Между жизнью и тобой, я выберу тебя.

Руки, с предательской дрожью, крепче сжимали в ладонях найденный артефакт, за который Егору пришлось отдать немало. Точнее, он даже не хотел его получить... Всё вышло абсолютно случайно. Не по плану. Очередная поездка за изгнанием нечисти обернулась ещё в то приключение, откуда журналист выбрался далеко не так легко, как раньше. Напоминаем этому была колющая боль в районе правого бока, которую, то и дело, приходилось заглушать обезболивающим, но и оно толком не помогало, скорее давало расслабиться на короткое время, вновь почувствовать себя в безопасности, в какой мужчина, как никогда, нуждался. И вот теперь, в его руках, поблёскивал медальон, открыть который Линч не спешил. Интерес был, безусловно, но сейчас, ощущая себя не в своей тарелке, всё, чего можно было желать, — отдохнуть. Просто по-человечески отдохнуть. От одежды наносило неприятным, металлическим запахом крови, от чего Егор изредка корчился, зажимая нос указательным и большим пальцем левой руки, свободной от правой, ведь в ней был медальон. Первая мысль — поскорее принять душ, переодевшись в удобную, мягкую одежонку, от которой пахнет порошком. Просто запах порошка, который журналист так не переносил, но сейчас нуждался в нём. Это гораздо приятнее запаха крови. Диковинка отправляется на стол, а сам мужчина — в ванную. Он даже не проворачивает замок в двери, считая это крайне неважным. В доме один, а значит стесняться некого. Куртка тяжело спадает с плеч, а из уст слышится довольный, но дрогнувший вздох. Какое облегчение, что скоро вся грязь смоется. Не только в физическом плане, но и в моральном. По крайней мере — часть точно. За курткой на пол летят и остальные вещи, позволяя Линчу наконец-то почувствовать себя немного свободнее. Дышится легче и ровнее, а тело больше не сковывается, произошедшим за день, инцидентом. 💭 —Ну вот, Линч, ты почти у цели. — ноги лениво добираются до кабины душа, а руки, всё так же дрожа, настраивают воду. Сейчас не хотелось теплоты, лишь прохлады, которая, возможно бы, могла освежить, придать сил. —Так-то лучше... 💭 Вода струйками сбегала по телу, заставляя вздрагивать от нарастающих мурашек, табуном сбегающих от плеч вниз. Свежие раны щипали, но эта боль не была столь высока, как разочарование Егора. Определённо, это точно не то, чего он хотел. Точно не такой исход событий, от которых пострадал не только он, но и те, кого журналист обещал защитить. Все его слова, словно на ветер, лишь пустой звук. И это не просто нагоняло тоску. Оно ранило глубже, до самых костей. Пробиралось меж них и доходило до мозга, а дальше — сознания. Душ не длится долго, ещё минут 15 и Егор покидает кабину, нащупывая полотенце на его привычном месте. Дальше лёгкие и неуверенные движения, ведь не хотелось заморать белоснежную ткань о кровоточащие раны, которые ему ещё бы следовало обработать, чего жуть как не хотелось. Вновь боль, а её в жизни журналиста и так было слишком много. 💭 —Чёрт. — под нос брюнет шепчет короткое "идиот", злясь на себя за то, что всё же измарал полотенце, причём его самое любимое. Это был подарок, подарок близкого человека из прошлого, которого он хотел оставить просто как воспоминание о чём-то приятном. Линч был общительным, бесспорно, но в последнее время торчал в собственном доме, доставшемся по наследству от "дяди", которого и назвать так было сложно. Мужчина не знал и не помнил его. Ни дальние родственники, ни родители, ни даже родная сестра — никто не рассказывал о Болтоне, абсолютно ничего не рассказывал. Казалось, что никто, кроме самого Егора, о существовании когда-то такого человека не помнит. И если сестру ещё можно было понять, ведь она наверняка и сама не в курсе, то то, что о его дяди не знают родители, было невозможным. 💭 Полотенце небрежно летит в корзину с вещами, руки тянутся к висящим, так кстати, штанам, оставляя грудь нагой. Раны всё-таки надо было обработать: подхватить какую инфекцию точно не было в планах. Ноги очень медленно, нехотя, несут на кухню, где мужчина и ищет аптечку, попутно воспоминания куда её мог положить. Всё же раньше она ему была не нужна. Всего лишь иллюзия безопасности. Но теперь, находя её за банками всякой-всячины, Линч не может быть не рад. Собрать аптечку было его самой умной идеей. Осталось дело за малым. 💭 —Вот так.. — щипит. Но терпимо. Егор уже не маленький мальчик. Да и усталась давила сильнее, от чего ноги почти подкашивались. —Ещё немного.. Так-то лучше! 💭 Глаза вновь упали на медальон, мирно лежащий теперь меж бинтов и йодом. Интерес рос, а за ним усталость медленно снимало рукой. Точнее, лишь мысленно, не физически. 💭 —Гм.. Если я посмотрю, ничего же не будет? Всего лишь глазком, а затем спать. — думает, отвергает, а затем снова думает. Хотелось и то, и другое, но физически больше отдохнуть. Ещё немного и Линч точно свалится на пол. Если не стукнется обо что, то точно подхватит простуду; в доме было весьма холодно, а на полу — ещё более холодней. —Только один раз. 💭 Рука протягивается медленно, словно сомневаясь. Противоречия всё ещё терзали. Но что может пойти не так? Это всего лишь безделушка! Украшение с чьей-то шеи. 💭 —Такие интересные завитушки.. Будто бы какой-то язык. Но это ведь бред? 💭 Мужчина крутит медальон в руке крайне осторожно. Кто знает из каких он годов? А может даже веков... 💭 —Он ещё и открывается! Думаю, там может быть фотография владельца. Или чьего-то возлюбленного.. или возлюбленной. Кому там как нравилось? Надеюсь она ещё не выцвела, мне интересно. — лёгкий тык и удивлённый ах. —Не фотография.. камень? 💭 На глаза попался фиолетовый, яркий камешек, почти засеявший при свете ламп. От этого изумрудные глазёнки слегка прищурились, но лишь слегка. Взгляд оторвать было невозможно. Камень был до жути красив. Как кристалл. А может это он и был.. Как бы тогда журналисту повезло! Он тогда подарил бы его сестре, дорогой Лили. 💭 —Какая прелесть! Я думаю, что ей бы очень понравилось! 💭 —Ага! Лицо Линча искажается в удивлении, когда слева от себя он слышит чей-то резкий, искажённый, но.. человеческий голос. Повернуться немного страшно. Грабитель? Но как он мог бы его не заметить? Из-за усталости? Так вряд-ли... —Чего это он умолк? — звучит всё тот же голос, но более осторожный. Глаза лишь слегка переводятся в сторону, пытаясь разглядеть кто стоит рядом. Видны лишь белые, кудрявые пряди. —Ау-у? Что это с ним? Егор отскакивает в сторону, роняя медальон на пол и не придавая этому значение. Наконец можно увидеть кто стоял позади и это, мягко говоря, бросает в дрожь. Перед ним — фантом, такой холодный, во всех смыслах этого слова. Особенно в цветах, голубых, неживых... От этого журналист теряет дар речи, а сам неизвестный так же удивлённо наблюдает за реакцией. —Чего это так? Он-.. Погоди. — фантом умолкает, на мгновение поворачиваясь назад. —Ты что.. Ты.. Видишь меня? —Какого хрена!? —Видишь! Ты правда меня видишь! Фантом тут же меняется в лице, становясь, на удивление, радостным. —Хвала небесам! Наконец-то! Я так долго ни с кем не контактировал.. Ты просто моё спасение! — выпаливает незнакомец, даже не замечая как его собеседник напуган. —Ну, чего же ты молчишь? —Убирайся отсюда! Под руки попадается ваза, которую журналист показательно берёт в руки, как бы говоря "я готов за себя постоять". Это заставляет фантома хмыкнуть. —Ты не можешь бросить её в меня. Я сам еле могу двигать предметы, что уж говорить про них самостоятельно. Ваза пролетит сквозь меня! — радостно утверждает тот, пока вещь не летит ему почти что в лоб, ударяясь об лицо так сильно, от чего тот невольно вскрикивает, пряча лицо в ладонях. —Ауч! Это что ещё за приколы!? Она обязана была пролететь сквозь! Что произошло? —Я сказал, убирайся отсюда! —Погоди! Погоди! Не кидай в меня больше ничего, дай мне объясниться! Фантом уворачивается от тарелки, затем от ложки, стакана и даже самого тостера, пока Егор наконец не устаёт, облокачиваясь о стол и тяжело дыша. У него с самого начала не было сил, а теперь они кончились совсем. Даже в глазах помутнело, сказываясь на шуме в ушах, от чего все слова собеседника звучали размыто и до ужаса тихо; почти не разобрать. —Эй! Ты там живой? — чужой голос звучит обеспокоенно. —Ау! Стоять больше не было возможности. Линч с грохотом падает на пол, заставляя "гостя" вздрогнуть. —Эй, это ещё что? А ну вставай! Эй? В отключке что-ли.. — фантом неуверенно подлетает ближе, протягивает руку и ахает. Она не проходит через мужчину, а касается его, что вполне ощутимо, как было бы, если б тот был жив. —Что? Почему я-.. А впрочем, неважно! Сначала помогу этому бедолаге, а потом мы обо всём поговорим. Не хочется, чтоб единственный, кто меня видит, умер! Надеюсь наш следующий разговор пройдёт без криков и швыряний вещей...