«𝐇𝐚 г𝐩𝐚𝐇и 𝐤𝐚𝐦𝐞𝐩»

2 часть. «Там, где начинается ненависть» Я проснулся с тяжёлым ощущением в груди — день съёмок. Утро для меня всегда одно и то же: душ, кофе, попытка привести себя в порядок, чтобы быть хотя бы слегка человеком среди этих камер и ассистентов. Сегодня всё казалось особенно тяжелым. Администраторы с их пустыми улыбками, громкие команды, нестерпимые требования — и, конечно, этот босс. Он умел вызывать у меня злость за пару секунд. Но сейчас меня больше всего волновало одно: мне пришлось работать с Шу. Шу. Его белые волосы чуть спадали на плечи, идеально подчёркивая острые черты лица. Когда он двигался, казалось, что каждый шаг выверен, словно хореография. Его одежда была не просто красива — она кричала статусом, уверенностью, идеалом, к которому невозможно подойти. И при этом… этот человек, которого я ненавидел с первого взгляда, был потрясающе красив. Мы встретились взглядом сразу, как только я вошёл в студию. И тут же почувствовал тяжесть воздуха: неприязнь, которую невозможно было спрятать. — Привет, — сказал Шу, не улыбаясь. Его тон был холоден. — Привет, — ответил я так же коротко. Рантаро, мой охранник и лучший друг, встал рядом. Он был спокоен, как всегда, но я видел, как он внимательно смотрит на нас обоих, словно знал, что между нами скоро вспыхнет искра раздражения. — Сегодня длинный день, — сказал Рантаро, слегка толкая меня вперед. — Держись. Мы начали снимать первую сцену. Камеры, свет, реквизит — всё шло по плану, но каждый раз, когда я смотрел на Шу, в груди возникало странное чувство. Он так близко подходил, поправлял мои движения, контролировал реплики, что мне хотелось вырваться. — Ты всегда такой серьёзный? — сказал он в середине сцены, подходя ко мне, чуть наклоняясь. Я почувствовал лёгкий запах его духов, холодный, терпкий. — А ты всегда такой самодовольный? — стиснув зубы, ответил я. Между нами искры летели с каждой секундой. Мы ненавидели друг друга, но эта ненависть была странно остро-сладкой. Как будто под ней пряталась какая-то… непризнанная сила. — Вальт, тебе нужно чуть расслабиться, — сказал Шу тихо, но настолько близко, что я почувствовал его дыхание. — Я лучше буду серьёзным, чем позволю твоей самоуверенности диктовать мне движение, — резко ответил я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Рантаро снова тихо положил руку мне на плечо. Его взгляд был предупреждающим. — Фокус, Вальт. Просто делай свою работу. Мы делали одну сцену за другой. И тут я понял, что фильм, над которым мы работаем, вовсе не обычный блокбастер. Это психологический триллер: история двух молодых людей, которые оказываются втянутыми в странную игру, где каждый шаг может стоить жизни. Сцены были напряжённые, эмоциональные, а наши персонажи — враги с неразрешимой враждой. Словно наша жизнь и этот фильм переплелись. Именно в этот момент босс подошёл к нам. Улыбка, как всегда, ледяная. — Рад видеть вас вместе, как вы работаете! — сказал он, пожимая нам руки. И тут я заметил странность: он задержал взгляд на Шу слишком долго, словно изучая каждое движение, каждый жест. А Шу… его взгляд на боссе был настолько пристальным, что казалось, будто глаза могут выпасть из орбит. Он стиснул челюсть, а я увидел в его глазах смесь злости и чего-то… непонятного, странного. — Босс… — тихо пробормотал я, ощущая лёгкую дрожь. Шу обернулся на меня, его белые волосы немного играли на свету. Я не мог отвести глаз. Красивый, высокий, уверенный — каждый жест выверен. Но внутри меня что-то кипело, смешение раздражения и странного восхищения. — Не смотри так, — тихо сказал он, словно читая мои мысли. — Сосредоточься на съёмках. И мы начали следующую сцену. Каждый шаг, каждая реплика была напряжённой. Шу подходил ко мне, иногда слишком близко, чтобы поправить движение, иногда лишь слегка касаясь руки. А я чувствовал, как с каждой секундой между нами растёт напряжение: ненависть, которую мы оба не могли объяснить. День тянулся медленно. Камеры, свет, реплики. Я ловил каждый взгляд Шу, каждый его жест, и всё больше понимал, насколько он красив и опасен одновременно. Его лицо, его движения, белые волосы, тонкая уверенность — всё это словно подталкивало меня к краю, заставляло испытывать эмоции, которые я не мог признать. Когда день подходил к концу, сцены завершались, реквизит складывали, а Шу в очередной раз подошёл, поправил мой воротник и сказал: — Завтра будет ещё тяжелее. Будь готов. Я кивнул, но внутри меня бурлило. Ненависть и странное влечение смешались в нечто неудобное, но манящее. Мы оба знали: этот день — лишь начало чего-то опасного и непредсказуемого. И когда я, наконец, сел в машину Рантаро, у меня оставалось только одно чувство: завтра всё будет ещё сильнее.