Дочь Келла тьмы

Мы возвращались в Башню в гробовой тишине. Озирис лежал на носилках в грузовом отсеке моего корабля (Сэйнт отказался лететь на транспорте Авангарда, он доверял только мне). Великий Варлок выглядел как иссушенная мумия. Его грудь едва вздымалась. Сэйнт-14 сидел рядом, держа его за руку. Он не снимал шлем, но я видел, как дрожат его плечи. — Он жив, Сэйнт, — тихо сказал я, проверяя показатели медблока. — Истощен, обезвожен, но жив. Его Свет спит, но он там. — Она была в его голове, — глухо ответил Титан. — Она носила его кожу. Она говорила его голосом. Как я смогу... как я смогу смотреть на него и не видеть её? — Ты увидишь его, когда он откроет глаза, — я положил руку на наплечник Сэйнта. — Глаза не врут. У Саватун они были зелеными и злыми. У Озириса они цвета старого золота и усталости. Мы приземлились. Медики Авангарда забрали Осириса. Я остался в ангаре. Мне нужно было побыть одному. Я достал свой датапад. Те самые логи с жучка. Я пересматривал их десятый раз. [Время: 00:00:01 после смерти] [Событие: Всплеск Света] [Источник: Иммарe (Призрак Улья)] Это не укладывалось в голове. Саватун не украла Свет, как Гоул. Она не построила машину. Она умерла. И Странник выбрал её. Это ломало всё. Всю религию Последнего Города. "Свет дается за доблесть, за жертву, за защиту человечества". Чушь собачья. Свет дается тому, кто готов забыть всё. Саватун забыла (на секунду), чтобы воскреснуть. Она обыграла Бога в его же игру. — Ты что-то знаешь, Артист, — голос Икоры Рей. Она стояла у трапа. Лысая голова блестела в свете прожекторов, лицо было непроницаемым. — Я знаю, что мы облажались, Икора, — я спрятал планшет. Нельзя говорить ей сейчас. Она сожжет себя заживо от ярости. — Саватун ушла. — Она вернется, — Икора сжала кулаки. — Она не оставит нас в покое. И когда она вернется... — ...мы будем готовы, — закончил я. — Но правила изменились, Икора. Старые методы больше не работают. Я прошел мимо неё. Мне нужно было в свою мастерскую. Мне нужно было создать что-то, что убивает не тело, а магию. Потому что пули против богов с чит-кодами не работают. В ту ночь я не спал. Я рисовал. Я рисовал схемы подавителей. Я рисовал новые патроны, начиненные анти-магией Сплайсеров. Я готовился убивать Стражей. Только не человеческих. Интерлюдия XI: Эрамис (Сон во льдах) Европа. Безмолвный лед. Внутри стазисного кокона сознание Эрамис плавало в темноте. Она не могла двигаться. Не могла говорить. Но она чувствовала. Она чувствовала, как Тьма, которой она служила, смеется над ней. «Посмотри, Келл Дьяволов,» — шептал Голос в Тьме. — «Ты пожертвовала всем ради силы, которая заморозила тебя. А твоя враг, Богиня Лжи, пожертвовала собой и получила всё.» Эрамис увидела вспышку. Далекую, на другом конце системы. Свет. Ослепительный, чистый Свет, зажигающийся внутри существа Улья. Ярость? Нет. Эрамис была слишком холодна для ярости. Это была горькая ирония. Странник бросил Эликсни. Странник выбрал человечество. А теперь Странник выбрал Улей. "Мы для него — ничто," — поняла Эрамис. — "Игрушки. Расходный материал." Затем она почувствовала другую искру. Маленькую, серую, теплую. Ирикс. Её приемная дочь не просила Света. Не брала Тьму. Она просто жила, полагаясь на свой ум и свои четыре руки. «Ты была права, маленькая,» — подумала Эрамис. — «Богам верить нельзя. Можно верить только в сталь, которую ты выковал сам.» Лед вокруг её сердца стал чуть менее прочным. Сомнение — это трещина. А трещина — это начало освобождения.