"Это" - больше чем любовь

Эндрю нехотя поморщился, когда проснувшись, ощутил недостаток тела на второй половине кровати. Он открыл глаза и уставился на каркас верхней койки, пустовавшей уже около месяца. Недавние слова Ники оставили слишком большой отпечаток в памяти, чтобы пропустить их так же, как остальную болтовню кузена. Ожидаемо, запустился мыслительный процесс. Обед в кафетерии привычно раздражал своей оживлённостью. Вот и какого хера Лисам понадобилось совместно поесть именно сейчас? — Аарон ты слушаешь? Так вот, тот идиот реально продал свои конспекты! Аарон в ответ кивнул, скрестив руки на груди. — Кстати, Эндрю, – славно, теперь Хэммик переключился на него. Ещё лучше. — Как твои дела с Нилом? Ах, любовь.. Это чудесное чувство, до сих пор не могу поверить, что мой нелюдимый кузен встречается с кем-то.. Дальше Эндрю слушать не стал. Ники серьёзно назвал их связь с Нилом любовью? На памяти Миньярда "любовь" всегда было бессмысленным набором звуков. Да и чувствовать на себе ту "любовь", которую обсуждают и боготворят остальные ему не доводилось. Те немногие, когда-либо значимые для Эндрю люди, не говорили "люблю". Да и зачем впустую тратить кислород на такие вещи. "Это" намного больше пустых фраз вроде "Я тебя люблю", пресловутых "Я готов на всё ради тебя" и привычных общественности отношений. Больше лжи ради лжи. Пусть в самом начале он не принимал существования их с Нилом "этого", стоит признать, что врать самому себе бесполезно. "Это" есть.

1.Time

Нил бежал всю свою сознательную жизнь. Бежал, когда мать резко вырвала его из постели, наказав идти за ней. Бежал, когда та умерла от невытащенной пули. Хотел сбежать даже когда заявился в Лисью Нору, всё ещё в маскировке: карих линзах и с крашенными дешёвой краской волосами. Эндрю искренне не понимал, что держит его здесь, как и не понимал какого хуя. Какого хуя Нил не убежал при первой же возможности? Какого хуя не уходит сейчас, когда погоня за ним окончена, а человек, инсцинировавший эту самую погоню – мёртв? Какого хуя вместо своих любимых тренировок, на которые этот идиот норовит выйти даже чуть ли не с черепно-мозговой травмой, Нил лежит рядом с ним на кровати, болтая о глупостях? А самое главное — какого хуя Эндрю это интересно? — Эндрю, а мы встречаемся? – придурок. Нил такой придурок. Слушать сплетни их сокомандников – худшее, что можно придумать, и если Эндрю сейчас не заткнёт его, то точно убьёт. — Не говори ерунды, – категорично ответил он. — Я тебя ненавижу. Думаю, это едва ли походит на отношения. Нил пропустил смешок на этих словах: — Мгм, я помню. До смерти ненавидишь, – на последнем предложении он ухмыльнулся. Нет, Эндрю точно его убьёт. Джостен раздражает одним своим существованием. Прежде, чем Нил сказал что-то ещё более глупое, Эндрю потянул его на себя, затыкая ровным: "Да или нет?". Тот опешил, но быстро собравшись, самостоятельно потянулся к губам Эндрю. В этом поцелуе Эндрю позволил себе выместить всё раздражение, вызванное Нилом. Его невероятно голубыми глазами, своенравным поведением и языком без костей. Нил должен был остаться несбыточной мечтой, недоступной такому человеку, как Эндрю. Его чувства должны были оказаться грёбанной побочкой от таблеток, а этого момента – никогда не существовать. Поцелуи с Нилом были уж точно не нежными. Наоборот, – грубые, пылкие движения их губ оставляли в разуме лишь образ Нила, выбивая все остальные мысли. Каждое болезненное касание губ, каждый тихий вздох распаляли жар по всему телу, заставляя кровь бешенно стучать в висках и груди. Дыхание перехватывало, будто воздух исчезал, оставляя только ритм сердцебиения и тяжёлое ощущение близости. Ладони Нила сжимали ткань простыни, желая ухватиться за Эндрю, но оставаясь там, где были. Он сильно сжал чужое запястье, призывая разжать кулак, и вплетая чужие пальцы в свои волосы. Они целовались так долго, сколько могли. Словно всё время мира принадлежит им и только им двоим. Когда Нил перешёл поцелуями на его шею, по телу разнеслась приятная дрожь. Нила не держала с ним сделка. Ему нужен был сам Эндрю и только он. Это проявлялось в тихих стонах от одних поцелуев, его руке, никогда не переходившей границ без прямого разрешения, способности услышать "нет" и удовольствии, плещущемся на дне глаз Нила. Именно поэтому Эндрю так его ненавидел. Нил заставлял чувствовать, ощущать каждый момент и тонуть. Тонуть в нём, заставляя сердце теплеть, а уголки губ приподниматься в искреннем довольстве. Всё, происходящее между ними, неподъёмнее, весомее и глубже настолько, что казалось – если кто-то попытается подобрать определение, оно неизбежно окажется жалкой, пустой оболочкой от того, что есть на самом деле. Как же глупо думать, что "это" можно называть отношениями. Отношениям свойственно прерываться. Люди сходятся и расходятся, постоянно пребывая в движении. Их же связь намного прочнее любых "отношений". Она глубже любой "любви" и будет длиться дольше жизни. Пока "да" не станет "нет".

2. Space

Пальцы мелко дрожали. После сна с воспоминаниями, Эндрю чувствовал себя максимально мерзко и отвратно. Он действительно думал, что это — прогресс. Два месяца без кошмаров, что он считал полностью заслугой Би с её сеансами. Видимо, накаркал. Сразу после пробуждения Миньярд направился в ванную, выблёвывая всё, что осталось внутри. Теперь же он сидел на холодном кафеле, прислонив лоб к стенке, и корчился, пытаясь избавиться от ощущения чужих рук на своём теле. Его будто прижимали к стене, грубо схватив за запястья. В бедрах зудело и покалывало, горло пережало, а сам Эндрю заходился в не самых удачных попытках сделать вдох. Спустя несколько минут такой корячки, он решил пойти на кухню. Вдох – Выдох. Вдох – Выдох. Нужно держать темп, не сбиваясь. Как назло, именно это сейчас не получалось. На полпути его почти шатало, поэтому он и не заметил, как Нил тихо появился в дверном проёме. Вопреки своему явно заинтересованному взгляду, Джостен не стал ничего спрашивать. Оглядев состояние Эндрю, он прошёл мимо, взял кружку, и начал негромко звенеть посудой. Всё же дошедший до кухни Эндрю открыл окно, пытаясь поглубже вдохнуть свежий воздух. На улице светает. Судя по ночному небу, сейчас около пяти утра. Он стал наблюдать за тёмными облаками, закрывшими обычно чистое, звёздное небо. Сегодня он намерен остаться в комнате на весь день, лёжа в нежелании двигаться лишний раз. Возможно, завтра будет дождь, и тренировку отменят из-за непогоды. Было бы славно, ведь это явно один из плохих дней Миньярда. Эндрю уже хотел было уйти, как ощутил рядом чужое присутствие. Когда только этот придурок успел подойти? Он сейчас совершенно точно не желал ни разговоров, ни прикосновений, поэтому раздражённо отпрянул от окна. Нил же в ответ на это действие протянул ему кружку с какао, готовый в любой момент уйти. Эндрю принял напиток из чужих рук, собираясь вернуться к своему потоку мыслей, как вдруг хрипло прошептал: — Останься, – это заставило Нила удивленно таращиться, но он остался, внимая словам Эндрю. Нил присел рядом, облокачиваясь на стену, как сделал это Эндрю, и фантомные очертания рук окончательно исчезли с его тела, уступая место уютной тишине между ними. Они существовали в одном пространстве так, как никогда не смогли бы существовать ни с кем другим. Эндрю знал, что не смог бы довериться кому-то, кроме Нила, настолько, чтобы позволить подобное, и знал, что Нил тоже не открылся бы так никому, кроме него. В этом притяжении заключалось гораздо больше, чем обрывки пустых, ненужных фраз, и это нечто позволяло им быть в пространстве друг друга больше, чем вне его.

3. Touch

Холодный ветер продувал сквозь тонкую футболку, заставляя оголённые запястья неметь. Эндрю не помнил, сколько времени прошло с его прихода, но по ощущениям — достаточно долго. Когда дверь на крышу открылась, Миньярд достал новую сигарету. Он уже знает, кто пришёл. Очевидно, что никто, кроме Джостена, не подумает сунуться на крышу глубокой ночью. — Эндрю, – Нил опустил на его плечи тёплый плед. В ответ Эндрю молча протянул ему уже горящую сигарету. Нил взял предложенное и поправил чуть съехавший плед за край, не касаясь чужого тела. Эндрю свободной рукой схватил тёплую ткань, оборачивая её вокруг озябших пальцев. Они курили в полной тишине, пока терпение Эндрю не лопнуло. — Перестань. — Я ничего не делаю, – склонил голову Нил. Вот ведь придурок, понял же, о чём он. Эндрю вздохнул, заглядывая в чужие глаза. Нил красноречиво указал взглядом на его руку, занятую сигаретой. Эндрю кивнул, затушив дотлевший окурок. Джостен аккуратно взял его руку в свою и провёл пальцами по красноватым костяшкам. Тепло. Эндрю прикрыл глаза, покрепче сжав его ладонь. Только сейчас он понял насколько устал. Выдохнув, Эндрю уронил голову на подставленное плечо и наконец позволил себе расслабиться. — Могу я обнять тебя? – полушёпотом произнёс на ухо Нил, заставляя выйти из полудрёмы. Эндрю легко придвинулся, на что тот прижал его к себе, но так, чтобы было нетрудно отодвинуться в любой момент. Так они сидели, вероятно, до рассвета. Нил почти не двигался, лишь иногда сильнее сжимал его плечи, будто проверяя, что это – не сон. Эндрю грелся чужим теплом, тяжестью сплетённых рук и равномерным дыханием у виска, позволяя себе побыть незащищённым. И Эндрю знает, что ни один из них не променял бы это ни за что на свете.

4. Trust

Эндрю не возражал, когда Джостен поздним вечером попросил ключи от машины. Не возражал, когда они ехали три часа в неизвестном для него направлении. И ничего не сказал, когда они остановились на побережье пустынного пляжа. Весь сегодняшний день Нил мельтешил, постепенно утопая в своих мыслях. Эндрю ловил каждый задумчивый взгляд и непроизвольное движение, сделанное им, так что Миньярду было очень интересно узнать причину такого поведения. Он сам лишь был рядом, время от времени поднимая Нила со дна привычным жестом руки на чужом затылке, понимая, что обеспокоенные взгляды сокомандников всё равно ничего бы не изменили. Они сидели на побережье, наблюдая за качающимися волнами. Прохладный морской ветер обдувал лицо, пока тихий шум прибоя заполнял тишину между ними. На улице уже стемнело, а звёзды яркими пятнами горели над морской гладью. Нил снова погрузился глубоко в свои мысли – причём, не самые положительные, судя по взгляду в никуда и некоторой потерянности. Эндрю всё это время наблюдал за ним: отрешённость и чуть нахмуренные брови выдавали Джостена с лихвой. — Два года со смерти Мэри, – всё-таки решился сказать Нил. — До сих пор чувствую запах горелой плоти и жжённого бензина. —Ты сжег её два года назад. Ты чувствовал к ней привязанность, – продолжил за него Эндрю. — Я чувствовал к ней привязанность, – легко согласился Нил. Его плечи расслабились, когда Эндрю потянул чужую голову на себя, заставляя лечь на свои колени. Он мягко пропускал рыжеватые пряди между пальцами, массируя виски Нила. Тот же неподвижно лежал, полностью отдаваясь в руки Эндрю. Не упуская возможности, он прошёлся пальцем по лбу Нила, разгладил складку меж бровями и горячей ладонью прикрыл чужие глаза. После он остановился на розоватых губах, позволяя им прикусить свой палец. Эндрю чувствовал, как дыхание Нила постепенно выравнилось, а напряжение, накопившееся за весь день, ушло, оставляя после себя комфортную пустоту. Эндрю встретился с ним взглядом , слегка прикоснувшись своей рукой к его. Невообразимо спокойно. В этом моменте помещалось всё, что нельзя было выразить словами. Каждый жест, каждый контакт был точен и понятен без лишних реплик, и в этом умиротворённом молчании хранилось всё их доверие друг к другу. Такое пустое слово, как "любовь", при всём желании никогда бы не вместило всего этого спектора чувств.

5. Word

Сеанс с Би прошёл.. необычно. Сегодня та посоветовала им с Нилом поговорить. И о чём? О сплошных глупостях. Эндрю не особо понимал, зачем, но решил всё же подумать над её советом. Нил забрал машину для поездки на корт, так что Миньярду пришлось высматривать место, где он припарковался. Всю поездку он обдумывал, стоит ли прислушаться к совету Би или нет. С одной стороны, она никогда его не подводила, да и специалист она неплохой. Но Нил.. Как-то странно выговаривать правду без подсчёта и гарантии. В первый раз, когда они делились частями себя, был игрой в правду. Гарантированная истина, не подвергаемая сомнениям. Сейчас же им нужно просто высказать все в пределах возможного. Пусть они не боятся указывать друг другу на недостатки или обращать внимание на глупые вещи, которые они делают, но напрямую выражать это всё словами тяжеловато. — Би посоветовала нам поговорить, – наконец сказал Эндрю, не в силах ощущать чужой прожигающий взгляд на себе. На наклон чужой головы он закатил глаза. — За дорогой следи, придурок. Ничего важного, лишь глупости. — Значит, дома? – на это Нил получил лёгкий кивок головы. Поняв намёк, он свернул к общежитию. Все Лисы ушли на тренировку, так что комната полностью в их распоряжении. Однако никто не спешил начинать разговор. Они уже как пол часа сидели в комнате, занимаясь повседневными делами. — С чего стоит начать? – решился Нил, отрываясь от подкидывания мяча для экси. — Я не особо понимаю как формулировать это.. всё. — Я тоже без понятия, – Эндрю отложил доклад по основам судебной деятельности, и развернулся к нему лицом, обнимая руками спинку стула. — Начнем с... Мыслей? Наверное. — Ну.. Хорошо. Ты в последнее время часто раздражён. — Я всегда раздражён. Особенно с тобой. — Ты понял, о чём я, – фыркнул Нил. — Мм.. Я ревную. У тебя уходит слишком много сил на должность вице-капитана, – признался Эндрю. В последнее время новички действительно отнимали у Джостена много времени. То бедлам с драками, то признания в любви, то ещё какой случай. Ему же, как ни странно, стало не хватать Нила. — У Дэн мало времени на них из-за последнего курса, – вздохнул Нил. — Как насчёт говорить, когда тебе не хватает меня? — Только после того, как ты начнёшь предупреждать о своих внезапных исчезновениях. — Это трудно, – Нил устроился на кровати удобнее, призывая Эндрю сесть к нему. Не став сомневаться, он принял приглашение, улегшись головой на чужих коленях. — Что ещё? — Перестань держать дистанцию, – Эндрю схватил его руки, оборачивая вокруг своей шеи. — Ты всегда можешь коснуться меня выше талии. Остальное – по ситуации. — Перестань так сильно хватать, – парировал Нил, осторожно выводя узоры на линии его подбородка. Вторую руку Эндрю сцепил в замок со своей, прикрывая глаза. — Это неприятно. Они ещё долго обменивались мнением друг о друге, раздражающими глупостями и бесконечно приятными телу прикосновениями. Конечно, взаимоотношения Эндрю и Нила не лишены проблем, но на то они и люди. Они раздражаются, постоянно упрямятся и поддевают друг друга, но их связь от этого не становится менее прочной. Наоборот – они понимают друг друга и учатся разговаривать, честно излагая собственные мысли и переживания. Именно их открытость и доверие делают эту связь стабильной и нерушимой. Всё это вместе и создаёт основу для их "этого". Будет ещё много разговоров, мелких ссор, потраченных нервных клеток и столько же много будет тёплых, спокойных моментов друг с другом. Жизнь течёт своим чередом, подкидывая новые испытания для Эндрю и Нила, но их "это" останется всё таким же. "Это" навсегда останется стабильной частицей в бесконечном потоке сменяющихся лет, куда каждый из них в любой момент сможет вернуться. А они навсегда останутся домом друг для друга, несмотря ни на что.