Я научу тебя курить

Небо над Петербургом затянуло плотным, молочно-серым полотном, из которого с самого утра сеялась мелкая, назойливая морось. Она не лилась потоками, а висела в воздухе, оседая на асфальте мерцающей плёнкой и заставляя редких прохожих кутаться в куртки, пряча лица под капюшоны. Серёжа Матвиенко, прислонившись лбом к прохладному стеклу, вглядывался в размытые очертания чужого города. Его собственное отражение — тёмные кудри, беспокойные карие глаза, скептически сдвинутые брови — казалось ему призрачным и чужим. Этот внезапный переезд, вызванный новым витком в карьере отца, обрушился на него, как обушиный удар. Одиннадцатый класс, финишная прятая, а тут — новый город, новая школа, новые лица. Всё это виделось ему досадной помехой, грубым вторжением в налаженную, бурную жизнь. «И кому это вообще было нужно?» — мысленно бухтел он, следя, как капли дождя сливаются в затейливые ручейки. Его утренний ритуал в необжитом пространстве новой квартиры был отточенным и быстрым: двадцать чётких отжиманий от пола, ледяной душ, вышибающий последние остатки сна, короткая прокрутка ленты в телефоне и торопливый завтрак под аккомпанемент отцовских монологов о «блестящих перспективах» и «открывающихся горизонтах». Мать смотрела на него с безмолвной тревогой, которую Серёжа отмахивал привычным жестом. «Не переживай, он у нас харизматичный, вольётся в коллектив за пару дней», — уверенно бросал отец, казалось, абсолютно не способный понять сыновью тоску. Натягивая чёрную футболку и потрёпанную кожаную куртку, Серёжа ловил на себе материнский взгляд. «Справишься?» — тихо спросила она. «Всегда справляюсь», — парировал он с подобранной наспех бравадой, хотя внутри всё сжималось в тугой, тревожный комок. Да, было страшно. Новые правила, новые иерархии, чужие взгляды. Оставалось надеяться на авось и свою врождённую наглость. Сильнее всего бесила дорога. Двадцать минут быстрой ходьбы под противным дождём или давка в забитом, как шпроты в банке, вагоне метро. В этот раз он выбрал метро — и почти сразу пожалел. Вынырнув на поверхность, он с раздражением отряхнул куртку и, бормоча проклятия себе под нос, закурил, окидывая взглядом монументальное здание из красного кирпича. Школа выглядела пафосно и неприступно. Серёжа лишь хмыкнул и направился к входу. Класс, как выяснилось, находился в кабинете 311. Дверь со скрипом открылась, и навстречу ему тут же поднялась, широко улыбаясь, женщина лет сорока. Её улыбка показалась Серёже фальшивой, словно она уже сейчас репетировала крик, который обрушит на него месяца через два. «Класс, знакомьтесь — наш новый ученик, Сергей Матвиенко!» — объявила она слащавым голосом. Серёжа лениво кивнул, скользя взглядом по рядам скучающих, любопытных и оценивающих лиц. И вдруг его взгляд зацепился, наткнувшись на островок абсолютного спокойствия у окна. Парень был погружён в учебник, его поза выражала такую полную отрешённость, будто вокруг бушевала не школьная перемена, а шторм, до которого ему не было никакого дела. Короткая аккуратная стрижка, чёткий овал лица, спортивные плечи, угадывающиеся под белой рубашкой. Но главным было выражение лица — сосредоточенное, невозмутимое. «Наш лучший ученик, Дима Позов», — последовало пояснение классной, поймавшей его взгляд. «Ботан. Типичный очкарик», — мысленно усмехнулся Серёжа, хотя что-то щёлкнуло внутри, заставив задержать взгляд на секунду дольше. Всё утро Серёжа изучал новое поле для манёвров. На переменах он выходил курить в отведённое место, вызывающе игнорируя осуждающие взгляды дежурных учителей. «Пусть смотрят», — бросал он вызов миру, иногда нарочно принимая развязные позы. Педагоги с отвращением отводили глаза, а он лишь глумился про себя. С коллективом он знакомился легко и быстро, вступая в разговоры и щедро раздавая порции своего фирменного едкого сарказма. К концу дня вокруг него уже вертелась небольшая, но шумная группка тех, кого привлекла его наглая раскованность. Серёжа был доволен — плацдарм завоёван. Но его внимание, словно стрелка компаса, упрямо возвращалось к Диме Позову. Тот не курил, не участвовал в пустых разговорах, а на переменах либо читал, либо, надев наушники, смотрел в окно, отгородившись от всего невидимой стеной. Он был как тихая гавань в бурном школьном море. И в этом было что-то вызовопринимающее. Не то чтобы Серёжа не видел тихонь и ботаников. Но этот был другим. В его спокойствии чувствовалась не слабость, а сила. После уроков, отбившись от новой компании, Серёжа побрёл по мокрым улицам. Он купил банку холодного энергетика и, потягивая сладковатую жидкость, шёл по набережной, обдумывая стратегию. Завоевать внимание того, кто в нём, казалось, абсолютно не нуждался, — вот это был настоящий вызов. Уголки его губ поползли вверх, складываясь в знакомый, нахальный оскал. «Никуда ты не денешься, Позов», — мысленно бросил он вызов, делая последний глоток. Игра начиналась.

***

Дома его ждала мама — по понедельникам у неё был выходной. —Я дома! — крикнул Серёжа, скидывая куртку. Из гостиной тут же появилась мать,улыбнулась и, поцеловав его в щёку, устроила допрос: —Ну как? Школа хорошая? Одноклассники? Успел с кем-то познакомиться? —Так, давайте по порядку, — засмеялся Серёжа. — Во-первых, я голодный как зверь. —Ладно, пошли на кухню. За столом всё расскажешь. Сев за стол, Серёжа наскоро проверил телефон — сообщения только от старых однокласников. Мама поставила перед ним тарелку с горячим, села напротив, подперла щёку рукой и уставилась на него с ожиданием. Серёжа, отложив телефон, вздохнул и начал доклад: —Школа ничего. Коллектив тоже, с парой ребят уже познакомился. Мать довольно улыбнулась и продолжила допрос.Вырваться с кухни удалось только минут через сорок. Зайдя в комнату, Серёжа плюхнулся на кровать. Он ответил на все сообщения — кто-то интересовался новой школой, кто-то звал на каникулы. Потом он вспомнил о Диме. Написав классной, его быстро добавили в классный чат. Серёжа сразу нашёл аккаунт «Дима Позов» — аватарка с парнем у книжных полок, скучный никнейм «Pozov». «Неужели нельзя было что-то покрасивее придумать?» — фыркнул он. Его тут же добавили и в неформальный чат без учителей. Все его приветствовали, сыпали шутками, но Серёже было неинтересно. Он ждал, когда в сеть выйдет «ботан». Тот, как на зло, заходил только утром. «Настолько правильный, что тошнит», — проворчал Серёжа. Остаток дня пролетел за телефоном, ужином и парой формальных вопросов от отца. Перед сном Серёжа снова проверил Диму. «Был(а) в 18:28». Серёжа усмехнулся: «Не удивлюсь, если эта заучка в девять часов спать лёг». Он взглянул на время: 1:23. «Можно ещё посидеть». Так он и просидел в телефоне до четырёх утра, и только тогда наконец выключил свет.