Девушки из лутбоксов 5. Врата: там падают лутбоксы

Копаясь в мозгах тех, кто покушался на Пину, я постепенно собирал внушительную коллекцию участников заговора. Пока я не торопился устраивать над ними суд — для этого еще будет время. Сейчас я очень скрупулёзно проверял все их делишки и грехи. Парочка там уже заслуживала самого отвратительного посмертия, что я смогу придумать. Конечно, забирал я далеко не всех, а только тех, кого не хватятся в ближайшее время. В основном это были мелкие сошки, но были и рыбы чуть крупнее — например, начальник охраны дворца, который был в курсе готовящегося покушения, но передавать эти сведения императору не собирался, так как был полностью на стороне тех, кто пытался продвинуть на трон не самого умного принца Зорзала. Пользуясь его «недальновидностью», они собирались получить еще больше власти, которой, как известно, много не бывает. Сам глава охраны был третьим сыном одного из сенаторов и надеялся получить личный титул и земли после того, как на трон сядет новый император. Как человек он был не просто с гнильцой — от него буквально воняло самыми отвратительными вещами. На его совести были неоднократные изнасилования, и даже не просто обычных крестьянок или горожанок (рабов никто вообще не учитывает), но даже одной дочери дворянина, попавшего в немилость к императору. Эта тварь воспользовалась ситуацией и попыталась сосвататься к девушке, а получив отказ, нанял людей, которые выкрали ее и тайно привезли во дворец. Никто так и не узнал, что в одной из камер сидела совершенно невинная девушка, которую эта сволочь насиловала несколько недель кряду. Когда девушка окончательно сломалась, он просто убил ее во время очередного изнасилования, а после труп сожгли в крематории. И хотя к покушению на Пину эта тварь была причастна лишь косвенно, пропал он окончательно и без следа. Как я пропустил его раньше — даже не знаю. Видимо, придется еще раз прошерстить всю стражу дворца и особенно тех, кто работает в нескольких тюрьмах, находящихся в столице и ее окрестностях. Мириться с подобным я был не намерен. К счастью, число таких вот нелюдей в общей сложности было не так велико, но они всегда присутствуют во всех обществах. В конечном итоге я вышел на две крупные группы сенаторов, одну из которых возглавлял некий герцог Спартас, а вторую — граф Гнулси. Обе фамилии мне ничего не говорили — ранее я о них ничего интересного не слышал, но на приемах сталкивался. Поэтому, недолго думая, я решил навестить их и проверить, чем, собственно, кроме интриг занимаются эти деятели. К моему некоторому удивлению, граф Стем Кро Гнулси, кроме несколько «гнусной» фамилии, ничем другим предосудительным не выделялся. Более того, был отличным семьянином, любящим мужем и «отцом» шестерых очень даже приятных детишек — пятерых дочек и младшего сына-наследника. А вот его жена оказалась той еще потаскухой, которая родила всех детей от разных мужчин. Даже их первая дочь, родившаяся через семь месяцев после свадьбы, была от тогдашнего ее любовника. Такой распутной женщины я давно не встречал. Она начала спать с мужчинами еще с тринадцати лет. История там тоже была не сильно красивая: ее изнасиловал родной брат, потом ею пользовались его друзья, но девушка быстро сообразила, что может крутить ими, как хочет, — главное регулярно подпускать к своему телу. Имея очень приятную внешность и красивое тело, она смогла влюбить в себя молодого графа, и когда ей исполнилось шестнадцать, они сыграли свадьбу. Как такой потаскухе удалось сохранить секрет своих похождений — даже мне было не слишком понятно. За почти двадцать лет совместной с графом жизни она сменила несколько десятков любовников, а сейчас регулярно спала с тем самым герцогом Спартасом. И именно из-за его посулов склонила мужа к участию в этом заговоре против Пины. Во всей этой очень некрасивой истории больше всего мне было жалко детей. Две старшие дочери уже были замужем и пострадают в меньшей степени, а вот три оставшиеся и сын в этой ситуации становились невольными жертвами. Графа мне почти не было жалко — во многом он сам был виноват, что впутался в подобную историю. О том, что Пину просто убьют, он знал и был к этому готов, а вот такое я не прощаю. Собственно, я еще решал, как именно буду наказывать и того, и другого, но уже сейчас понятно, что герцог в принципе пожалеет, что родился на этот свет, а вот как там с графом получится — будем посмотреть. Но полной уверенности в том, что по окончанию всей этой истории он останется живым у меня не было. Но главное, что правильное устранение только этих двух фигур полностью меняло расклад в сенате и делало Пину главной претенденткой на трон. Зорзал при всей моей нелюбви к этому отбросу в покушении на сестру был замешан лишь отчасти. Эта тварь понимала, что только ее физическое устранение может открыть ему прямой путь к трону. Через пять дней после покушения мы с Пиной прибыли в столицу, где и состоялась встреча всех заинтересованных лиц. А именно: императора Молто Сол Августа, его высочества принца Зорзала Эль Цезаря, ее высочества принцессы Пины Ко Лады, герцога Кула Ло Спартуса, графа Стем Кро Гнулси, еще нескольких сенаторов, возглавлявших отдельные фракции, и собственно меня, как советника. Мы разместились в малом приемном зале императора. Он, как обычно, сидел на троне; мы с Пиной стояли по правую руку от Молто, новый начальник охраны — слева. Остальные встали у небольшого возвышения, на котором стоял трон, с интересом рассматривая диспозицию. — Итак, вы все знаете моего советника Аксия Зол Кина, — поднявшись с трона, начал свою речь император, назвав мое официальное имя, под которым я был известен в столице. Принц на это только хмыкнул, а остальные не понимали, в чем подвох. — Но я должен признаться, что ввел всех вас в заблуждение. Этот молодой человек не просто советник императора — перед вами муж моей дочери Пины Ко Лады и, что самое главное, бог Аксий. Император замолчал, а люди пытались понять, что они только что услышали, с непониманием смотря на то, как Молто отступил чуть в сторону, давая мне возможность занять место в центре. Я смотрел на всех этих людей и понимал, что среди них нет святых, но пока наказывать я буду только тех, кто причастен к покушению на мою жену. — Что же, теперь слово возьму я, — мой голос был совершенно спокоен, но все присутствующие вздрогнули. — Как и сказал император Молто Сол Август, я — бог Аксий. Я пришел к вам для того, чтобы свершить суд над теми, кто организовал покушение на мою жену, ее высочество принцессу Пину Ко Ладу. Часть тех, кто были в этом замешаны и кому сильно повезло, уже мертвы; часть, которой не повезло чуть больше, все еще ждут своего часа, зная, что их ждет; а часть находится сейчас здесь. Люди в зале начали озираться, пытаясь понять, про кого я говорю, понимая, что иметь дело с разозлившимся Богом минимум опасно. Они сейчас были готовы сдать кого угодно и признаться во всех грехах, даже надуманных. Я же спокойно смотрел на все это, отмечая про себя, что у каждого из этих людей есть свои грешки: у кого-то меньше — типа измены жене или вовсе прижитых на стороне детей, у других больше — участие в заговорах и устранение конкурентов. Как я и говорил, святых тут не было. — Итак, господа Кул Ло Спартус и Стем Кро Гнулси, — стоило мне озвучить имена, как остальные буквально шарахнулись в стороны от этих двоих. — Я знаю всю цепочку от вас до тех наемников, что совершили нападение на принцессу. Поэтому я предлагаю вам рассказать, зачем вам все это было необходимо. Сначала тут нам, а затем если потребуется и в сенате. Причем я бы хотел услышать именно вас, герцог, в первую очередь, так как знаю причину, по которой на это пошел граф. Все с испугом и некоторым интересом смотрели на Спартуса, радуясь, что их самих пока миновало внимание бога. — У меня тоже есть покровитель! — внезапно закричал Кул. — Я нахожусь под защитой бога мести Палапона! Ты не можешь просто так трогать меня! — Лично тебе это не поможет, — пожал я плечами. — Боги не станут ссориться из-за тебя. Ты всего лишь один из миллионов верующих в бога мести, в то время как принцесса является моей женой. Так что никто не вступится за тебя, как бы ты ни молил небеса. Но если есть желание — можешь попробовать. — Я собирался свершить месть! — заорал этот тип, упав на колени (я лишь слегка воздействовал на него, чтобы развязать язык). — Наша семья должна была править Империей, а не выродок Молто и его ничтожные отпрыски. Я требую возмездия! Не понимая, что говорит, он радовался, рассказывая, как обманул императора. — Эта тварь, — он ткнул пальцем в сторону Пины, — дочка шлюхи, не может быть наследницей трона! Только мой сын может унаследовать трон! Я сделал все, чтобы ее мать сдохла! Сын моей сестры Зорзал должен унаследовать трон! — Ты сказал, что он твой сын, или я что-то не так понял? — чуть хмыкнул я. Мне была известна вся эта грязная история. — Расскажи нам, как так оказалось, что Зорзал — твой сын? — Да! Зорзал — мой сын! Когда я узнал, что Селта стала женой Молто, понял, что это мой шанс! Я пришел к ней, пока наш доблестный император вел войну с соседями и сенатом! Я развлекался с ней почти месяц, до того как стало понятно, что она беременна. Эта дура так любила своего императора, но была вынуждена носить под сердцем чужого ребенка. Как я смеялся, когда она сдохла, родив мне наследника! Мой сын — сильный воин, отличный военачальник, он станет великим императором, а я буду помогать ему в сенате! Окружающие с недоверием смотрели на смеющегося герцога и бледного от гнева Молто. А еще был принц, который не веряще слушал то, что говорил его кровный отец. Причем Зорзалу было абсолютно плевать на изнасилованную мать — гораздо больше его волновал тот факт, что теперь он не может претендовать на трон. Чтобы понять это, ему мозгов хватило, а вот на то, чтобы просчитать последствия своих следующих действий — нет. Принц сорвался с места и кинулся на принцессу, собираясь взять ее в заложники. Вот только что-то пошло не по плану. Пина и до того, как стала моей женой, была достаточно боевой девушкой с хорошо поставленными рефлексами и силой. Сейчас же она превосходила принца по всем параметрам, а частичная драконизация добавила ей немного роста. Удар широкого хвоста снес бывшего принца, как кеглю, отправив в полет до одной из стен и, кажется, сломав ему пару ребер. Те пять дней, что мы добирались до столицы, не прошли даром — я помог Пине освоиться со своими способностями. При частичной драконизации она получала лишних пятнадцать сантиметров роста и теперь лишь слегка уступала мне высотой. Первый уровень драконизации давал ей не только увеличенный рост и длинный сильный хвост (которым она могла без проблем сломать не слишком толстое деревце), но и покрывал руки до локтей прочной чешуей, а когти вполне могли пробить не слишком хороший доспех или располосовать кольчугу. Несмотря на довольно сильный удар, принц смог подняться на ноги, выхватил меч и кинулся к принцессе, а герцог, выждав момент, метнулся к императору, достав из-под тоги кинжал. Вот только все пошло совсем не так, как думали эти двое. Пина отстранилась от удара Зорзала, пропуская клинок чуть в стороне, и, воспользовавшись тем, что он потерял равновесие, нанесла еще один удар. На этот раз покрытый драконьей броней кулак принцессы ударил точно в подбородок, кроша зубы и, возможно, ломая челюсть. Но это было уже не важно. Удар откинул бывшего принца на его кровного отца, и тот просто не успел отреагировать, насадив отпрыска на зажатый в руке кинжал. — Всем стоять! — мой голос заставил замереть всех находящихся в зале. Я смотрел на герцога, который непонимающе смотрел на рукоять кинжала, торчавшую из груди Зорзала. — Вот ты и исправил, хотя бы частично, то, что натворил. Я посмотрел на мертвое тело, жалея только о том, что умерла эта тварь слишком быстро. Но я оторвусь на его отце — вот уж это заслуживает очень и очень страшной смерти, и мы ему ее обеспечим, возможно, даже не один раз. — Преступления герцога Спартуса будут взвешены, и он получит свое возмездие, — произнес я. — Но не тут и не так. Думаю, будет правильным, если все произойдет официально. Сенату и людям мы объявим следующее…