Те, кто пришли не из своего мира

      Дом проснулся вместе с ними. Не раньше и не позже — ровно тогда, когда должен. Свет лёг мягко, коридоры не изменились, двери были там, где им и положено быть. Если не знать — можно было бы решить, что это обычный день.       Утро. Лефтарион сидел у окна и смотрел в Междумерье, будто пытаясь запомнить не форму, а ритм. Дом дышал спокойно. Уверенно. Ты уже готовишься отпускать, — понял он. Значит, я — последний.       На кухне было тихо. Наначи заваривала что-то простое, не задавая вопросов. Нико листал старые записи. Йи смотрел в пустоту чаще, чем в блокнот. Джон шутил вполголоса, но уже без напора. Люц просто был рядом. Никто не говорил о будущем. Именно поэтому оно ощущалось так ясно.       Днём. Дом позволил им делать то, что они хотели. Кто-то ушёл в свою комнату. Кто-то сидел в гостиной. Кто-то просто бродил, будто проверяя: а правда ли, что всё ещё здесь. Лефти прошёлся по коридорам. Не проверяя. Прощаясь — но без прощальных жестов. У стены, где когда-то была тишина, он остановился дольше обычного. Они уйдут раньше. Так должно быть. Он не знал когда. Но знал порядок. Разговоры, которые не случились Никто не спросил: «Когда?», «Почему именно ты?», «А если иначе?». Потому что все уже поняли. Это был не выбор Лефти. И не решение Дома. Это была последовательность.       Вечер. Свет зажёгся мягко и долго держался тёплым. Они ужинали вместе — без тоста, без слов. Как люди, которые ещё здесь, но уже не навсегда. Наначи улыбалась. Йи снова делал записи в своём блокноте. Но Сол поймал себя на мысли, что хочет помнить этот день, а не анализировать. Джон смотрел на Лефти внимательно, но без подозрений. Скорее — с пониманием. Люц кивнул ему на прощание раньше, чем это стало нужно.       Ночь. Дом затих. Лефтарион остался в гостиной один. Он положил меч рядом. Проверил печать — не из необходимости, а по привычке. — Я знаю, — тихо сказал он. — Я буду последним. Дом не ответил. Стены не сдвинулись. И это было подтверждением. Они уйдут — каждый в своё время. А потом… Потом уйду и я. Он закрыл глаза. Не с грустью. С готовностью.       Дом дышал ровно. И в этом дыхании уже не было тревоги — только ожидание порядка.