Дочь Келла тьмы

Голод у Эликсни — это не когда урчит в животе. Это когда ты чувствуешь, как твоя душа медленно вытекает через поры. Это началось через час после ухода Эрамис. Руки начали дрожать. Зрение затуманилось по краям. В груди, там, где бились сердца, образовалась ледяная воронка. Казалось, что я сдуваюсь, как воздушный шарик. Я открыл контейнер. Внутри лежали капсулы, светящиеся мягким белым светом. Эфир. Синтетическая душа падших. Я дрожащими руками взял одну. Как это работает? Пить? Вдыхать? Память Ирикс подсказала: сломать печать, поднести к респиратору. Пшшш. Белый дым ударил в ноздри. Ощущение было, как будто я засунул голову в морозилку, полную чистого кислорода. Мир стал резким. Слабость ушла. Это был наркотик. Чистейший, жизненно необходимый наркотик. "Мы наркоманы", — с ужасом подумал я. — "Вся раса сидит на игле, которую держат Келлы и Сервиторы". Когда "приход" отпустил, оставив лишь приятную сытость, я не выдержал. Сидеть в четырех стенах было невыносимо. Я должен увидеть, где я. Я нашел панель управления дверью. Она открылась легко. Коридор. Ржавый металл, кабели, свисающие как кишки, мигающие лампы. И холод. Но теперь, под эфиром, холод был терпимым. Я пошел вперед, стараясь ступать тихо. Я вышел на балкон, нависающий над огромным ангаром. И замер. Это был Новый Риис. Город, построенный на руинах человеческого Золотого Века. Внизу, в полумраке, копошились сотни фигур. Как художник, я всегда искал композицию. И здесь она была ужасающей и прекрасной. Огромные конструкции из мусора и высоких технологий. Сварочные искры сыпались каскадами, освещая тьму, как фейерверки. Но приглядевшись, я увидел детали. Вон там, у бочки с огнем, сидела группа Дрегов (Изгоев). У них было только две руки. Две другие были ампутированы и закрыты металлическими заглушками. "Докинг". Ритуал унижения. Они жались друг к другу, пытаясь согреться. Чуть дальше Вандалы разбирали какого-то дрона, ругаясь и толкаясь. Я увидел мать-эликсни, которая укачивала сверток в тряпках. Сверток был слишком маленьким и не шевелился. Это не была армия захватчиков, как нам показывали в игре. Это был лагерь беженцев. Грязный, голодный, отчаянный лагерь. — Эй, ты! — окликнул меня грубый голос. Я обернулся. Ко мне приближался капитан. Огромный, выше Эрамис, в побитой броне. Его глаза горели недобрым огнем. — Ты из выводка Келла? — он сплюнул на пол вязкую субстанцию. — Что ты здесь забыла, мелюзга? Тебе место в инкубаторе, а не на мостиках. Я сжался. Инстинкт "беги" орал в уши. Но память Ирикс подсказала другое: покажешь страх — тебя сожрут. Или унизят. — Я там, где хочу быть, — прорычал я. Мой голос дрожал, но жвалы щелкнули угрожающе. Нижние руки легли на рукояти шоковых кинжалов, которые висели на поясе (я только сейчас их заметил). Капитан зарычал, делая шаг вперед, но потом махнул верхней рукой. — Борзая, — хмыкнул он. — Вся в мамашу. Смотри не упади, "дочь". Здесь лететь долго. Он прошел мимо, специально задев меня плечом. Я устоял, но сердце колотилось где-то в горле. Я посмотрел вниз, в бездну ангара. Где-то там, за стенами, выла вьюга Европы. А здесь, внутри, выл целый народ, потерявший свой дом. И я был теперь одним из них. — Ну и пейзаж, — прошептал я по-русски. — Босх отдыхает. Шепот Келла II: Тяжесть короны Эрамис стояла на вершине шпиля, глядя на бескрайнюю ледяную пустыню. Ветер рвал её плащ, но она не чувствовала холода. Холод был внутри. За её спиной тихо гудел дрон-связной. Голос Варикса звучал из динамика, полный искажений и помех. — ...Стражи замечены в секторе Е-15. Разведка... они ищут... — Пусть ищут, — оборвала его Эрамис. — Они ищут старые игрушки Кловиса Брея. А найдут свою смерть. — Эрамис... старый друг... — голос Варикса стал тише. — Тьма... она меняет. Она шепчет. Ты уверена, что контролируешь её? А не она тебя? Эрамис резко обернулась, сбивая дрон потоком стазисной энергии. Он упал на снег, заискрив. — Контроль, — выплюнула она в пустоту. — Ты говоришь о контроле, Варикс, сидя в тепле, пока наш народ грызет лед, чтобы добыть воду? Она посмотрела на свою ладонь. Между пальцами начал формироваться кристалл Тьмы. Синий, совершенный, смертоносный. Она вспомнила глаза Ирикс сегодня утром. Страх. Непонимание. "Я делаю это ради нее", — убеждала себя Эрамис. — "Ради всех детей, которые никогда не видели неба Рииса. Великая Машина бросила нас. Она выбрала этих маленьких, мягких людей, которые даже не ценят её дара. Они используют Свет, чтобы строить стенки и прятаться". Пирамида на горизонте пульсировала, словно огромное сердце. Она звала. Обещала силу, способную сокрушить даже бессмертных Стражей. — Я не буду рабом, — прошептала Эрамис ветру. — Но я стану чудовищем, если это нужно, чтобы мой дом выжил. Она сжала кулак, и кристалл рассыпался в пыль. Нужно было подготовить Праксис. Технократ уже давно хотела испытать новые генераторы щитов. Время пришло. А Ирикс... Ирикс придется повзрослеть быстрее, чем Эрамис хотелось бы. Война не ждет, пока дети научатся ходить.