Единственная попытка

       – … простите меня за столь внезапное исчезновение… Да, понимаю, что должен был связаться с вами сразу по прибытию… Миссис Раджани, вы слишком переживаете за меня, – Дориан мягко успокаивал по телефону находящуюся в смятении экономку. Близкие люди по какой-то причине в последнее время всё чаще и чаще пеклись о нём, как о маленьком ребёнке, недавно научившемся ходить самостоятельно. – Обещаю непременно вернуться по завершению всех дел в Ист-Энде.       Попрощавшись, молодой человек вздохнул и невесомо коснулся аппарата кончиками пальцев. Усталость давила на плечи и тянула к полу, упрашивая бросить всё и, наконец, забыться в глубоком сне. Не поддавшись на её сладостные речи, Хэйзел потёр глаза и запустил руку в запутанную копну волос. Оставив глубоко в сердце мысли о доме, он вновь исчез за неприметной дверью, скрывающей гальваническую комнату от чужого взора.       Некогда пугающее помещение наполнено несметным количеством свечей. Они напоминали далёкие крупинки звёзд на шёлковом полотне ночного неба. Могли ли многочисленные подрагивающие огоньки точно так же исполнять заветные желания? Дориан не ведал этого, но продолжал загадывать их и молиться. Каждое слово, обращённое к Всевышнему, наполнено противоречиями и с какой-то стороны иронией. Если информация об их с Сидом действиях просочится в общество, церковь обязательно объявит охоту на еретиков. В таком случае двух гробовщиков не спасёт даже отец Майерс.        – Как бы мы не навредили ему, – спохватился молодой человек, встав по середине комнаты. Считанные метры разделяли его от безжизненного тела Валентайна, закреплённого широкими ремнями к металлическому креслу. При любой попытке подойти ближе Уоррен начинал одичало шипеть и оттаскивать коллегу на безопасное расстояние.        – Станет ещё румяней, не страшно, – отмахнулся сумасшедший исследователь, ловко перемещаясь в потёмках и завершая последние штрихи перед запуском огромной гальванической установки.       Хэйзела замутило. Ком тошноты встал в горле от одного лишь представления смрада, исходившего от поджаренной человеческой плоти. Как этот демон способен шутить о таком, не поведя бровью?        – Милый Дориан, расслабьтесь пока есть такая возможность, – вряд ли гробовщика с серебристыми волосами, убранными в кривой пучок, волновало призовут ли они призрак Смита или тот превратится в зомби, напрочь лишённого сознания и воли.        – Не смейте подражать ему, – блондин не заметил, как вел разговоры с Сидом более раскованно. Всё-таки сложно не прикипеть друг к другу, когда вас связывала общая потеря.        – У нас будет одна-единственная попытка, – давал последние наставления Уоррен, встав на позицию. – Конечно, если нас настигнет неудача, мы перейдём к следующему плану и обратимся к чёрной магии.       Едва ли он старался разрядить гнетущую и трепещущую обстановку. Иначе молодой человек во время пребывания в чужом бюро не обнаруживал бы разбросанные то тут, то там фолианты запретной литературы.        – Вы готовы? – Хэйзел коротко, но уверенно кивнул.       Ему в ответ усмехнулись. До чего же обманчиво первое впечатление! Не сказать, что Сид умел прекрасно разбираться в людях, но этот милый блондинчик не переставал его удивлять.        – Придите же… – напряжённо выдохнул Дориан, когда гальванист с широкой и отчасти безумной улыбкой опустил рубильник, а воздух в помещении задрожал. – Услышьте меня и придите, Валентайн Смит!       Тяжёлые воспоминания о первом спиритическом сеансе невидимыми когтями впивались в кожу, желая разорвать её и добраться до беззащитной души. Они тянули за одежду и царапались до боли. Однако медиум не переставал выкрикивать заветное имя, окончательно понимая чувства миссис Дженкинс.       Помимо искрящегося тока комната наполнялась бесконечными, не озвученными сомнениями. Услышат ли его? Точно ли на отчаянный и местами истеричный зов явится именно Валентайн, а не кто-то другой? Что он скажет про поступок своего компаньона? Будет ли обвинять? Будет ли презирать? Дориан как-никак пошёл против священной последней воли партнёра по бизнесу.       С каждым словом молодой человек ненавидел себя всё сильнее и сильнее. Вероятно, Хэйзел совершил роковую ошибку в тот самый момент, когда пожал руку Уоррену и незамедлительно согласился на предложение запустить гальваническую установку и провести сеанс спиритизма одновременно. Несмотря на гложущую вину, молодой человек не сдвинулся ни на миллиметр. Не торопился схватиться за голову, виновно опустить её и рухнуть на колени перед другом, пытаясь покаяться в грехах. Не спешил и закончить электрическую фантасмагорию. Кто вообще сказал, что он обязан мириться со смертью Валентайна от мстительных рук Прабху? Эти мысли душили остатки совести, бьющейся в агонии подстреленной птицей. Дориан теперь полностью уверен, что после попадания в ад дьявол освободит своё место для него со словами: «С возвращением, мой господин».       Уоррен поднял рубильник, останавливая подачу тока. Он проверил состояние давнего приятеля и задумчиво промычал.        – Не… получилось? – Хэйзел опёрся руками о собственные ноги, прерывисто дыша. Насыщенный металлический запах крови крепко засел в переносице.       Мир плыл, но молодой человек продолжал смотреть на тело друга. По-прежнему мёртвого. Возможно, встревоженный взгляд глаз, серого и белого, являлся лишь плодом воображения.        – Дориан, не смейте стекать на пол! Дориан! – перед тем как окончательно потерять сознание, блондин услышал ломанный крик Сида. Тот едва успел подхватить его и прижать к груди.        – Отдай его мне, – когда сиплый голос Смита прозвучал над ухом, экспериментатор вздрогнул и покосился на опустевшее кресло. Как, чёрт возьми, он умудрился разорвать кожаные крепления в считанные минуты и подкрасться к нему настолько бесшумно?!       Валентайну передали молодого человека без упрямой борьбы. Правда, поцелуй в макушку был лишним со стороны пепельноволосого гробовщика. Мужчина совсем не чувствовал веса партнёра, но желание изучить это явление быстро отошло на второй план.        – Ох… Наверное, стоит поздравить тебя с днём нового рождения? Ты уж прости, но подготовить хлопушки с подарками мы не успели, – следовало ожидать, что бессонные ночи негативно сказывались на Уоррене, раз тот не разбирал, какой бред вытекал из его рта.        – Во что ты втянул Дориана? – брюнета крайне беспокоил помятый и несобранный вид компаньона.       В нынешнем состоянии тот без труда мог посоревноваться с душами умерших за звание настоящего приведения. Спутавшиеся волосы накрыли бледное лицо точно вуаль.        – Я втянул?! – фыркнув и нахмурившись, вскинул руками мужчина. – Это ты умер раньше положенного срока, Вэл! Не переводи мне тут стрелки!        – Ты…       Первым, что выучил Валентайн во время экспедиции в Калькутту, были ругательства матросов. Он жаждал обложить приобретёнными в прошлом знаниями растрёпанного приятеля с ног до головы. Передумал только лишь из-за уважения к Дориану. Ему не следовало слышать бранные речи бывшего путешественника даже через сон.        – Если хочешь быть полезным, то вызови врача, – скомандовал Смит и направился к выходу из гальванической комнаты.       Вернувшийся из мёртвых прекрасно понимал, что обморок Хэйзела вызван нехваткой сна и бесконтрольным высвобождением сил медиума. Да только проверить состояние его организма никогда лишним не будет.        – Неблагодарный! – послышался обиженный возглас за спиной. – Я, между прочим, тоже внёс огромный вклад в твоё воскрешение!       Эксперимент по возвращению человека к жизни впервые закончился успехом, но никто не спешил отпраздновать его за стаканчиком бренди. Чувство торжества обязательно настигнет двух родственных помятышей, когда Дориан очнётся. А для начала им предстояло хорошенько отдохнуть под присмотром новоявленного зомби.