Феномен влюблённости

Лучше взять попкорн с сыром, или обычный соленый? Или лучше вообще с карамелью? Ему вот попкорн с карамелью нравится. Самый дешевый, что есть в ассортименте. Не потому, что денег мало. Их наоборот было много, с головой хватит хоть на все пачки с попкорном… С родителями повезло. Дело было в другом – те, что подороже, были переслащены, почти приторные. Он хоть и считал себя сладкоежкой, но если сахара, сиропов, в общем всего того, что делает сладости сладкими, будет слишком много… Одно воспоминание о горечи на языке заставляет скривиться. —Можно пройти? Откликает Кевина незнакомая женщина, возвращая того в реальность. В магазине у его дома были до ужаса узкие коридоры, и даже если он стоял здесь один, все равно умудрялся из раза в раз мешать другим покупателям. Думать над покупками быстро он не умел, особенно, если выбирал что-то не для себя… И поэтому имел привычку подолгу залипать напротив одной полки, пропадая где-то в своих мыслях. Кевин слегка покраснел, делая шаг назад и пропуская женщину вперед. Выглядела она гораздо старше его самого. Интересно, что ей нужно в отделе со сладким? Она хочет порадовать детей, или себя? Вот его родители сладкое не любят… Даже шоколад дома не найти, если самому не купить. Не любят сладкое и его Мей с Су… Кевин с легкой улыбкой достает до нижней полки с соленым попкорном, захватывая себе две пачки. Раз никто, кроме него, сладкое не любит, значит и он сможет обойтись. Они собираются устроить киномарафон. Изначально, правда, Су хотел поработать над одним проектом по философии, который он все никак не мог сдать вот уже несколько месяцев. Учителю из раза в раз не нравилась форма выполнения, это будет его пятая попытка… На самом деле, ни у кого больше из их класса таких проблем с философией никогда не возникало. Просто в Су учитель видел особый потенциал. Явно хотел проверить настоящие способности парня. Су это не понимал, и постоянно злился, повторяя про учителя не самые хорошие вещи за его спиной. Или наоборот – он понимал, от этого злился только больше… Мей, к примеру, засчитывали проекты сразу и без вопросов. Она выполняла их оригинально с самых первых попыток. Кевин, как и остальные их одноклассники, не понимали и половину используемых ей слов. Наверное, это в какой-то мере относилось и к учителям. Мей была такой умной и интересной, что очаровывала всех вокруг… Особенно Кевина. Каждый раз во время ее выступлений он никак не мог перестать удивляться тому, как его ровесница могла так свободно владеть таким необъятным количеством супер-сложных терминов. Еще и улыбалась каждый раз, видя, как Кевин замолкает во время защиты уже своих проектов… Ему ведь с этим повезло гораздо меньше, дураку… Его также удивляла настойчивая, почти что упертая старательность Су, он всегда так легко раздражался, когда не добивался нужных результатов, и потом с такой же вовлеченностью часы тратил на то, чтобы просто стать лучше. И все могли видеть его прогресс. В его оценках… в его поведении… да даже в играх на приставке, поскольку Кевин в последнее время начал всё чаще и чаще проигрывать. …Кевин с такой отдачей наблюдал за ростом своих любимых Мей и Су, что иногда совершенно забывал, что не все поражены каждым их достижением настолько же глубоко, как он. Остальным, по большей степени, было как-то… все равно. Они воспринимали это как обычное нахождение в одном классе с умными чудиками. Пока как для Кевина это было неустанное ожидание каждого их совместного времяпровождения после уроков. Он так вдохновлялся своими выдающимися и гениальными Мей и Су, что сам начинал вкладываться в учебу и серьезно искать себя в разных клубах школы. Он перепробовал каждый спорт. И везде он испытывал скуку. На данный момент он остановился на баскетболе, даже стал капитаном, но искреннюю радость испытывал только когда они наблюдали за его победами с трибун. Мей очень любит разного вкуса натуральные соки, Су предпочитает тонизирующий чай или энергетики. Их любимое печенье – ванильное, но иногда у них есть настроение и для шоколадного, но это только в тех случаях, когда его для них готовит Кевин. Он запоминает каждую про них деталь. Знает, когда они предпочитают заниматься больше всего: например, Су лучше всего себя чувствует после полудня, а Мей обожала жертвовать сном ради разбора сложных математических формул. Иногда ему казалось, что он знает о них гораздо больше, чем знает о себе самом. В нем столько необычных нюансов уже не было. Он ел и пил все, что попадется под руку. Слушал какую угодно музыку. Читал все, что посоветуют. Занимался, как учебное расписание прикажет, но хорошо получалось только когда настроение было хорошее. —Прикладывайте. Как много вышло, удивился Кевин, рассматривая сумму на чеке. И пакеты тяжелые. Как их вообще два получилось? Еще тащить это… Кевин несколько растерянно вдохнул, выходя из магазина и возвращаясь к только-только убегающей мысли. Он очень любил своих Мей и Су, быть может, даже слишком. И ему совсем не нравятся те фильмы, с которыми сегодня придет Су, даже по названиям. “Дрожь земли”; “Темное пространство”; “Психометрополис”... Хотя, если бы только это были ужастики, тогда звучит очень даже интригующе. Кевин улыбнулся, вспоминая, с какой робостью Мей прижимается к нему во время просмотров ужастиков, и как незаметно для себя самого же он тянется к Су, который в отличии от них двоих сидит абсолютно не впечатленный. Только вот сегодня их ждут документальные фильмы об архитектуре… и какая только в домах может быть философия? Как они могут помочь с домашкой? “Ну сам подумай. В них же история запечатлена. Какая история может существовать без философии?” Может, и так… Но стоило только Су показать снятый на телефон отрывок из одного такого фильма, как на лицах и Кевина и Мей тут же появилось легкое замешательство. Слишком… скучно. Мей тогда даже пошутила, наклонившись к уху Кевина, сладко протягивая каждое слово своим легким ироничным тоном: “уж лучше бы включили свои любимые боевики…” И ничего в этой фразе не было такого. Но Кевин покраснел даже сейчас. Даже когда Мей объясняла ему физику, ему и то казалось, что она с ним флиртует… От этого концентрация пропадала. А она все смеялась, с легкой издевкой. Отлично знает, что именно она с ним делает и как его очаровывает… В последнее время тактильностей между ними стало в разы больше. Кевин сразу заметил, чем больше Мей и Су ему позволяют, тем больше он берет каждую из возможностей без зазрения совести. Каждый раз в библиотеке он садился к Су слишком близко, игнорируя смущенно-недовольное “хмф”. Еще несколько месяцев назад парень бы послал его далеко и надолго, а сейчас же молча продолжал читать свои умные книги. Кевин любил трогать друга за плечи, давать тому щелбаны и пугать холодом на улице, прикладывая ледяные руки на горячие от смущения щеки. Он стал дарить Мей цветы гораздо чаще, чем просто по праздникам. К его удивлению, цветы ей нравились, как и остальным обычным девочкам. Однажды он даже позволили себе поцеловать ее в щеку, в ответ наблюдая самодовольную, но смущенную улыбку. Кевин остановился у ворот своего дома, положив пакеты с продуктами на землю. Нога невольно задергалась от нетерпения. Рука потянулась к ключам. О том, что у него удается “завоевывать” внимание своих Мей и Су, Кевин думал достаточно часто. Непозволительно часто. Ему до ужаса нравилось проявлять свои обожание с восхищением всеми разными способами. Нравилось получать все больше и больше разрешений на это. От этого он постоянно чувствовал себя мотивированным и готовым покорить целый мир! Как хорошо это – дрожать от нетерпения и переполняющей с ног до головы любви. Как хорошо иметь кого-то, кто эту любовь примет и встретит легким румянцем на щеках. Так хорошо, хорошо, хорошо, что он даже… Через считанные минуты Мей и Су уже стояли в его комнате, пока Кевин судорожно искал в своем шкафу одежду, в которую мог бы переодеться Су. Мей, к счастью, взяла с собой свою пижаму, поэтому, не дожидаясь парней, направилась в ванную, чтобы переодеться. Родители уехали на неделю куда-то в Европу. Кевин никогда не уточнял да и не находил в себе даже желания узнать город, в который его семья уехала отдыхать без него. Они присылали красивые фотографии, это правда. Но на них его не было. Впрочем, это возможность, возможность еще раз покорить. Он планировал на этой же ночевке предложить Мей и Су пожить у него… ровно на эту самую недельку. Но смелости на это не нашел, а первый фильм уже подходил к концу. Су, сидя в футболке и шортах Кевина на бортике дивана, напряженно записывал основные моменты происходящего. Иногда возмущенно цокал, иногда застывал, с интересом разглядывая идущие друг за другом кадры. К удивлению Кевина, операторам удалось сделать полную скукотищу хоть насколько-то увлекательным зрелищем. Правда сам он все время отвлекался то на бросающие на него заинтересованные взгляды Су, то на мягкую, почти шелковую пижаму Мей. Она сидела так близко. Медленно хрустела попкорном, время от времени передавая тарелку обоим парням. Мей задавала Су сложные вопросы, а тот в свою очередь на них сразу же отвечал. В ее взгляде Кевин видел – еще один непонятный для нее момент, и она сама встанет за тетрадью, превращая просмотр в учебу. И, не успев от сердца расстроиться такому развитию событий, Кевин смущенно выдохнул. Мей положила свою голову к нему на плечо, закрывая макушкой темных и вкусно пахнущих волос какую-то часть от экрана. Кажется, от ее шампуня пахло черной смородиной… Кевину нравилось. —А про что ты вообще собираешься писать? Ну вот послушал ты эпизод про то, что темные тона в архитектуре подчеркивают простоту форм. Перед этим записал к себе… — сладкий зевок, — что таким образом и свет в пространстве воспринимается иначе. С каким направлением это вообще может быть связано? —Мей, — Су поставил на паузу фильм, плавно оглядываясь на сидящих сзади него девушку с парнем, — У меня… у меня изначально было несколько вариантов. Первый, самый банальный… —Феноменология, да? Кивок. —Но я решил остановится на экзистенциализме. Как по мне, темные тона сами по себе создают отличных мыслителей. Они… располагают к глубине. Мне вот лично всегда хочется размышлять… когда нет отвлекающих цветов. —Темная архитектура как инициатор встречи с самим собой? —Стоп… — растерянно произнес Кевин, слыша только собственное прыткое сердцебиение, — что такое вообще феноменология… типа феномены изучают? Су тут же серьезно мотнул головой, по взгляду было заметно – хотел было назвать вопросы Кевина тупыми в который раз. Кто судит о сути явления по одному только названию? —Почти, — с улыбкой ответила Мей вместо Су, дальше тему не продолжая. На какое-то время стало так тихо, что каждый задумался о своем. Наверное. Кевин, на самом деле, не мог знать наверняка, что происходило в мыслях у его Мей и Су. Что происходило с их эмоциями… С их чувствами… К нему. В последнее время он особенно часто стал замечать, что сколько бы он не мечтал о них, сколько бы не было в его голове самых разных фантазий: начиная с додумывания причин за каждым их взглядом, за каждым их смущением. Заканчивая осознанием, что он начинает мечтать об их реакции на те поступки, которые он еще даже не успел совершить. С Мей и Су, в своей голове, он проводил невообразимое количество времени. Другим словом – почти дни напролет… Но как только он видится с ними в школе вновь, его фантазии утихают и он становится только больше счастливым. Все таки, его Мей и Су гораздо живее и интереснее, чем он мог себе когда-нибудь придумать. Как бы такой несмышленый и недогадливый парень как он смог бы выдумать таких умных и спокойных Мей и Су? Один взгляд Су возвращал его в реальность с какой-то особой заботой. Одна улыбка Мей превращала всю его энергичность в безупречный фокус, пусть и ненадолго… ровно до тех пор, пока он не вспоминает о своей безнадежной влюбленности. —О чем ты так задумался? Не успел Кевин заметить, как Су сел рядом. Он, со свойственным только ему оценивающим любопытством, рассматривал своих друзей, словно и вправду не мог догадаться, о чем Кевин мог так мечтательно думать. А может, и вправду не мог. это только Кевину казалось, что все он понимает. Мей слегка поежилась, убирая голову с чужого плеча и с улыбкой переводя все свое внимание на Су. В ее глазах всегда сиял живой, несколько игривый блеск, вне зависимости от ее намерений. Ей хотелось что-то узнать? Или она и так все уже давно знала? Ей всегда интересно наблюдать за чужим поведением. Фразу про то, что важно не то, к какому решению приходит человек, а как именно он пытается найти этот самый “ответ”, их класс услышал именно от Мей. Могла ли она знать, что ответа у задачи Кевина просто не существовало? Как много Кевин думал, вместо того, чтобы задавать прямые вопросы. Слишком личные и откровенные вопросы, на которые просто не хватало смелости. И желания… прекращать этот неторопливый ритм с его естественным развитием событий. Су неловко отвернулся, собираясь встать с дивана и вернуться к уютному пуфику на полу, где лежали и пульт и его личные записи. Осталось всего двадцать с лишним минут, конечно, он пришел сюда сегодня для того, чтобы поучиться, не больше. Кевин резко встал вместо него, возвращаясь на место со всем, что только нужно было Су для продолжения мыслительной деятельности. И даже чашку с тонизирующим чаем, который уже давно остыл из-за того, с какой внимательностью парень вслушивался в этот непереносимый монотонный бубнеж. Су, конечно же, все понял, и от этого как-будто почувствовал себя неудобно. Но отодвигаться от ребят не стал, коротко кивнув и оглядев их мельком в последний раз перед тем, как вернуться к просмотру. Приятно, быть нужным. Под конец фильма Кевин уже вовсю был занят подготовкой спального места гостям. С дивана все слезли, но голос рассказчика так и не заткнулся, правда теперь у него было всего два слушателя. И пока Кевин мучался с одеялом и подушками, Кевин и Су мельком перешептывались, иногда смеялись над чем-то своим, Кевину обычно не понятным. Комнату освещали одни лишь фиолетовые гирлянды, купленные сегодня вместе с продуктами, от которых спать клонило даже сильнее документальных фильмов. И от зевков сдержать здесь себя не мог никто, спать хотелось сильно. Оттого, как было комфортно. Безопасно. Спокойно. Они легли спать после того, как поболтали о всякой ерунде, впервые за долгое время никак не связанной с наукой. Сплетни, шутки про Кевина, про каждого из них: просто о Кевине можно было шутить почти без последствий, ведь он ни на что не обижался и от остроумия своих Мей и Су заливался смехом иногда непозволительно громко. Кевин, конечно, лег на полу, оставляя самые роскошные места своим гостям. Глаза слипались от усталости, и даже так Кевин еще некоторое время наблюдал за ворочающимися на своих спальных местах Мей и Су. Они ведь, в теории, тоже могли… задуматься? Вот снова – мысли, никаких вопросов. Но с этим хотелось разобраться один на один в себе. Правда ли Кевину была так безразлична возможность того, что они тоже, возможно, фантазируют? Что тоже ловят каждый его взгляд и на самом деле еще долго вспоминают каждый из его комплиментов, подарков, намеков. Неужели он никак бы не отреагировал на возможность того, что Мей и Су тоже нередко отвлекаются на уроках, пытаясь откинуть мысли о нем на задний план от смущения и полной неспособности сконцентрироваться? Учитывая, что учеба для них была важнее всего. А если Мей на самом деле с улыбкой прокручивает каждое его слово по возвращению домой? А если Су, учитывая всю его сдержанность и закрытость, на самом деле видит в происходящем самую настоящую задачку? На противовес легкомысленному и искреннему Кевину, у которого все легко, мучается от сложных эмоций и чувств? И не может никак найти этот самый ответ, иногда ненадолго отстраняясь от обоих на время в особо растерянном настроении?.. А, быть может, они и вовсе не испытывали ничего такого, и все это даже в перспективе не могло стать чем-то больше дружбы. Они никогда не обсуждали романтику, не говоря уже об отношениях. Каждый самодовольный рассказ Кевина о том, что очередная девушка из параллели призналась ему в чувствах, встречалась Мей и Су незаинтересованными вдохами. Их не вдохновляли любовные комиксы, за которыми Кевин любил проводить обед, не интересовали люди вокруг. Не в таком плане. На вопрос “любить или быть любимым” Кевин несомненно выберет любить. Ему не страшна невзаимность. Не перестанет от этого смущать и показывать симпатию. Но быть любимым это, наверное, невероятно приятно. Он даже не думал, нужно ли ему, чтобы все это переходило дальше дружбы. Но точно знал, что он, в свою очередь, любил… Он почувствует себя в теплых объятьях только ближе под утро, совершенно не видя смущенных взглядов Мей и Су, решивших унять привычную бессонницу под чутким присмотром вечно теплого Кевина. Они не будут это обсуждать на утро наступающего дня, вслушиваясь в красочные описания своих снов Кевина за эту ночь, не будут обращать внимание на явно восторженное настроение парня, как будто не они являются его причиной, не будут обмениваться смущенными улыбками, как обычно делали в школе… Все равно у них есть еще полно времени, чтобы признать наличие этой самой задачи. А пока, Кевин подумает об этом тем же вечером, они тоже хотят заняться этим тихим и откровенным решением, прощупывая форму своих эмоций наедине с собой. Это же было так приятно – любить.