока из-за двери ванной донёсся звук льющейся воды, Люцифер, наконец приведя в порядок свои взъерошенные Хелем волосы, уставился на дочь с любопытством. — Так, малышка, — начал он, поднимаясь с дивана. — Ты вломилась сюда, чуть не получила по заслугам от моего личного охранника-подушки, и кричала что-то про то, что всё поняла. Может, поделишься со мной, смертным? Что именно ты поняла? Чарли покраснела так, что её щёки стали цвета спелой клубники. Она нервно переминалась с ноги на ногу, глядя то на отца, то на дверь в ванную. — Ну, я... — она замялась, вспоминая обещание, данное одним лишь взглядом. Тайна. Она не могла её выдать. — Я поняла, что... что у тебя наконец-то появилась настоящая помощь! Что Хель — это здорово! И что нам всем теперь нужно быть... осторожнее. Чтобы не напугать его. — она торопливо закончила, с надеждой глядя на отца. Люцифер прищурился. Он знал свою дочь как облупленную. Он видел, что она что-то скрывает, но в её словах была и правда. Он снова тихо рассмеялся. — О, поверь, он и не такое видал, — Люцифер мотнул головой в сторону ванной. — Но с осторожностью ты права. Особенно если не хочешь, чтобы твоя вторая половинка вступила с ним в бой насмерть. — Он с одобрением кивнул Вэгги, которая всё ещё стояла настороже. В этот момент дверь ванной приоткрылась, и оттуда высунулась рука Хеля, держащая тюбик зубной пасты. — Люц, а где тут... — он начал, но, увидев, что все ещё тут, просто вздохнул. — Неважно. Найду сам. Дверь снова закрылась. Люцифер улыбнулся, глядя на дочь. — Ну что, принцесса? Завтрак? А то наш... э-э-э... генерал-губернатор скоро закончит свои утренние процедуры, и нам лучше быть во всеоружии. И в этом простом, бытовом предложении Чарли почувствовала что-то новое. Не идеальную, хрупкую сказку, которую она пыталась построить в отеле, а начало чего-то настоящего. Немного опасного, немного хаотичного, но — настоящего. И она была готова к этому.