Те, кто пришли не из своего мира

      Ночь в Междумерье всегда выглядела по-особенному, каждый раз уникально. Не темнота — мягкая глубина. Не тишина — дыхание пространства. Не покой — ожидание.       Джон ворочался на кровати, никак не находя удобного положения. Комната была комфортной, даже слишком: подушки как будто сами принимали форму головы, одеяло подстраивалось под тепло тела. Но… спалось плохо. Мысли крутились вокруг фразы Лефти. «Ты похож на того, кого я знаю. Очень. Но… не тем.» Эта «не тем» грызла сильнее, чем хотелось. Он перевернулся на бок — и замер. Возле двери… что-то светилось. Тонкая, почти невесомая полоска золотистого света. Не опасная. Но зовущая. Джон медленно сел на кровати. — …Дом? — прошептал он. Чувствуя, что звучит глупо. И свет… мягко дрогнул. Как будто отвечая. Джон поднялся. Шагнул. Дверь приоткрылась сама. Здесь ночью всегда было иначе. Стены, которые днём были кремовыми или тёпло-серыми, теперь казались глубже, будто в них жил тихий океан света. Джон осторожно вышел в коридор. Свет ждал. Не яркий. Не ослепляющий. Он походил на тонкую золотую нить, тянущуюся по полу — как дорожка, которую оставляет луна на воде. — Эй… если это ловушка, то я обижусь, — шепнул Джон и пошёл дальше. Нить вела его длинным поворотом, затем вверх по лестнице, затем — к одному единственному месту, которое он ещё не видел: к двери Лефтариона. — …О-о-о нет. — Только не его комната! — Боже, я умру! Он меня убьёт! — Люциус на моих похоронах будет говорить: «Я же говорил, не трогай светящиеся штуки…» — пробормотал Джон себе под нос. Но свет мягко подтолкнул его вперёд. Не напрасно. Потому что дверь была не заперта. Она сама… чуть приоткрылась. На толщину дыхания. Комната Лефтариона Джон заглянул внутрь. И у него перехватило дыхание. Комната была не просто спальней. Это было пространство, созданное для существа, которое живёт на грани миров. Стены глубоко-ледяного оттенка. Пол покрыт странными узорами, напоминающими следы крыльев. На столе — два дневника. Один — бело-синий. Другой — красно-золотой. И… за столом сидел Лефтарион. Не спящий. Но спокойный. Взвешенный. Он держал в руках дневник Райтариона и смотрел в одну точку — словно видел там прошлое. Джон остановился на пороге, боясь даже вдохнуть. Однако Лефти заговорил сам. — Я знал, что ты придёшь. Джон вздрогнул: — Ч-что? Я? Нет! Это дом! Он меня привёл! Я вообще не… эээ… я не хотел нарушать! Лефти слегка повернул голову: — Я же сказал, придёшь. — Не нарушишь.       Золотая нить света тихо растворилась. Дом сделал своё. Несколько секунд стояла тишина. Такая, которую можно почувствовать кожей. Лефти закрыл дневник и повернулся полностью. — Дом позвал тебя, потому что хочет, чтобы ты увидел. — Увидел… что? — спросил Джон, голос дрожал чуть сильнее, чем он бы хотел. Лефтарион лёгким движением указал на пустое кресло напротив. Джон нерешительно сел. Лефти начал: — Это дневник моего брата. — Он ушёл. — Давно. Джон опустил взгляд: — …соболезную. — Не нужно, — тихо сказал Лефти. — Время здесь течёт иначе. — Мой долг — помнить. Не грустить. Он положил ладонь на дневник. — Райтарион предупреждал, что однажды появится отражение междумирца. — Похожее. — Но… не обладающее силой. Джон замер. — Ты считаешь… что я?.. Лефти посмотрел прямо в него — взглядом, от которого скрыться нельзя. — Ты похож на Ло. — Но ты — не он. — И это хорошо. Джон моргнул: — Хорошо? Лефтарион кивнул: — Если бы ты был тем же, что Ло… — Междумерье никогда бы не привело тебя. — Ты здесь, потому что ты — другой. — Но… зачем я тогда нужен? Лефти задумался. Взгляд стал чуть мягче. — Чтобы завершить цепь. — Или разорвать её. Джон сглотнул: — Я не понимаю… — И не должен, — сказал Лефти. — Пока.       В этот момент стены тихо дрогнули. Пол подал лёгкую вибрацию. Воздух стал теплее. И за спиной Джона на мгновение появился золотой символ — едва заметный, как отблеск света. Лефти увидел его. И замер. — …А вот это уже интересно. — Ч-что? — Джон резко обернулся, но символ исчез. — Дом тебя признал. — И пометил. — П-пометил?! Как собаку?! Лефти еле слышимо усмехнулся. — Скорее, как часть конструкции. — Теперь ты — одна из ключевых точек Междумерья. Джон упал на спинку кресла. — Боже… я просто хотел поспать… Лефтарион взял ещё одну морковку со стола (Да. Прямо из миски. До такой степени это для него — норма.) Откусил. Хруст. И сказал: — Привыкай. — Междумерье никогда не выбирает без причины. Он взглянул на дневник брата. И добавил очень тихо: — Может, ты и правда… тот, кого мне не хватало.