Мертв

Финни ощущал его везде. Чувствовал его ледяные руки у себя на плечах, его дыхание, смазано видел его силуэт во мраке ночи, что наблюдает за ним в углу комнаты. Финни чувствовал себя виноватым, проклинал Граббера, блядский подвал, пропитанный болью и страхом детей и самого Финни. Финни винил себя за все. Гриффин, Брюс, Вэнс, Билли, Робин - казалось, все они погибли по его вине, будто Финни мог сделать хоть что-то для них. В школе его перестали дразнить, избивать, унижать. Отец стал пить меньше, больше не поднимал руку на Финни и Гвен, и Финни нравилось видеть улыбку сестры, что стала улыбаться чаще. Да, наигранно, но это немного помогало. Её выражение лица, наполненное тревогой за него, - это помогало, помогало чувствовать, что он не один, что он не виноват. Она была единственной кто остался у него, единственной, кто пытался успокоить его в трудные моменты, утверждала, что это не его вина, что она знает, каково ему, но это не так. Она не может знать, каково ему, она не может знать, что он чувствовал, не может знать и никогда не сможет понять, как страшно ему было. Финни сидел перед телевизором, смотря на черный экран, на свое отражение, будто пытаясь увидеть рядом с собой Робина. Он чувствовал, чувствовал всем телом, каждой клеточкой, что он здесь, что он рядом, Робин сидит рядом. Финни чувствовал его взгляд, чувствовал холод тела Робина. Лежа в постели, он всегда отодвигался на край кровати, зная, что Робин ляжет рядом, что обнимет его своими ледяными руками, заставляя тело Финни покрыться мурашками. Финни каждый раз подходил к телефону, стоя по пять, по десять минут и больше, надеясь услышать голос Робина. Эта мысль пугала его, но Финни ждал, ждал Робина, хотел услышать его голос, услышать простое "привет", будто Робин не мертв, с ним все в порядке, это лишь страшный сон. Финни обязательно проснётся в холодном поту, а после все расскажет Гвен, встретит пьяного в стельку отца, получит пару подзатыльников от него, но в школе он увидит его живого и здорового. Его Робина. Финни снова будет подтягивать его по математике, сколько будет нужно, будет читать с ним комиксы про супергероев, они наконец вместе посмотрят "Техасскую резню бензопилой" и другие ужастики, которые отец запрещал ему смотреть. Ему хотелось видеть его, слышать, ощущать его прикосновения, не ледяные, а теплые, живые. Но ничего не изменить. Это не страшный сон, над которым можно посмеяться с Робином и забыть. Робина больше нет, как и других мальчиков. Он один. Нет никаких силуэтов, никаких прикосновений ледяных рук Робина, дыхания, нет ничего. Робин мертв.